Читаем без скачивания Тайна забытого клада - Жорж Байяр

Толстяк с явной неохотой повернул ключ в замке и распахнул створку ворот. Приятели нерешительно двинулись по извилистой дорожке, на которой виднелись свежие следы шин. Мужчина снова запер ворота, обогнал мальчиков и молча пошел впереди.

Когда они проходили мимо вольера, огороженного прочной решеткой, на забор с рычанием бросилась огромная немецкая овчарка. Толстяк, едва повернув голову, бросил ей:

— Спокойно, Трика!

Собака прижала уши и, не переставая ворчать, улеглась в дальнем углу.

Артур и Мишель переглянулись: судя по всему, прошлой ночью они слышали у своего окна дыхание именно этого зверя.

Парк густо зарос орешником, над которым вздымали свои кроны дубы и лиственницы.

«Если клад зарыт под корнями одного из этих деревьев, чтобы его отыскать, понадобится не один год», — подумал Мишель.

Наконец мальчики оказались на заросшей высокой травой поляне, имевшей форму почти правильного прямоугольника. Посреди нее стоял невысокий одноэтажный дом из серого камня, золотившегося под солнечными лучами. О его возрасте можно было судить по крыше с необычно крутыми скатами: черепица позеленела от мха и местами просела, так что под ней угадывались доски обрешетки.

Тут же находился металлический гараж, совершенно не вписывающийся в пейзаж. За ним дорожка — теперь уже бетонная — значительно расширялась. Она была проложена крестом через лужайку, разделяя ее на четыре части, а потом шла вокруг дома.

Однако прежде всего внимание мальчиков привлек мужчина, сидевший в кресле-каталке. В руке он держал револьвер. В десятке метров от него на треноге стояла мишень.

Слуга торопливо приблизился к инвалиду и, наклонившись, что-то негромко сказал ему. Тот сунул револьвер в кобуру, прикрепленную к правому подлокотнику кресла, взялся руками за его колеса, ловко развернулся и подъехал к друзьям.

— Это и есть мсье Лакуа, — прошептал Артур.

На хозяине дома была мягкая шерстяная куртка, его ноги прикрывал плед. Коротко подстриженные темные с сильной проседью волосы в сочетании со строгим выражением лица и нахмуренными бровями придавали ему воинственный вид.

— В чем дело, господа? — сухо спросил он. Артур сделал шаг вперед.

— Это мои друзья, мсье. Утром я говорил вам, что нас трое. Они хотят мне помочь.

Хмурый взгляд паралитика, казалось, пронзил Мишеля и Даниэля насквозь.

— Так-так, вижу… Полагаю, вы тоже не из этих мест?

— Нет, мсье, — ответил Мишель.

Мальчики чувствовали себя не в своей тарелке: было похоже, что каждое их слово, каждое движение придирчиво оценивались хозяином дома.

— Так-так, вижу, вижу… Вам, вероятно, приходилось слышать легенду, которую сложили в здешних краях об этом поместье?

— Конечно, мсье.

Инвалид выждал несколько секунд и резко, как будто нанося удар, спросил:

— Как вы считаете, все то, о чем говорится в этой легенде, правда?

«Интересно, в чем смысл этого допроса?» — подумал Мишель.

Вслух же он ответил:

— Да, мсье. То немногое, что мы слышали, кажется вполне правдоподобным. А вот был клад выкопан или нет — сказать трудно.

Было заметно, что после этих слов мсье Лакуа почувствовал облегчение.

— Отлично сказано, мой мальчик! Может быть, вы удивитесь, но я абсолютно уверен, что сокровища до сих пор находятся где-то в этом поместье!

Он буквально отчеканил последнюю фразу, с вызовом смотря на друзей, как будто предупреждал: «Только посмейте мне возразить!»

— Вы понимаете, что иначе я ни за что не купил бы этот дом, совсем не приспособленный для таких инвалидов, как я.

Мсье Лакуа вздохнул и продолжал:

— Значит, вы хотите работать все вместе… Так-так… Вы ребята симпатичные и, судя по лицам, неглупые. У меня нет возражений. Но ваши родители должны обязательно дать свое согласие. Закон есть закон. Работа совсем не опасная, и тем не менее я хочу снять с себя всякую ответственность!

— Проблема в том, что наших родителей здесь нет, — ответил Мишель.

— Ну так напишите им! Время терпит. А может, хотите позвонить? Мой телефон к вашим услугам. Так вам будет проще объяснить родителям, что вы собираетесь делать, а письма с их согласием придут быстрее. Мы же пока подумаем вместе над тем, где может находиться клад, и будем готовиться к работе. Договорились? Жермен, телефон сюда!

