Читаем без скачивания Бар - Дмитрий Сергиенко

Он был пунктуален, и когда я оторвал взгляд от часов и посмотрел вперед, то увидел его, преодолевающего препятствия из прибывших и отправляющихся пассажиров. У пары симпатичных девушек он успел попросить прощения за то, что неловко до них дотронулся, хотя в этом не было необходимости. Они улыбались в ответ, оценивая его обходительность и элегантный внешний вид: коричневые зауженные брюки с заворотом, кожаные стильные туфли, пиджак из стрейчевого хлопка под которым была неизменная темно-синяя футболка «СK». Он выглядел представительно, и его вид говорил о его статусе даже больше, чем требовалось. Провожая его взглядом, я понял, что перед выходом даже не посмотрел на себя в зеркало и наверняка выглядел ужасно неопрятно.

– Еще раз соболезную, Артур, но, рано или поздно, всем приходится терять близких, а твоя мать прожила хорошую жизнь, так что… – он потупил взгляд, якобы не зная, что еще сказать. Ощущалась заготовленная речь, наверняка он даже произнес ее вслух, пока стоял в пробках.

– Благодарю, Дэн. Думаю, мы с сестрой справимся. Лучше скажи, что ты затеял? У нас не так много времени.

– Сколько у нас есть? Час с небольшим? Управимся, – он подозвал официантку еле заметным всплеском пальцев. – Добрый день, нам, пожалуйста, пару эспрессо с сахаром и два стакана воды.

Девушка перевела взгляд на меня, будто ожидая одобрения. Я уже хотел было отказаться, но в последний момент решил, что взбодриться не помешает, да и не хватало чего-то в руках для более комфортного общения. Чашка кофе была действительно кстати. Бейджик с именем официантки отбрасывал блик прямо мне в глаз, заставляя прищуриваться. Я кивнул, соглашаясь на кофе, и отпустил девушку, в последний миг успев прочитать на мерцающем прямоугольнике «Анна».

Дэн пододвинул стул ближе и чуть понизил тон:

– Итак, сразу скажу, что та часть нашего телефонного разговора, где я отправлял тебя на отдых, остается в силе. Ты отдохнешь по своему желанию, или же я просто отправлю тебя в отпускную командировку, как твой начальник. Изучишь культуру местного домашнего производства молодых вин. Здесь ставим точку и прекращаем обсуждение, – я был ошарашен таким заявлением, и у меня невольно поднялись брови. С каких это пор он начал пользоваться статусом моего начальника? – Сейчас я начну подводить к основной своей мысли. Пожалуйста, не перебивай.

Я одобрительно кивнул.

– Прозвучит странно, но твой сегодняшний звонок обрадовал меня, Артур. Я часто представлял подобный диалог. Этот диалог не обязательно всегда происходил с тобой, но я очень ждал чего-то подобного уже несколько лет.

– Ты ждал, когда умрет чья-то мать? – черный сарказм был не совсем кстати, но я не смог сдержаться.

Дэн нервно огрызнулся:

– Не перебивай. Понимаю, что невозможно не комментировать мои слова, они звучат странно, но все же постарайся.

– Продолжай.

– Дело в том, что у меня есть нечто вроде тайны, которой мне крайне хочется поделиться. К сожалению, или к счастью, есть такое условие – этой тайной я могу поделиться лишь один раз, лишь с одним человеком, который, так сказать, понес утрату. Я часто мысленно перебирал всех друзей и знакомых и представлял момент «посвящения», – он изобразил кавычки, приправив их тупым выражением лица, – признаюсь, ты был в списке не на первых позициях. Однако, сегодня утром новость от тебя не оставила во мне сил сдерживаться и… Можешь не благодарить, но, возможно, твоя жизнь уже не будет прежней.

– Что ты, нахрен, несешь? – мне хотелось сделать легкий всплеск пальцами в сторону официантки и сказать что-то вроде: «Врача, пожалуйста!». Дэн с полным игнорированием моих слов продолжал говорить:

– Звучит пафосно и нелепо, понимаю. Поверь, мне не просто подбирать слова, потому что я однажды был на твоем месте, и тот диалог происходил в гораздо более странной форме, так что я стараюсь обходиться более или менее понятными изъяснениями. Та тайна, о которой я говорю, находится недалеко от тех мест, где мы выросли. Поэтому я, собственно, и говорю об отдыхе, предлагая тем самым совместить несколько приятных вещей с полезными. Сейчас, как бы я тебе ни объяснял смысл всего, что хочу донести, ты либо не поверишь, либо не поймешь, но, увидев это, через какое-то время скажешь мне спасибо.

– Хорошо, отлично. Я нихрена не понимаю! Что значит «не поверю и не пойму»? Прекрати говорить так, как будто собираешься отправить меня в «Хогвартс», – я чуть повысил голос от растущего раздражения.

