строгости за свое неподобающее поведение.
Директриса одобрительно закивала. Но я не спешила радоваться. Мне так и чудилось жирное многоточие в этом неожиданном предложении.
— А чтобы Михаил четко усвоил нормы поведения, предлагаю Екатерине Алексеевне лично контролировать процесс воспитания в дальнейшем.
Я подскочила, позабыв о недавнем странном происшествии.
— Это каким же образом, позвольте сказать?
— Все просто, — мужчина уже открыто издевался надо мой, явно получая удовольствие от моего замешательства. — Станьте для ученика персональным тьютором — наставником до окончания четвертого класса.
Ратников наклонился ближе.
— Для этого приглашаю вас погостить в моем доме. Пока племянник находится под моей опекой, он живет со мной. Будьте моей гостьей.
Кажется, мы с Валентиной Михайловной обе потеряли дар речи от вопиющей наглости.
А потом начали твориться странные вещи. Директриса неожиданно радостно заулыбалась смотрящему на нее в упор Ратникову, закивала как кукла, безоговорочно соглашаясь с его беспардонным предложением. Я опомниться не успела, как меня приписали к Михаилу Ратникову учителем на дому, словно он имел на это полное право.
Я так разозлилась на все это вызывающее самоуправство, что готова была тотчас же положить заявление на стол. Раньше со мной такого не случалось. Я любила свою работу, профессию выбирала сознательно, еще в детстве решив для себя стать учителем. Но впервые готова была пойти против своих же принципов.
Однако, мое мнение никто вообще не удосужился спросить. А опомнилась я лишь в приемной директора, подписывая другое заявление — о добровольном согласии на ведение занятий по домашнему обучению.
Глава 2. Домашнее обучение с подвохом
— Ну, ты и дура, Катька! Причем, стопроцентная! — Инка выразительно покрутила пальцем у виска, за что получила весомый подзатыльник от Саши.
Мы втроем забились в дальний угол празднично украшенного бального зала, специально заказанного Игорем по случаю свадебных мероприятий. Список гостей со стороны невесты был не так велик, как со стороны жениха. Кажется, здесь присутствовал весь бомонд Москвы и Подмосковья этим вечером, половину из которых, если не большую часть мы с Сашей видели впервые.
Что не скажешь о нашей журналистке — Инка была в своей стихие, только жаловалась, что интервью брать, увы, нет никаких оснований и должных разрешений, а то бы она тут разгулялась не на шутку.
Саша мягко приобняла меня за плечи, ласково погладила по руке. Я горестно вздохнула, на душе было тошно.
— Девочки, верите, мне впервые в жизни не хочется идти завтра на работу? — неожиданно для себя я шмыгнула носом. Так, соберись, тряпка. Инка вторила моим мыслям.
— Не раскисай, подруга. Это еще не конец света, — она ободряюще мне подмигнула. — В конце концов, всегда можно «купить больничный» в местной поликлинике. Необходимые связи имеются, ты же знаешь, так что обращайся. Саша неожиданно поддержала.
— А я могу попросить Игоря. Тебе он не откажет, разберется с этим твоим родственником ученика «по-мужски», он в этом мастер.
Я только головой покачала, да уж, с Инкой и Сашкой нигде не пропадешь. Но это был не выход для меня.
— Нет, девочки, спасибо, конечно. Но я уже давно не ребенок и привыкла сама решать свои проблемы. Ничего, прорвемся. Главное, чтобы драгоценный дядюшка еще что-нибудь не придумал по ходу дела, — я поморщилась при воспоминании о Ратникове. А Инка вдруг заинтересовалась.
— Что, такой противный? Он старый и похож на Квазимодо? — подруга умело изобразила известного героя романа Виктора Гюго. Я прыснула от смеха, на душе полегчало. Но вынуждена была заступиться за нашего школьного мецената. Дурацкая черта характера — во всем люблю честность и справедливость.
— В том-то и дело, что нет… — я запнулась, пытаясь описать своего «врага».
Внезапно поняла, что если бы не сложившаяся неприятная ситуация, я бы, скорее всего, могла легко увлечься Артемием Ратниковым как мужчиной. По спине побежали предательские мурашки при воспоминании о нашем слишком близком вчерашнем общении. Начали гореть щеки и ладонь потеплела, я будто вновь ощутила яростный стук сердца под рукой.
Пока я с трудом подбирала слова, чтобы описать мужчину, тот неожиданно явился передо мной собственной неотразимой персоной. Я даже поморгала несколько раз, эффект остался тот же. Артемий Дмитриевич Ратников стоял рядом с мужем Саши, активно жал ему руку и поздравлял с бракосочетанием.
— Катя, что с тобой? На тебе лица нет… — Саша осторожно потрясла меня за плечо. Инка оказалась как всегда прозорливей. Быстро проследив за моим изумленным взглядом, она сложила дважды два и заговорщически прошептала.
— Только не говори, что именно Артемий Ратников является тем самым дядей ученика?!
Я сглотнула, почему-то появление этого мужчины здесь, в кругу моих подруг, показалось мне настоящим вторжением врага на дружескую территорию. Так, мало того, что он мне на работе глаза мозолит, теперь еще он каким-то волшебным образом оказался на свадьбе моей лучшей подруги. Я прищурилась, внутри снова зашевелился мой злосчастный упертый телец — вечный спутник всех моих неприятностей. Потому, что только из-за своего порой чрезмерного упрямства и «вставания в позу», как говорит Инка, я то и дело попадаю в переделки.
— Откуда он здесь? — я неприлично ткнула в Ратникова пальцем. Саша недоуменно переспросила.
— Ты Арта имеешь в виду?
Я запнулась, осмысливая.
— Арт, серьезно? — неудержимо захотелось похихикать. Вспомнилось подобострастное выражение лица директрисы, ее подчеркнуто услужливое «Да-да, Артемий Дмитриевич» и я все-таки не удержалась — рассмеялась. Но тут же чуть не подавилась собственным смехом. Поймала пристальный взгляд этого самого Арта, а заодно и Игоря. Через минуту они оба двинулись в нашу сторону, быстро сокращая расстояние до временного девичьего убежища.
Саша только и успела наклониться ко мне и поспешно прошептать в самое ухо.
— Держись от него подальше, Катя!
Как невесту вежливо поприветствовал и поздравил значительно припозднившийся гость. Инка тут же распушила перья, приняла более соблазнительную позу. В этот раз я с надеждой смотрела на любвеобильную подругу. Хоть бы Инка заняла его на весь оставшийся вечер!
Раздались звуки вальса. Наши молодожены переглянулись и откланялись занимать почетное центральное место на танцевальной площадке. Последний танец, как никак.
Над моей головой раздался бархатистый баритон, хриплые нотки мужского голоса простучали по моих расшалившимся нервам как по клавишам. Зато в груди подозрительно потеплело.
— Вы окажете мне честь, Екатерина Алексеевна? — мне протянули руку, ожидая согласия на танец.
Я скосила глаза на Инну, та несколько озадачено взирала на Ратникова. Подруга не привыкла, чтобы ее игнорировали как женщину. Но она быстро скрыла разочарование за маской вежливости и выразительно взглянула в ответ, незаметно кивнула. И мне ничего не оставалось, как принять приглашение.
Я