Мсье Лакуа ловко подкатил к дому, но не стал в него заезжать. Слуга вынес телефонный аппарат с длинным шнуром, так что Мишелю оставалось только позвонить своим родителям в Корби[6].

Разговор занял не меньше четверти часа. Отец и мать Мишеля были удивлены звонком и задали множество вопросов о том, в чем будет заключаться работа, зачем она понадобилась мальчикам и кто такой мсье Лакуа.

Ответы сына, вероятно, показались им достаточно убедительными, так как в завершение разговора мсье Терэ заявил, что разрешает работать Мишелю и Даниэлю, письмо отправит в этот же день и попросит мать Артура сделать то же самое.

— Ну и отлично! — подвел итог мсье Лакуа. — А теперь мы можем поговорить о деле подробнее. Прошу вас следовать за мной.

По специальному деревянному пандусу инвалид поднялся к застекленной двери и въехал в дом. Приятели последовали за ним.

Внутреннее убранство дома было самым простым. Вся обстановка гостиной состояла из загроможденного бумагами длинного деревенского стола, служившего, вероятно, больше для работы, чем для приема пищи, шкафа орехового дерева и простых скамей. Цементный пол был чисто подметен.

Можно было подумать, что мсье Лакуа переехал всего несколько дней назад. Ремонт в доме не был даже начат. Оштукатуренные стены покрывал желтоватый налет, как часто бывает в помещениях, отапливаемых дровами.

— Прошу простить мне скромность моего жилища, — сказал хозяин. — Я не обращаю внимания на внешние удобства и большую часть времени провожу в парке. Здесь можно есть и спать, большего же мне не нужно. Прошу вас, садитесь.

Со сноровкой, свидетельствовавшей о длительном опыте, он развернулся, подъехал к дальнему концу стола, извлек из кипы бумаг красную папку из плотного картона и заявил:

— В этом досье — результаты расследования по делу о сокровищах гугенота. Частично я провел его сам, что-то сделали другие по моему поручению. Сейчас вы узнаете самое главное, что мне удалось выяснить. Но сначала хочу сказать, что, нанимая вас всех на работу, я прошу, чтобы вы никому не говорили о том, что услышите здесь.

Мальчики, несколько удивленные торжественным тоном своего собеседника, пообещали хранить тайну. Их охватило острое любопытство. Насколько можно верить легенде? Неужели клад действительно существовал, а не был плодом досужего вымысла? Пока им было ясно одно: благодаря этому преданию они проведут свои каникулы куда интереснее, чем думали сначала.

По знаку хозяина дома они подошли поближе к его креслу.

Досье оказалось довольно объемистым. Некоторые из документов были напечатаны на машинке, другие написаны от руки. Там же находилось не меньше десяткакарт и схем.

Первым мсье Лакуа извлек из папки лист с рукописным текстом.

— Это копия письма, которое сеньор Арно де Понсен послал одному из своих близких родственников вскоре после того, как бежал за границу в 1683 году. Читайте!

Почерк был мелким и неразборчивым. Тем не менее друзьям, хотя и не без труда, удалось понять написанное:

«Дорогой брат!

Господу было угодно вновь явить мне свое бесконечное милосердие, позволив бежать от врагов истинной Веры и достичь страны, где Его имя прославляется как подобает, а заблуждению нет места.

Знайте, что мне удалось перейти границу Франш-Кон-те при помощи одного из наших сторонников, которого мне указали верные люди и который оказался вполне надежен. Он живет в деревне Монтраваль и знает горы, окружающие Гельвецию[7]как никто другой.

Однако переход по тайной тропе, которую он выбрал, оказался настолько трудным, что мне пришлось оставить почти все свои вещи, в том числе и большую часть моего состояния, доверив его земле. Надеюсь, что скоро настанут лучшие времена и тогда я вернусь в Монтраваль за своими сокровищами. Я зарыл их неподалеку от бастиона Левант, вместе, называемом Бальзам Монтраваля, потому что там есть пещера, прорытая водой. Если же это не будет угодно Провидению и если Оно захочет, дабы испытать, лишить меня моего золота, я оставлю вам документ, который позволит разыскать тайник.

При этом, как того и требуют наши родственные отношения, вы станете моим наследником и, я уверен, употребите полученные средства на доброе и честное дело.

По-братски благословляю вас, и да хранит вас Господь! Год 1683-й».

Мсье Лакуа обвел своих гостей торжествующим взглядом.

— Ну как? — осведомился он. — Что вы скажете об этом письме? В нем обо всем говорится достаточно ясно. Теперь у вас остались какие-нибудь сомнения относительно того, что где-то в этих краях были спрятаны сокровища?