– Это сразу видно, – уважительно произнесла попутчица, ещё раз оглядев меня с головы до пят.
Я и сам немного охренел от того что увидел: мало того, что моё тело помолодело лет на двадцать, так оно ещё и выглядело теперь как у заядлого спортсмена «таскающего железо». Была ещё и вишенка на этом торте, куда же без неё – из всей одежды на мне были лишь семейные трусы, серые в зелёную полоску. Сюрпрайз! Теперь мне стало понятно, почему у «пышки» такой взгляд загадочный. Интересно, а как сейчас выглядит моя физиономия?
– Как вы себя чувствуете? – участливо поинтересовалась попутчица.
– Спасибо, хорошо, – ответил я, уже прыгая на одной ноге, и пытаясь быстрее облачиться в брюки прямого покроя, сшитые из серого материала.
И дело тут вовсе не в стеснительности, просто время не подходящее. Случись наше знакомство в другое время и кто знает, кто знает. О чём это я?
Ещё я бы с радостью рассказал сейчас о том, что это штаны не мои, но других на крючке просто не было. Значит, будут мои. Не светить же мне здесь, в конце концов, «семейками» в полоску до самого Череповца?
Немного повозившись с туфлями тёмно-серого цвета и ярко выраженным кантом, я накинул на плечи белоснежную рубашку, после чего повернулся к двери в купе, на которой находилось зеркало.
То, что я там увидел в отражении, заставило меня инстинктивно отпрянуть назад. Это был не я. То-то мне и голос мой показался не родным.
На меня глядел не знакомый мне парень лет двадцати пяти, с богатой шевелюрой цвета тёмного каштана. Ещё там был чуть поодаль от меня восторженный взгляд «пышки».
Бедная женщина! Господи! Какого чёрта тут вообще происходит? Не поддельное изумление от происходящего со мной наяву невольно перекосило моё лицо.
– С вами точно всё хорошо? – взволнованно поинтересовалась моя попутчица, едва привстав с сидения.
– Да, да, – моментально отозвался я, стараясь сделать свой голос твёрдым и уверенным, – Пойду, лицо умою и стану точно как «огурец».
После этих слов я схватил пиджак, висевший на крючке, и дёрнул влево ручку двери. Издав металлический щелчок, она поддалась и нехотя поехала в сторону. Сплав казённого силумина немного охладил мою разгорячившуюся ладонь. Но этого было точно не достаточно. Мне хотелось плакать и радоваться одновременно. В жизни не испытывал ничего подобного. Эмоции били через край, и их было сложно удержать внутри себя.
Оказавшись в коридоре, я быстро осмотрелся по сторонам – купе находилось примерно посередине вагона, и стоило всё же запомнить его расположение, чтобы потом без проблем вернуться назад, и не ломиться в чужую личную жизнь, перепутав двери.
Я двинулся в левую сторону, потому что там никого не было, а значит, не должно было быть и очереди в туалет. С детства почему-то не люблю ходить в комнату уединения, которая находится возле купе проводницы.
Приятно удивила моя новая способность – быстро анализировать ситуацию и подмечать мелкие детали даже в стрессовой ситуации. Возможно, я каким-то образом переселился в другое тело, и мне досталось не самое плохое. На ум пришёл анекдот про то, как Бог мозги раздавал, а кто-то из людей стоял в очереди в это время за другим органом. В итоге некоторым из них не досталось ни там, ни там. Очень надеюсь на то, что этот анекдот не про меня.
Шагая по узкому коридору уверенной походкой я, мельком глянув в мутное окно, и увидел там индустриальный район города. Судя по знакомым запахам и унылым очертаниям закопченных труб и построек, сомнений у меня не осталось – это был Череповец.
Теперь же мне предстояло понять пару мелочей: кто я, и какого чёрта здесь делаю? Прошлая жизнь научила меня тому, что случайностей в ней не бывает.
Заскочив в туалет и закрыв за собой дверь на замок, первым делом уставился в зеркало, висящее над рукомойником. Всё та же не знакомая мне физиономия смотрела на меня удивлёнными глазами в отражении. Растерев лицо ладонями, и помассировав пальцами вокруг глаз, посмотрел в отражение ещё раз. Ничего не изменилось. Физиономия хоть и чужая, но симпатичная. Думаю, мы с ней сможем подружиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В туалете пахло ровно так, как и полагалось здесь пахнуть в далёкие восьмидесятые годы. Да и сам купейный вагон был родом именно из этого самого канувшего в лета периода моего детства.
