Пройдя вдоль богато обставленной залы, они не спеша вышли на ярко освещенное крыльцо, у последней ступени которого их уже поджидал черный, как сама ночь фольксваген.
Завидев приближающегося к ним старого шофера своего отца, Мике дружелюбно улыбнулась. Она знала этого высокого коренастого здоровяка ещё с детства. Одетый в серый костюм, он мягко улыбнулся ей в ответ, открывая для нее заднюю дверцу «фаэтона».
- Синьорина Микелина, вы сегодня сверкаете ярче, чем все звезды на ночном небе, даже если они объединят свое сияние.
Мелодично рассмеявшись, Мике воспользовалась рукой шофера, чтобы сесть внутрь заранее заведенной машины.
- Знаешь, Фил, - прежде чем закрылась дверца, напоследок сказала она, - если я когда-нибудь выйду замуж, обещаю перенять тебя у своего отца. Кто еще сможет делать мне такие прекрасные комплименты?
- Почту за честь, синьорина, - с кроткой улыбкой вежливо отозвался шофер.
- Филипп, советую тебе поберечь свое красноречие, - внезапно послышался голос стоящего поодаль отца, - иначе не удивлюсь, если будущий муж моей дочери всерьез начнет ревновать ее к тебе.
Вновь рассмеявшись, Микелина позволила Филиппу закрыть дверцу и, удобно расположившись на просторном кожаном сидении бежевого цвета, молча посмотрела на садящегося с другой стороны отца.
- Кстати, о будущем, - расположившись на своем месте, Лукас окинул ее внимательным взглядом. - Как продвигаются твои дела с Марко?
Слегка передернув плечами, девушка мысленно приготовилась к новому изнуряющему разговору, темой которого была, конечно же, личная сторона ее жизни.
- Разве ты его не видел, когда он сегодня заходил к нам со своим отцом?
- Видеть-то видел. Но меня интересует не деловая сторона твоего бойфренда.
Шумно вздохнув, девушка растянула губы в понимающей улыбке.
- Ты имеешь в виду наши чувства? Ну что ж, чувства... вполне хорошие.
- Хорошие? Разве так говорят, когда два человека встречаются друг с другом целый год? - недоуменно свел брови Лукас. - Я на многое закрыл глаза, Мике, в том числе и на его юношеское отношение к вполне серьезным вещам. По мне, он просто избалованный мальчишка, которому ещё не один год придется вертеться, как белка в колесе, прежде чем хоть чего-то добиться самому.
- Ты говоришь прямо как Мануэль. - Усмехнулась рыжеволосая собеседница.
- И он во многом прав, должен заметить. Если бы ты только его больше слушала!
Устав от очередных нападок на Марко, Мике расправила складки своего бирюзового платья и, словно между делом, убрав разметавшиеся по плечам пряди волос за спину, продемонстрировала глубокое декольте, в котором сверкала нить сверкающих изумрудов.
- И, тем не менее, Марко совсем не так уж плох, как вы оба мне об этом твердите, - твердо ответила она. - Кстати, как тебе мой новый гарнитур?
Оценив ее изумрудное колье, такой же роскошный браслет на правом запястье и изящные длинные серьги, взгляд Лукаса немного оттаял.
- От Марко? - удивленно приподняв бровь, спросил он.
- Именно! - победно улыбнулась девушка, впервые за долгое время вновь обратив свой взор на белую лилию, покоившуюся в своей руке. - Сегодня его курьер принес мне столь приятный подарок вместе с этим цветком. Ты ведь знаешь, как сильно я люблю лилии. Поверь, Марко очень чуткий и заботливый молодой человек, который благодаря старомодной романтике очаровывает твою дочь изо дня в день.
Вновь подняв голову, Мике встретилась с глазами отца.
- Прошу, дай ему шанс!
Устало вздохнув, Лукас нехотя заставил себя улыбнуться.
- Поверь, я дал ему такой шанс ещё год назад.
- Неужели, весь этот год твоя дочь выглядит такой уж несчастной?
Аккуратно наклонившись к отцу через разъединяющую их панель, на которой стояли заранее приготовленные фужеры с шампанским, девушка нежно прислонилась головой к мужскому плечу.
Ласково поцеловав дочь в лоб, Лукас Горнели все же не смог сдержать тяжелого вздоха.
- Иногда мне кажется, что ты даже понятия не имеешь, что такое настоящее счастье, - с легкой тенью грусти очень тихо проговорил он.
Печально вздохнув, Мике погрузилась в пучины воспоминаний о своем детстве. В те дни, когда она так слепо любила свою мать. В те дни, когда она была безумно счастлива, полностью отдавая всю свою любовь в холодные объятия не ценившей этих детских чувств ледяной души Мелиссы Горнели. Отгоняя от себя непрошеные картины прошлого, Микелина вернулась в реальность, ища в ней новую долю позитива.
- Завтра приедет Изабель, - с легкой радостью в голосе напомнила она, - и я больше не стану грустить. Со дня на день мы уедем наслаждаться прекрасными пейзажами родной Италии. Поедем в Рим, побываем в Венеции и обязательно навестим Капри.
- Возможно, мне стоит радоваться, что Мануэля сейчас там нет. Иначе, уверен, ты бы умчалась туда уже сегодня же, - послышался над ухом насмешливый голос отца.
Отклонившись от широкого плеча, Мике открыто посмотрела ему в лицо, после чего со всей серьезностью произнесла:
- Ты же знаешь, твое общество я ни на чье другое не променяю.
Обняв дочь покрепче, Лукас уронил взгляд на стоящий в ногах кожаный дипломат.
- Кстати, как ты и просила, я проследил за твоими успехами в ресторанном бизнесе, - набрав нужный код на небольшом замке, он не спеша достал из раскрывшегося дипломата красную папку, лежащую поверх стопки различных документов. - Должен заметить, ты отлично справилась с «Нептуном». Дела этого ресторана с твоим правлением значительно улучшились. Я просмотрел все документы - все просто идеально. Не к чему придраться. Так что могу тобой только гордиться.
- Спасибо, - забрав папку, ослепительно улыбнулась дочь. - Я очень ценю такую похвалу от столь мудрого в делах человека, как ты.
- Но это ещё не все, - мягко продолжил мужчина, вновь посмотрев внутрь дипломата. - К сожалению, мы не так часто бываем вместе, даже когда живем под крышей одного дома. Так что не обессудь за такую не столь торжественную обстановку, но все же позволь сказать, что в честь завершения твоей учебы в университете, я хочу подарить тебе один особенный подарок.
Достав широкий лист с четко просматриваемыми филигранными водяными знаками, Лукас развернул его тыльной стороной к своей дочери, интригуя ее внимание на своем сюрпризе.
