красавчика плечом.
Девочка, поняв, что дорога свободна, потащила меня вперед с удвоенной силой, периодически испуганно оглядываясь назад, откуда доносились злые угрозы парня.
— Зря ты ударил барона Фриксена… — пробормотала сестра на ходу: — Он тебя опять изобьет, снова будешь в лазарете валяться.
Божечки, мало мне непонятной магии, меня тут, как оказалось, еще и бьют регулярно, причем совсем не по-детски, так, что приходится лечиться в стационаре. Интересно, куда смотрит педагогический коллектив, и студенческая общественность?
Сестра, продолжая тащить меня, как маленький, упорный буксир, вывела на широкую лестницу и увлекла по ступеням вниз, потом вывела из, украшенного колоннами, портиками и прочими архитектурными излишествами, пятиэтажного здания дворцового типа (прошу прощения, но в стилях архитектуры я не разбираюсь, готику еще знаю, а, к примеру, что такое барокко уже не скажу) и повела в сторону чугунных, украшенных вензелями, ворот, с бело-черной, полосатой будкой охраны у калитки.
— Княжна Екатерина, я здесь! — замахал нам рукой, с зажатой в ней кепкой, пожилой дядька, обладатель рыжеватой бороды лопатой, одетый во что-то, похожее на короткое пальто и сапоги, с заправленными в них брюками.
— Вон Еремей руками машет. — прокомментировала эту картину «капитан очевидность», она же, как я понял, Булатова Екатерина Александровна, продолжая тянуть меня к воротам.
— Княжич Булатов Олег Александрович? — раздался сзади строгий голос. Мы обернулись и обнаружили позади нас молодого человека, лет четырнадцати на вид, в такой же форме, в которой щеголяли местные студенты, с красной повязкой на рукаве «Помощник дежурного по академии»: — Вам надлежит немедленно явиться к проректору академии по общим вопросам.
— Одну минуту, меня человек у ворот ждет, я сейчас с ним быстро переговорю…- я махнул рукой в сторону ворот, но мой собеседник даже не повел глазом.
— Проректор сказал немедленно, я, итак, искал вас пятнадцать минут. — отчеканил посланник, глядя сквозь меня.
— Иди, Олежка, иди, проректор ждать не любит… — зашептала мне Катя и слегка подтолкнула обратно, в сторону здания академии: — Если ты быстро, я тебя здесь, с Еремеем подожду, а если надолго, то в твой класс на следующей перемене приду.
— Готов проследовать за вами…сударь. — не знаю, правильно ли я обратился, но посыльный и бровью не повел, развернулся и потопал в здание, держась впереди меня.
Проводили меня до второго, «директорского» этажа, к дверям из красного дерева, украшенного тонко вырезанными, знаками, наверное, рунами — не разбираюсь я в предмете.
Заглянув в помещение за дверью, мой провожатый что-то коротко сообщил, после чего отступил от двери в сторону, освобождая мне проход.
Молодая барышня, сидевшая за, солидных размеров, столом, поглядела на меня с каким-то сочувствием и махнула рукой в сторону двери в кабинет, родной сестрой двери на входе в приемную. На золотистой табличке слева от двери была выгравирована надпись: «Проректор по общим вопросам граф Суворов И. И.»
Проходя через приемную я, ненароком бросил взгляд на высокое зеркало, установленное в приемной, и, от неожиданности замер. Теперь я понимаю, почему тот парень назвал меня Ольгой. В зеркале отразился худощавый молодой человек с блондинистым лицом херувима. В принципе, от куколки Катеньки я ушел не далеко — тот же тип лица, тот же овал, пухлые губы, голубые глаза и неожиданно темные брови в комплекте с длинными, черными ресницами резко выделялись на фоне золотистой шевелюры.
Я сумел не сбиться с шага, потянул на себя массивную дверь и шагнул в кабинет заместителя ректора.
К моему удивлению, хозяин кабинета, сидящий за столом, был одет в военный, или похожий на него, зеленый мундир с серебряного цвета эполетами. Как и вся, ранее встреченная мне, мужская часть преподавателей и прочих администраторов академии, этот был волосат лицом. Что-то мохнатое, вроде бакенбард, буйной шевелюры, монструозных усов и короткой бороды, закрывало практически все лицо, делая невозможным определить возраст владельца.
При моем появлении мохнорылый генерал сверкнул темными глазками под низкой челкой и махнул рукой, а сидевший рядом с ним молодой мужчина, тоже в зеленом мундире, но без погон, а с небольшими петлицами, чьи усики были несравнимо жиже, чем у проректора, а борода напрочь отсутствовала, встал и глядя куда-то мимо меня, торжественно продекламировал:
— По указанию столоначальника восьмого отдела третьей, его императорского величества, канцелярии, уведомляю вас, княжич Булатов Олег Александрович, что родовой город вашей фамилии Покровск подвергся нападению банд инсургентов, о чем три часа назад пришло известие по искровой линии. По предварительным данным, ваш батюшка, ваша матушка, наследник рода, старший брат и средний брат пропали без вести, сам город разрушен. Регулярные войска и казачьи полки организовали преследование налетчиков, но результаты этой операции пока неизвестны. При получении дополнительных сведений, третья, его императорского величества канцелярия проинформирует вас дополнительно.
— Кхм… — подал голос волосатый генерал: — Олег Александрович, я на три дня освобождаю вас от занятий для устройства личных дел. Во вторник жду вас на личный прием, хотел бы обсудить ваши мысли о вашей дальнейшей учебе в академии. Засим, примите самые искренние соболезнования всего педагогического и административного состава академии. Не задерживаю вас, голубчик, можете идти.
Глава 2
Глава вторая.
Родное подворье.
Из кабинета проректора я вышел, механически переставляя, вмиг одеревеневшие ноги, ничего не видя перед собой. Я, безусловно, об этом мире ничего не знал и не понимал, но моего личного жизненного опыта было достаточно, чтобы сообразить, что в неведомом городе Покровске произошла катастрофа, которая, а в иное я не верю, сбросит меня с верхних ступеней местной пищевой цепочки. А ведь я только поверил, что мне повезло со вторым шансом, если судить по обращению, титулу, да тому же перстню на пальце. Генерал-проректор, опять же, уважительно разговаривал. А тут снова, судьба показала мне, что закон подлости работает и в этом мире во всей своей красе.
Очнулся я уже на лестнице, покрутил головой и вспомнил, что у ворот мы сговаривались встретиться с моей сестрой и неведомым мне пока Еремеем. Быстро сбежав вниз, на улицу, пройдя мимо стоящего у дверей школы давешнего посыльного, что, при виде меня, скривил недовольную морду и отвел глаза в сторону. Интересно, этому типу я, когда и где, успел ноги отдавить?
У караульной будки возле ворот стоял усатый военный, лет сорока, в зеленом мундире и такого же цвета штанах, заправленных в короткие сапоги. На голове бойца, набекрень, сидела зеленая бескозырка с красным околышем, из-под которой торчал, пегий от седины,
