Читаем без скачивания Две истории. Венеция. Милан - Татьяна Карась

– Бонжорно! – он по-итальянски поцеловал нас по два раза, у них так принято. – Ну как вы? Нормально долетели?

– Супер! Мне здесь уже очень нравится!

Я обняла Машу:

– Какая ж ты молодец, что все-таки вытащила меня сюда.

Маша сияла.

Филипп ловко закинул наши чемоданы в багажник:

– Вы чего это с собой набрали? Кирпичей с родины?

– Типа того, как обычно, ничего не взяли, а чемоданы полные…

– Выкинете половину, тут сейчас распродажи, тряпок куча, вам, шмоточницам, настоящий рай.

Филипп подмигнул:

– Ну что, красавицы, загружайтесь.

Огромный американский джип плавно скользил по качественному асфальту подвенецианских дорог.

Как будто прочитав мои мысли, Филипп, погладив любовно торпеду уже потрепанного временем чуда техники, сказал: «Обожаю этот автомобиль, жрет, правда, как три новых, но зато красавец!»

За окнами красавца пролетало солнце, мелькая сквозь зеленые деревья, подсвечивало стриженые газончики с пожухлой травой и двух-, трехэтажные чистенькие домики, как будто только что построенные. Городок закончился, и начались поля.

– Здесь очень развито сельское хозяйство, – как бы между прочим заметил Филипп.

Мы с Машей с открытыми ртами смотрели на этот райский деревенский пейзаж.

Все, конечно, замечательно и красиво, и душевно, но что-то в глубине мозга зашевелилось, и подумалось о том, что вряд ли тут есть модельная жизнь, и это слегка расстроило.

Где-то через полтора часа мы въехали в очередной провинциальный городок.

Филипп остановился возле большого двухэтажного дома.

Почти весь первый этаж с прозрачными витринными стеклами занимал магазин аквариумов.

– Вот и приехали, выгружаемся.

Филипп ловко подхватил наши чемоданы и потащил их куда-то за дом.

Там оказался еще один вход.

– Лоренцо живет на втором этаже, у него соседи – итальянская пара, видимо, недавно поженились, он говорит, у них уже год как медовый месяц.

Филипп ухмыльнулся:

– Слышимость здесь хорошая, но, я надеюсь, вы девчонки не буйные. Кстати, вам Таня говорила, что Лоренцо просил парней в дом не водить?

– Не говорила. А что, здесь еще и парни есть? – я удивленно огляделась вокруг.

– Согласен, парней тут нет, за женихами потом в Милан поедете. А тут фотографии, работа, свежий воздух, хоть подышите нормально, а в Москве зачахли небось.

Лоренцо оказался добродушным милым пухляком неопределенного возраста и ориентации.

Как мы узнали позже, ему, как и Филиппу, было 36 лет, больше всего на свете он любил свою пятилетнюю дочь, которая, к сожалению, жила с мамой, а мы благодаря этому факту смогли жить в ее комнате.

Пока мы корячили чемоданы по лестнице, Лоренцо стоял в дверях и мило улыбался.

И только когда мы их втащили на лестничную клетку перед дверью, засуетился и начал нам помогать.

Квартира, на первый взгляд огромная, на самом деле оказалась не такой уж и большой.

Длинный коридор с зеркальным шкафом во всю стену зрительно увеличил пространство, но все равно оказался тесноват для четырех людей с чемоданами.

Справа большая арка вела в гостиную, студию, она же кухня.

Следующая дверь, как потом оказалось, была спальня Лоренцо, и в конце небольшая комната, которую любезно отдали нам.

Большое окно, большая кровать, зеркальный шкаф и несколько полочек с игрушками.

Сплошная ИКЕА, но все новое и подобрано со вкусом.

– Кровать одна, но, я думаю, не подеретесь, – Филипп поставил наши вещи и с облегчением выдохнул.

Лоренцо тут же открыл бутылочку красного вина за встречу, сделал нам бутерброды с очень вкусной итальянской колбасой, нарезал кучу сыров, в общем, посидели хорошо.

Филипп говорил то на русском, то на итальянском, Лоренцо на английском и итальянском, мы тоже пытались вспомнить весь запас английских слов, но все-таки перешли на русский.

Лоренцо с интересом разглядывал нас, как диковинных зверюшек, а мы его.

После второй бутылки он стал один в один похож на ежа из мультфильма «Ежик в тумане», характерная прическа и лопоухие уши, слегка окосевший взгляд…

Оказалось, что Лоренцо снимает в основном каталоги одежды. Что для Маши есть пять съемок, а для меня ни одной. Но он в любом случае снимет мне новое портфолио, и у него каждый день поступают новые заказы, так что, скорее всего, работа появится. Плюс недалеко, всего две остановки на электричке, есть большой мульти-брендовый шоу-рум, и им, конечно же, нужны модели, и если мы захотим, то пару-тройку дней в неделю можем работать там.

