поддержать вас в этом неимоверном порыве чувств, расскажите подробнее! — В увеселительно-бодрящем тоне сказал доктор.
— Самый обычный перелет из самого обычного аэропорта. Я приехал за два часа до вылета, с ручной кладью и небольшой, ободранной кожанной сумкой кофейного цвета. В ней лежали все мои краски, начиная с самых редких в моей коллекции, ультрамариновой, изготовленной из природного лазурита и той, по вине которой я печально известен общественности, а так же — Доктору показалось, что Эл может рассказывать часами о каждой краске и кисточке, к которой он даже еще не перешел. Всё это выливалось в нудное слайдшоу в его голове, потому что богатое воображение вырисовывало всё точь в точь в мелочах и он не стал молчать — Эл, я хотел бы опустить детали вашего багажа и все остальные, не относящиеся напрямую к вашей влюбленности. Если вам не трудно.
Эл немного опешил от такого заявления, впервые за годы замкнутости он только начал расскрываться, уже одна нога выкарабкалась из плена кокона. Ведь столько нерассказанных деталей, столько молчания и переваривания всей информации в себе, внутри злосчастного кокона личности. Он не хотел молчать, он хотел в духе Толстого описать небольшой дуб на подъезде к аэропорту монологом на полчаса. Внутренняя борьба начинала раздирать его. Зависнув на минуту, он наконец решил для себя, что расскажет основную суть.
— Док, как бы вам сказать, эта история отпечаталась в моей памяти клеймом и помню её я досконально. В каждой детали которая окружала меня в тот день и в те часы.
На протяжении последнего получаса Ф. наблюдал за тем, как его клиент эволюционировал с поразительным прогрессом. Из сухой и безжизненной пустыни, в глазах жалкого, одинокого и отчаянного художника, начали прорастать цветы в свете огня, что ярче тысячи солнц.
— Она была явно неправа, ему войти в доверие еще проще чем самому законченному пьянице в трактире, который свои секреты выдаст за бутыль самого дерьмового бренди — подумал про себя Ф.
— У меня было небольшое путешествие по арт выставкам в стиле тоизма. На все рейсы кроме одного я бронировал себе места, кроме одного. Из города К. сюда. Распределение было случайным. Я проскользнул одним из первых, конечно же, перед бизнес классом. Как без этого? Ублюдки капиталисты впереди планеты всей, им плевать на простой народ. Уроды. — гневно произнес Эл. — Извините, это было лишним — дрожащщим голосом закончил он и вновь взял небольшую паузу, сделав глубокий вдох.
— Вот и попалась рыбка в сети. Нынешняя молодёжь политически забитая и молчаливая, всё их волеизъявление ограничивается комментариями в социальных сетях. А тут, он меньше чем через час выдаёт всё своё нутро. Ничем он не отличается от глупеньких девочек которым я просто подсел на уши. Надо раскручивать его дальше — подумал про себя Ф.
— Не беспокойтесь, Эл. Выражение своего мнение через призму политических взглядов вполне нормально и послужит крепким фундаментом наших с вами взаимоотношений. Я должен быть беспристрастен и аполитичен, как ваш психолог, но не могу не поддержать вашу точку зрения. — Эл был изумлен, что кто-то, порядком старше его, разделяет подобные взгляды. Он не понимал, что Ф. всего-навсего говорит то, что его клиент хочет слышать. — Сейчас не будем акцентировать внимание на подобных темах, мы с вами их можем обсудить в свободное время за кружкой чего-нибудь покрепче чая или излюбленных нами с вами сигарет. Вернёмся к вашему повествованию.
Приободренный Эл вернулся к прежнему темпу, отбросив всю неуверенность в сторону.
— Моё место было на двадцать шестом ряду, посередине, под литерой Е. Закинув свой компактный рюкзачок в багажный отсек, я спокойно уселся, ожидая своих соседей, уткнувшись в телефон и бездумно листая ленту новостных изданий мимолётом читая их заголовки. Периодически, с интервалом в тридцать-пятьдесят секунд и поглядывая вперёд, я пытался определить кто же составит мне компанию в очередном перелёте. Очередном двух часовом и молчаливом перелёте, где помимо стандартного приветствия и просьбы выпустить в уборную ничего не происходит, по крайней мере у таких как я. Оглядев тройку проходящих людей я отчетливо понимал, что среди них нет моих одноразовых компаньонов. То старушка с гурьбой внуков на перевес, то очередной офисный планктон с важным видом в помятом костюме доставшемся ему по наследству и не видевшим химчистку последние лет десять.
Уткнувшись в телефон и отдаваясь бездушному дум-скроллингу меня вырвало внутреннее чутье, оно подсказывало, что стоит поднять голову вверх и осмотреть очередную партию проходящих незнакомцев.
Его глаза загорелись еще пуще прежнего, зрачки расширились и с упоением он продолжил.
— И тут я увидел её. Брюнетка с фиолетовой прядью волос и глазами, словно вместо зрачков инкрустировали два идеально ограненных янтаря. В этот момент мне что-то ёкнуло во мне. Понимаете, Док? Отголосок родной души, который взывал к себе.
Не дождавшись никакой реакции от Ф. который был весь во внимании, словно визуализируя и анализируя каждое его сказанное слово он возобновил свой рассказ.
— Легкой, слегка пружинящей, походной она подошла ко мне и поздоровалась.
Ни секунды не думая я сразу же спросил:
— Вы сидите у окна?
— Нет.
Её звонкий голос прошелся эхом по всему моему телу. Дальнейшие несколько минут прошли в ожидании рассадки всех остальных пассажиров. К удивлению, вакантное место у окна оказалось никем не занято.
В очередной раз, переведя дух в преддверии подготовки к следующей части он тяжело вздохнул, чтобы набрать побольше воздуха.
— Я доставал одной рукой наушники, другой открывал приложение для музыки, чтобы скрасить очередные два часа молчания от одиночества в толпе людей. Стюардессы параллельно рассказывали никому не интересные правила безопасности, показывали спасательные жилеты и как пользоваться кислородными масками. Впрочем, ничего интересного. — Эл с задумчивым приложил пальцы к подбородку — Однако, я ощущал некий дискомфорт, меня интересовал один вопрос, который хотелось задать очередной одноразовой попутчице. Бегло оглядевшись по сторонам и конечно же стараясь не подавать вида, что мне интересно чем она занимается, я убедился, что она записывает видео для своего отца, обычная отчетность годившаяся для тех, о ком беспокоятся. Я уже и забыл какого это. Это если не считать вас, Док.
— Дождавшись окончания записи видео, я медленно снял наушник, повернул голову к ней, чтобы снова разглядеть её прекрасные глаза и поинтересовался:
