приличными оказались только предлоги. Ланс терпеливо подождал, пока она иссякнет.
– Я не ваш отец и не муж, чтобы вас воспитывать. Но если уйдете из клиники, то уже завтра с утра будете чувствовать себя как сейчас. Всю оставшуюся жизнь. Полагаете, это заставит вашего мужа начать хранить вам верность?
Она снова ругнулась, но уже без особого рвения.
– Ладно. Сколько мне еще тут…
– Еще четыре дня. Заклинание развеется через полчаса, надеюсь, этого времени вам хватит, чтобы все хорошенько обдумать.
Он снова окинул взглядом палату, улыбаясь всем и никому.
– До свидания, дамы.
3
В мужской палате Ланс в последний раз подновил заклинание и отпустил восвояси паренька, вчера схлопотавшего нож под лопатку и каким-то чудом сумевшего дойти до клиники своими ногами. С его соседом пришлось повозиться: чинил крышу и улетел с высоты трех этажей прямо на груду снятой черепицы. Повезло, что оборотень – человека бы спасти не удалось.
– Мэтр Ланселот. – Мужчина средних лет краснел и мялся, точно подросток на свидании. – Мне бы отдельную комнатенку. Хоть в чулане, хоть на чердаке. Завтра полнолуние.
– Вы же не теряете разум, так зачем прятаться? – вмешался Киран.
– Люди все равно пугаются. Да и насчет разума… вообще не помню, как меня сюда привезли, вдруг опять выключится?
Ланс нахмурился. Процесс превращения оборотня, конечно, приятным не назовешь, хотя видывал он и похуже. И по поводу сознания беспокоиться не стоит. Ничего удивительного, что мужчина с ушибом головного и спинного мозга, разрывом селезенки и внутренним кровотечением потерял сознание.
– Комнату мы найдем, но меня больше беспокоит другое. Вы сможете не шевелиться сразу после оборота? – поинтересовался Ланс.
– Не уверен. Это важно?
Киран недоуменно посмотрел на начальника, через миг лицо его прояснилось.
– Понял. Заклинание, скрепляющее кости.
Ланс кивнул. Чары, ускоряющие заживление, никуда не денутся, но те, что скрепляют кости, пока они не срастутся окончательно, – просто своего рода волшебные лубки. Анатомия животного отличается от человеческой, точки прикрепления заклинаний изменятся. Не поранит ли магия ткани, как поранил бы их гипс, врезавшись в тело? Или, наоборот, перестанет держать, и, если волк вскочит на ноги в те полмига, когда сознание оглушено оборотом, толком не сросшаяся конечность сломается снова.
Он попытался припомнить, читал ли что-то про подобные случаи, но безуспешно.
– Об этом не беспокойтесь, мэтр Ланселот, и вы, мэтр Киран. На нас все заживает как на собаках. – Оборотень хохотнул.
Может, и правда. За все пять лет, что Ланс держал эту клинику, оборотня после травм он лечил второй раз и… Вспомнил!
– Комнату мы вам выделим, – улыбнулся он. – И, как отдохнете после оборота, можете идти домой. Я предупрежу ночную смену.
Он коротко глянул на коллегу – поймет ли? Тот кивнул. Во время оборота сломанные кости и поврежденные органы фактически выстроятся заново. Пациент уйдет на своих четверых и больше про травмы и не вспомнит.
Третьим в палате был тот, что поступил ночью. Киран кратко, но не упуская ничего важного, изложил анамнез – пожелтел неделю как, поступил сегодня под утро, принесли родственники, обнаружив бессознательного. Краткое обследование подтвердило диагноз, и назначения ночной дежурный сделал правильные. Универсальное противоядие и заклинание, чтобы ускорить регенерацию печеночных клеток.
Завтра-послезавтра уйдет как новенький, возможно, через пять-семь лет окажется в еще худшем состоянии, чем сейчас, потому что пить не бросит, сколько его ни предупреждай. Характерная сутулость, тонкие для мужчины руки и сизые прожилки на носу говорили о том, что этот человек закладывает за воротник не первый год, а может, и не первое десятилетие. Надо добавить к зельям снотворное, чтобы унять беспокойство и раздражительность, которые непременно появятся, когда организм поймет, что его лишили спиртного.
С родильницей и вовсе ничего не нужно было делать, только убедиться, что все в порядке. Может, даже вечером Ланс ее и отпустит, орка и так начала ворчать, дескать, бабки в поле рожали, а она, как неженка, на кровати валяется. Сразу видно – у нее первый ребенок, матери со стажем, наоборот, пользовались возможностью день-два отдохнуть в палате, пока за детьми и хозяйством присматривают бабушки.
Немного сегодня пациентов, лето, в клинику попадают только те, кому совсем невмоготу. Осталась последняя.
Пациентку, которую вечером привезли родственники из пригорода, Киран устроил в отдельную палату. Запах мертвой плоти шибанул в нос, едва Ланс открыл дверь.
Женщина с мягким круглым лицом смотрела на целителей с надеждой, которую они оправдать не могли. Ланс говорил и видел, как на этом лице проступает отчаяние.
– Я не хочу стать калекой, – прошептала она.
– Ни один целитель не в силах оживить то, что уже мертво. Мне очень жаль.
Женщина кивнула, глаза ее стремительно наполнялись слезами.
– Я понимаю… Просто…
– Мы отнимем ноги ниже колена. Можно сделать протезы. Вам придется заново учиться ходить, но вы сможете справляться без посторонней помощи.
– Мои братья меня не бросят. – Она помолчала. Добавила резко: – Когда? Не хочу передумать.
– Сегодня. Мы дадим вам снотворное зелье, чтобы вы не волновались, прямо сейчас. Еще одно, сильное, перед самой операцией, и поддержим сон заклинанием. Вы ничего не почувствуете, – пообещал Ланс.
Выйдя из палаты, он поколебался мгновение, раздумывая, не провести ли операцию прямо сейчас, оттягивая беседу с монной Озис. Нет, сочтет за пренебрежение и разобидится, а обижать благотворительниц нельзя, как бы навязчивы они ни были.
– Простите, что заставил вас ждать, – преувеличенно бодро произнес он. – Пациенты требуют внимания. Ведь все это ради них, в конце концов, верно? – Он жестом пригласил гостью в кабинет.
– Чай? Кофе? – поинтересовался Ланс, когда все полагающиеся этикетом слова были произнесены и посетительница устроилась в кресле.
– Кофе. У вас великолепный кофе.
Ланс пристроил джезву на спиртовку – после утреннего обхода и лечения, да перед операцией, тратить магию на то, чтобы сварить кофе, не хотелось.
– Я принесла собранное на вчерашнем балу, – сказала монна Озис.
Она выложила на стол банковский чек. Вчера в конце благотворительного вечера ящик с пожертвованиями открыли и пересчитали собранное под аплодисменты гостей. Но обычно дама являлась с чеком к обеду, хорошенько выспавшись после бала.
– Вы, как всегда, полны энергии, – улыбнулся ей Ланс, едва удержав на языке «в вашем-то возрасте».
Он порой завидовал неукротимому стремлению к деятельности этой дамы и надеялся, что к ее годам будет хотя бы вполовину так же бодр.
– Чем быстрее вы пустите деньги в дело, тем лучше, верно? – Она вернула улыбку.
Ланс набросал расписку, протянул благотворительнице, добавив:
– Хотите ознакомиться с бухгалтерской книгой?
– Что вы, что вы, – ожидаемо замахала она руками. – Как вы могли