Полотенца, здесь, разумеется, не было по той самой причине, что я его не взял с собой. В железной мыльнице, возле умывальника, работающего по принципу «попробуй, нажми, если хватит здоровья» было подобие кусочка мыла. Возле унитаза из нержавеющей стали, правда, висело подобие туалетной бумаги, не понятного цвета. Как ни как, а вагон купейный. Это вам не в общем вагоне всю ночь сидя спасть как спартанец, в дружном коллективе таких же неудачников, как и ты сам, не купивших билеты заранее, за месяц.
Неужели я попал в прошлое? Но как? Чертовщина какая-то.
Я с силой ударил себя ладонью по щеке, желая немедленно проснуться и избавиться от этого дурного сна. Боль пронзила ушибленное место, от которой мне чуть не свело судорогой челюсть. Если она действительно моя, эта самая челюсть конечно. А то может быть всё это дали мне лишь на условиях кратковременной аренды. Прикольно звучит, однако.
Особого эффекта эта стандартная процедура, конечно же, не произвела, но в голове моей немного прояснилось. Я бы даже сказал, что в ней забрезжил некий долгожданный рассвет. Чего же я туплю-то? Нужно просто достать из кармана смартфон и всё само собой встанет на свои места: время, дата, новости, звонок другу, в конце концов!
Сказано – сделано. В боковом кармане пиджака, который я всё это время держал в руке, нашлись только таблетки аспирина и не первой свежести носовой платок. В другом же кармане лежала пара леденцов «барбарисок». Спортсмен хренов! Как вы тут живёте то без телефонов? Ужас какой-то!
Да, такого полного фиаско я точно не ожидал. Мысль, показавшаяся мне изначально светлой, не оправдала мои ожидания в полной мере и на поверку обернулась так же дурно пахнущей, как и это чёртово утро. (За окном действительно было хмуро, хотя и по-летнему – нарядно).
– Ну что, студент, – обратился я к отражению в зеркале, – Вляпался?
Ответа не последовало. Эта бравурная шутка умерла, не успев родиться, так же как и моя жалкая попытка приподнять собственную самооценку. Получалось, что я не помню собственного имени, но почему-то вспомнил эту фразу.
И тут я внезапно вспомнил про внутренний карман пиджака. Запустив в него руку, нащупал что-то пухлое и приятное на ощупь. Ощущения были такие, словно бы я только что поймал саму удачу за хвост. Вот оно – счастье!
Портмоне из коричневой кожи был туго набит содержимым, так что даже застёжка еле сходилась на его упругом теле. Спустя пару минут подробно изучив его содержимое, пришёл к выводу о том, что быть советским спортсменом не так уж и плохо: портмоне забит сотками, «полташами» и четвертными, было, правда и несколько червонцев, а также масса визиток и ещё какой-то хрени, разбираться с которой, не было времени.
Быстро перекидав из руки в руку визитки, понял, что до дрожи в коленках люблю посещать врачей, юристов и зачем-то разные инстанции следственных органов. Видимо я инструктирую их время от времени по поводу поддержания хорошей физической формы. Других вариантов мне в голову не пришло. Ну, не могу же я работать в органах с таким пузатым лопатником?
Эта новость несколько улучшила моё настроение и подняла провисшую самооценку. Засунув портмоне обратно в карман пиджака, я вспомнил о том, что нужно помочь своему другу произвести утренний моцион. Мой новый друг меня не подвёл, можно даже сказать – порадовал. А ещё говорят что у «качков» с этим делом проблемы бывают. Бессовестно врут, завистники чёртовы.
Рукомойник подчинился мне беспрекословно, выдал воды столько, сколько я захотел. Куда ему против моей новой силы? Без шансов на отказ.
Накинув пиджак на плечи, я покинул гостеприимную кабинку и зашагал обратно по коридору в купе, прикидывая в уме план своих дальнейших действий. Мне всегда нравилось мыслить чётко и логически, но только сейчас это стало у меня получаться должным образом. Видимо прежний владелец этого тела был далеко не глупым человеком по меркам прошлого времени.
