осень, здесь тоже было прохладно. Начинался рассвет, недалеко урчали двигатели автомобилей, бодро набирающих ход. Растерянно сморгнув, я помчался на звук, пытаясь их догнать.
«Надеюсь они смогут рассказать, что здесь происходит?» – растерянно подумал я.
Только некоторым планам не суждено сбыться, потому что раздался взрыв, а потом яростная стрельбы. Судя по коротким отсечкам, стреляли профессионалы, говорю как офицер запаса, закончивший военную кафедру по специальности 021000 «Командир взвода мотострелков», успевший пройти два военных сбора для резервистов. Интересного не много за месяц, но стрельбы я любил, а офицеры гоняли нас, вбивая основы грамотной тактики. Разок даже составили нам компанию бывалые ребята, показав мастер класс по грамотному владению автоматом.
Сейчас орудовали люди явно не случайные, но глядя на полуразрушенные здания, становилось понятно, что нужно идти поближе к происходящему, чтобы понять происходящее. Исключительная скоротечность событий не позволяла мне поддаться паники, а привычка сначала анализировать информацию, вынуждала мозг работать исключительно на приём, не выдавая даже черновых версий случившегося. За время моего короткого забега вдоль панельных высоток интенсивность стрельбы снизилась, перейдя к вялому обмену любезностями. Подойдя на дистанцию в метров сто, я спрятался за капотом перевёрнутой легковой машины, вспоминая о том, что только двигатель может быть надёжной преградой на пути автоматной пули. После чего осторожно высунулся, оглядывая поле боя.
Наступающие сделали всё грамотно, подбив головную и последнюю машину в караване, заблокировав выезд остальному транспорту. Горел УАЗ на резком повороте, выводящем на широкую площадку между двумя административными зданиями, а хвост замыкала газель, развернувшаяся от взрыва поперёк дороги. В строю оставались только чёрный японский джип и микроавтобус volkswagen, странным образом не страдающие от попаданий автоматных очередей.
Совершенно очевидно, что машины бронированы и даже оснащены бойницами, для эффективной работы стрелков, защищённых от вражеских попаданий. Правда сложился паритет, нападавшие не могли достать засевших в бронированном транспорте, а обороняющиеся не имели возможности уехать, грамотно зажатые после успешных атак противника.
Подобное положение дел не могло устраивать жертв засады, поэтому резко открылась дверь микроавтобуса и оттуда выскочил отчаянный малый с тросом, пригнувшись он побежал в сторону горящего уазика. Удивительное дело, его тоже не брали пули, поэтому он умудрился дойти до преграды, зацепив трос за буксировочный крюк и двинулся обратно к микроавтобусу. Странно, что он не прицепил его сначала к своему транспорту, но видимо на то были причины, а может в горячке боя не догадался. В это время я аккуратно подкрался к куче строительного мусора в пятидесяти метрах от перестрелки.
К сожалению, герой не дошёл немного до цели. Прозвучал гулкий звук выстрела, разительно отличающейся от обычного стрекота автомата Калашникова. Боец упал, получив попадание в спину, но продолжил ползти к машине. Видимо бронежилет существенно смягчил последствия попаданий. Словив ещё две пули, бронированный богатырь рывком прыгнул из положения на «карачках» к крюку немецкого чуда инженерной мысли. При этом его активно стали прикрывать стрелки, вычислив наконец точку снайпера. Прижимая главную угрозу непрерывным потоком пуль экипаж машины боевой предоставлял возможность товарищу вернуться в автомобиль под защиту надёжной брони. Обстрел вели в режиме карусели отсечками по три выстрела, такую технику нам демонстрировали бывалые бойцы. Три стрелка по очереди садят короткими очередями, успевая перезаряжаться пока двое прикрывают. В итоге враг не имеет возможности высунуть головы. Существенные минусы – высокий расход боезапаса и нагрев ствола. Впрочем, для Калашникова подобное не самое страшное.
Решив, что сейчас самый удачный момент, я решил поучаствовать в транспортировке бойца, который не мог самостоятельно дойти до спасительной двери. Вдох, побежали, пока из двух автомобилей, не жалея патронов прикрывают возврат героя. Так быстро я не бегал никогда, наверное на адреналине пролетев дистанцию за шесть секунд, чуть не словив от обороняющихся очередь, разминувшись буквально в метр. Пригнувшись, проходя в мёртвой зоне бойниц, я на полусогнутых добрался до раненного человека, подхватив бойца за стропу на броннике, поволок к двери. Три метра дались мне легко, несмотря на тяжёлый груз, а вот ожидание долгожданного спасения вымотало полностью. Две секунды решали, что делать с нежданным помощником, но судьба смилостивилась надо мной. Наконец дверь салона открылась, чтобы впустить героя обороны и проходившего мимо неудачника. Своего втащили быстро, а я заскочил одновременно с очередным выстрелом снайперской винтовки, перебившей позвоночник и чуть не отправившей мена на небеса.
– Дай мужику мой Микс, он прикрыл меня, ещё десять секунд и расколупали бы, – крикнул спасённый, борясь с оглушительными звуками в салоне от постоянных выстрелов.
– Воля твоя. Смотри на меня мужик, не отключайся! Сейчас вдыхай! – сообщил тощий тип в балаклаве.
Краем сознания я цеплялся за последнюю возможность, воспринял его слова через пелену наваливающейся темноты, но сумел судорожно втянуть в себя пыль из специальной пластиковой трубки. Огонь по венам окончательно вырубил меня, оставив бессознательное тело корчиться на полу салона автомобиля, накрепко связанный с международным образом бандитского стиля жизни в девяностых годах двадцатого века.
***
Омон был благодарен нечаянному помощнику, ведь он действительно затупил, когда полез под зелёной пылью к головной машине. Сначала стоило зацепить трос к микробусу, находясь под прикрытием, а потом уже рвать к УАЗу. Тогда бы не словил подарки от снайпера, хорошо, что догадался усилить бронник зеленью, словно чувствовал проблемы. Фатальных травм не получил, но гематом и трещин нахватал знатно, дышать удавалось с большой болью. Удивлял явный новичок, судя по чистоте одежды, сообразивший помочь в тяжёлой ситуации. Повреждения Омон, конечно, вылечит быстро, благо уже седьмой год пользуется только зеленью. Организм стал крепче и гораздо быстрее восстанавливается, но носить с собой два Микса – это стандарты для торгового союза при выезде на операцию. Сегодня благодаря нечаянной помощи группа справилась, забрав контрольную партию товара в назначенной точке встречи. Вот только маршрут отступления легко просчитали, а значит в местных отделениях крыса. Правда это не дело рядового бойца лезть в высокую кухню организационных разборок, несмотря на серьёзный авторитет штурмовика.
Новичок метался по салону, мешая стреляющим, поэтому Омон подгрёб его к себе, зафиксировал в углу, придавив своим телом.
– Готов гнида, – радостно выдал Клещ, снайпер, который плотно сидел на скорости. – Высунулся отработать с новой точки, срисовал его, когда он колёса хотел подрезать.
– Погнали, едем жопой! – проорал Шумахер, но никто его так не звал, сокращая до Шума. – Не думаю, что есть смелые отцепить трос.
В освещённом светодиодными лампами салоне заржали двое бойцов, взятые для усиления каравана. Им было чему радоваться, семеро их товарищей сгорели, после прямых попаданий