Венеция, как и обещали, оказалась тоже недалеко, три остановки на электричке, но в другую сторону. До Милана четыре часа…

Видимо, мы Лоренцо понравились, так как в конце концов он достал из шкафа старую деревянную гитару и начал играть. На счастье, пел он замечательно. Итальянские романсы, такие же страстные, как испанские, но более романтичные.

На улице стемнело.

Жаль, конечно, что вместо Милана с его ночной жизнью и возможностью карьерного роста, кутюрными показами известных модельеров, все, что есть у нас в перспективе на два с половиной месяца, – съемки для каталогов и шоу-рум в деревне…

Но зато это итальянская деревня и куча магазинчиков, и Венеция, и все-таки здесь потеплее, чем в Москве, что тоже несомненный плюс.

Филипп уехал, а мы, не разбирая чемоданов, легли спать, пуховое невесомое одеяло и мягкие подушки сделали свое дело.

Уснули моментально.

С утра поехали смотреть студию.

До сих пор не понимаю, зачем нас разбудили в 5 утра.

На улице еще было темно и удивительно мокро…

Мы выехали из городка и поехали по шоссе в полнейшем тумане.

20 км в час.

– Долго ехать? – Маша зевнула и еще раз посмотрела на часы.

– Минут 20… – Лоренцо, абсолютно бодренький, начал набирать чей-то номер.

– О… – Маша рухнула мне на колени…

Мне кажется, я даже уснула… Потому что, когда мы приехали, было уже гораздо светлее.

Туман спустился в канавы и легкой дымкой стелился по траве.

Мы въехали на территорию каких-то складов и ангаров.

Каждый огорожен новенькой и чистой колючей проволокой.

Лоренцо что-то пытался нам рассказать на английско-русском…

Но, видимо, это было не важно.

Мы подъехали к одному из ангаров.

Пип-пип… Лоренцо щелкнул пультом, сетчатые ворота начали разъезжаться.

Внутрь ангара вела обычная дверь, за которой обнаружилась довольно милая и комфортабельная студия.

Настоящая двухэтажная квартира, на первом этаже с гримерной комнатой, кухней, туалетом и душем.

А на втором огромный кабинет с огромным компьютером.

Единственным отличием было то, что потолки 10 метров и половина ангара, не застроенная, была завалена каким-то антуражем, видимо, для съемок, в дальнем углу стоял фон и свет.

По дороге к нему валялись ржавые трубы, несколько мешков с песком и какие-то деревья с корнями.

Холод бетонного пола чувствовался даже через подошву сапог.

– Чай, кофе? – Лоренцо дружелюбно улыбнулся. – Предлагаю сделать маленькую тестовую съемку, буквально пару кадров для меня, скоро станет теплее, я включил обогреватель.

Мы с Машей стояли, прижавшись друг к другу, если съемка будет в шубах, я согласна, но в таком холоде раздеться – это немыслимо.

Лоренцо все так же улыбался, глядя на наши недовольные физиономии:

– Пойдемте наверх, там теплее, покажу свои работы.

На втором этаже было действительно теплее.

Лоренцо включил компьютер, и на огромном мониторе появилось фото ребенка:

– Это дочь моя. Правда, красотка?

Дочь Лоренцо для меня лично ничем выдающимся не выделялась.

Судя по фотографии, она была полновата и 100-процентно капризной и избалованной девочкой.

Внизу хлопнула дверь.

– Патриция, мы наверху, почему опаздываешь? – Лоренцо рылся в папках на рабочем столе, вытаскивая логотипы и какие-то фотографии.

По лестнице, запыхавшись, поднялась приятная итальянка лет 40, с копной темных волос и очень приятной улыбкой:

– Бонжорно, девочки! Лоренцо, какие же они красавицы, дайте я на вас поближе посмотрю.

Она расцеловала нас, обхватив лицо руками и внимательно разглядывая каждую деталь:

– Перфетто! Пойдемте вниз, я вам сделаю макияж и напою кофе, а то Лоренцо сейчас вас совсем заморозит!

Дальше шел непереводимый итальянский жаргон.

Лоренцо, не отрываясь от экрана, махнул рукой.

В нижней комнате-гримерке было гораздо теплее. Патриция сделала нам бутерброды с вкуснейшей сыровяленой колбасой и свежим хрустящим хлебом.

Патриция оказалась отличным визажистом. Легкий макияж, светлые тени, коричневые ресницы, легкий румянец и ярко малиновые губы даже без тонального крема – все это выглядело на Машке сумасшедше! Шикарные Машкины волосы она почему-то убрала в строгий пучок.

– Следующий!

Патриция несколько секунд пристально смотрела на меня, потом решительно взяла черный карандаш и мощно обвела им вокруг глаз, немного растушевала, легкий блеск на губы… Затем она взяла фен.