Геббельс мог говорить часами, уводя слушателя далеко от темы выступления, потом неожиданно ловким пассажем вставляя все вышесказанное в хитро сплетенную паутину своей речи. Верность идеям Гитлера Геббельс закрепил в 1933 году пущенным в массы лозунгом: «Один народ, одна страна – один фюрер!»
В марте 1933 года произошли судьбоносные для партии Гитлера и всего немецкого народа – выборы в Рейхстаг. Их подготовкой ведал в том числе Йозеф Геббельс, рейхсляйтер по вопросам пропаганды. По итогам выборов партия получила рекордное количество голосов – 43,91%. 14 июля был провозглашен запрет на все партии, кроме НСДАП
Началом этого стало подписание 28 февраля 1933 года после поджога здания парламента испуганным президентом Гинденбургом Указа рейхспрезидента о защите народа и государства.
Указ ограничивал гражданские права Веймарской конституции, а частности: свободу слова, прессы, свободу собраний и митингов, разрешал прослушивать телефоны и просматривать корреспонденцию.
В знак доверия и в благодарность за помощь в кризисной ситуации президент назначил Адольфа Гитлера канцлером Берлина.
До поражения во Второй мировой войне выборы в Рейхстаг больше не проводились, выборы в марте 1933 года позволили Гитлеру занять кресло рейхсканцлера Германии, а Геббельсу после недолгих споров о целесообразности образования данного министерства стать самым молодым из имеющихся министров народного просвещения и пропаганды.
Геббельс начал свою карьеру на этом посту с популяризации основной идеи национал-социализма: главенства народа и нации в принятии судьбоносных решений в жизни страны.
Он заявил, что его министерство никогда не станет заскорузлым административным образованием, которое существует само для себя и является винтиков в бюрократической машине. Народу предлагалось постоянно напрямую контролировать деятельность министерства и принимать в ней непосредственное участие.
Надо полагать, что подобные идеи и призывы Геббельса положили в том числе начало традиции повсеместного тайного осведомления миллионов немецких граждан друг на друга. Принцип непосредственного участия каждого гражданина Геббельса взяла на вооружение тайная полиция, гестапо, куда ежедневно с доносами вереницами стекались как сами рядовые жалобщики-бургеры и секретные сотрудники, так и письма с их донесениями на соседей и друзей. Идея привлечения народа на сторону государства была повсеместно реализована.
Считается, что перу Геббельса принадлежит разделение официальной пропаганды на «белую» (достоверную информацию из проверенных источников), «серую» (непроверенная информация сомнительного качества) и « черную» (откровенные провокации и ложь). В дворце двухсотлетней давности, где расположилось министерство пропаганды, занимались пропагандой преимущественно третьего свойства.
«Ложь, сказанная сто раз, становится правдой», – такую формулу вывел Геббельс, целенаправленно и в огромных количествах транслируя неправду и запуская в массы дезинформацию. Очернение политических противников НСДАП, если таковые еще оставались в Третьем рейхе, и популяризации антисемитизма отводилось особенное место в пропаганде Геббельса.
Следствием этого стало принятие законов об исключении евреев из немецкого общества, снятие всех лиц этой национальности с должностей госслужащих, в дальнейшем – запрет на осуществление любой профессиональной деятельности, сожжение книг еврейских и прочих настроенных враждебно Германии авторов.
Единственный раз Геббельс долго откладывал принятие решения – от него ждал ответа и разрешения на торжественное уничтожение на Оперной площади Берлина книг еврейских авторов Студенческий союз. Воспоминания студенческих лет и учеба под руководством профессоров-евреев заставляли Геббельса задуматься о подобных демонстрационных проявлениях гнева с театральным эффектом. Однако и сожжения, и изъятие из обихода вредных и нежелательных сочинений, и контроль над всей прессой и издательствами Германий того времени, – все это имело место в ходе проведения политики пропаганды министерством Йозефа Геббельса.
Постепенно превратив свою вотчину в «машину пропаганды», Геббельс довел министерство до практической значимости второго после военного.
Главной целью было объединение германского народа, превращение его в монолит, что, безусловно, способствовало его управляемости и тотальному контролю. Расцвет агитационной плакатной живописи, популяризация народных праздников (в том числе спортивных) и символики Третьего рейха способствовали глубокому внедрению идей национал-социализма в массы.
Геббельс часто посещал госпитали с ранеными солдатами, детдома или руины зданий, где обязательно произносил пламенные речи, нацеленные на укрепление веры в гений фюрера и победу фашисткой Германии в войне. Образцом успеха этой пропаганды стала Берлинская олимпиада 1936 года, организованная Геббельсом с большим размахом и щедростью, и ставшая демонстрацией силы германского духа.
Тяга к скандальности и провокациям была свойственно Геббельсу еще с начала его карьеры: он считал свое выступление на митинге неудавшимся, если в финале не случались потасовки и массовые драки среди присутствующих. Тягой к неминуемой драке, которая должна была бы перерасти в апофеоз сражения за Германию и фюрера, можно объяснить отказ Геббельса поддержать идею о переносе столицы из Берлина в Баварию. К концу зимы 1945 года советские войска перешли Одер, а их западные союзники подступали к Берлину со стороны Рейна. Геббельс противился идее переезда из столицы, утверждая, что необходимо дать последний решительный бой именно в Берлине.
Преданный соратник фюрера, Геббельс планировал принять смерть вместе с Гитлером, указав на то, что не подчинится приказанию покинуть Берлин «по причинам человеческой и личной преданности».
Если верить секретарю Геббельса Брунгильде Помзель, то в последние дни жизни в бункер Гитлера поставлялось огромное количество алкоголя.
Он обеспечивал, по ее словам, окружению и соратникам «нечувствительность», ведь залпы советских орудий звучали уже в окрестностях и на улицах города. Последнее заседание 17 апреля в министерстве Геббельс, как и раньше, провел в приподнятом настроении духа и с горящими глазами.
Он пытался внушить подчиненным веру и надежду на лучшее. Но после самоубийства Гитлера 30 апреля и отравления Геббельса с семьей 1 мая, даже те немногие, кто еще сохранял веру, сдались на милость победителей с белыми лентами в руках.
Известно, что Магда Геббельс обратилась к зубному доктору и бывшему офицеру санитарного батальона СС Гельмуту Кунцу с просьбой «помочь убить детей».
В начале Кунц, потерявший незадолго до этого двух дочерей отказался, но потом все-таки сделал шестерым детям уколы морфия, позже их мать раздавила во рту детей ампулы цианида. Магда и Йозеф Геббельс также приняли капсулы с о смертельным ядом. До потомков дошло последнее письмо из бункера Хельги Геббельс, любимицы Гитлера, которую он держал на руках во время крещения, другу Генриху Лею с описанием последних дней их семьи.
Все повествование проникнуто недетской рассудительностью и смирением, ощущением неминуемой конечности жизни и при этом – удивительным отсутствием страха перед будущим. Девочка описывает свои последние встречи с «герром Гитлером», настроением тревожности и безысходности проникнуты все строчки письма.
Последним и единственным документом, подписанным Геббельсом в должности канцлера, стало его обращение к Сталину о смерти Гитлера с просьбой о прекращении огня. Советское же руководство настаивало на полной капитуляции фашисткой Германии, что говорило о провале попытки договориться. Пониманием того, что конец неизбежен, продиктованы действия Магды Геббельс: «Мои дети скорее умрут, чем будут жить в позоре и унижении…» Ну а принятые с супругом смертельные капсулы, говорят о той самой верности до гробовой доски не только в адрес своей второй половины, но, как это не печально, идей национал-социализма и фашизма.