– Вот, ты уже сам начинаешь двигаться в нужном направлении, – глупая улыбка выдала в нем еще не повзрослевшего мальчишку, которого я помнил со школьной скамьи, – то, о чем я говорю, – это волшебное место. Конечно, не такое волшебное как в книгах и фильмах о Гарри. Это нечто реальное, но необъяснимое, что-то вроде разрыва полотна вселенной, которая сосредоточилась вокруг твоего сознания. – Глаза Дэна блестели. Он на мгновение замер и сглотнул, чтобы ясно и четко произнести то, что вертелось на его языке. – Это Бар.

Последовало многообещающее молчание, после которого, видимо, должны были разверзнуться небеса, но, увы, я наблюдал лишь воодушевление на лице своего собеседника, по ощущениям граничащее с безумием.

– Это Бар? – недоумевая, повторил я.

– Нет. Это волшебный бар.

Я смотрел на него, а он смотрел на меня. Официантка Анна, тем временем, стала расставлять чашки с кофе и стаканы с водой. Я даже не моргал. Дэн отвлекся и вежливо улыбнулся ей, она с радостью улыбнулась в ответ и смущенно шмыгнула носом. Затем она украдкой посмотрела на меня и удалилась.

Я растворился в гуле аэропорта, изредка улавливая холодный женский голос, объявляющий о посадке на следующий рейс. Все окружение посерело, и запах свежего кофе, ощущаемый секунду назад, пропал без следа. Я почувствовал что-то мокрое у себя на лице. «Неужели слезы? Невероятно!», – я закрыл глаза и глубоко вдохнул, вернувшись в реальность. Приложив ладонь к щеке, я стер неприятную влагу.

– Послушай, у тебя, определенно какие-то проблемы. Пять часов назад я узнал о смерти матери, а ты заставляешь меня выслушивать бредни про волшебный бар?! Серьезно?! Дэн, ты можешь меня уволить или обидеться, но я не собираюсь…

– Ты сможешь с ней попрощаться, – тихо сказал он, – по-настоящему.

– Что ты такое говоришь?

– Именно то, что ты слышишь.

– Ты о моей матери?

Он посмотрел на часы и торопливо начал шарить во внутреннем кармане своего пиджака, игнорируя мой вопрос.

– У нас мало времени. Тебе скоро проходить регистрацию, поэтому просто дай мне договорить, – на столе, по мановению его рук, появились три конверта, – если ты меня не послушаешь, то все пропадет, я не смогу больше ни с кем этим поделиться, а у тебя больше не будет возможности убедиться в правоте моих слов. Все работает лишь раз. Не делай мои ожидания напрасными, я решил довериться тебе, так доверься и ты мне. – Каждое слово будто было отчеканено механическим штампом. Он не обращал на меня внимания, а просто продолжал вещать, словно по суфлеру. – Итак, здесь три конверта. Они запечатаны и пронумерованы. В них инструкции. Откроешь первый, когда у вас все утрясется с похоронами. Ты должен немного оправиться и суметь отвлечься, но не затягивай. Время, возможно, будет ограничено. В первом конверте адрес того места, о котором я говорю, а также кое-какие советы и напутствия. Если все сделаешь правильно, то поймешь сам, когда открыть второй. А третий, – он помедлил, – это моя «просьба». Не знаю получится ли, но мне бы очень хотелось, чтобы в конце своего приключения, а по-другому это назвать нельзя, ты сделал для меня вещь, описанную в третьем письме.

Он сидел с протянутой рукой, в которой веером держал три небольших конверта. Лицо было серьезным, и на мгновение мне даже показалась мольба в его глазах.

«Волшебный бар» – какой-то бред. Ощущение, что меня вербует какая-то секта. Три конверта… «Я лечу на похороны, зачем мне все это?» – в голове никак не унималось растущее возмущение недавним диалогом. Я окинул взглядом здание аэропорта в поисках циферблата и понял, что мы просидели два часа.

– Мне пора, – я начал отодвигаться от столика, игнорируя умоляющий вид собеседника.

– Еще раз соболезную, Артур. Передавай привет Лизе.

Он стремительно выбежал из-за стола и растворился в плотной массе людей, которая бездумно поглотила его своим хаотичным движением. Я поднялся, взял с пола сумку и задержал взгляд на столике: остывшие чашки с кофе и стаканы с водой до сих пор дожидались наших глотков, пакетики с сахаром были небрежно раскиданы, а три конверта рядом были разложены по порядковым номерам. Я зачем-то зарисовал этот своеобразный натюрморт в своей памяти и ушел, не нарушая художественной гармонии. Я услышал номер своего рейса и поспешил к стойке регистрации. Ступив с теплого паркета кафе на безжизненный бетон, я практически окунулся в ту же массу, где недавно растворился Дэн, как вдруг почувствовал крепкие, но нежные пальцы, впившиеся мне в руку. Оглянувшись, я увидел лицо застенчивой официантки Анны и ее ладонь с аккуратно сложенными в стопку конвертами.