«Споэтума» — разумеется, лишь до тех пор, пока они не соединятся с лейтенантом Поллуксом.
Следующие слова Яго предназначались каждому легионеру на борту.
— Раз мы дальше от цели, нужно будет быстро покинуть зону прорыва. При расчистке места высадки действуйте по шаблону «Удар-пять». Стрелкам-специалистам занять позиции в авангарде.
В ответ затрещали отклики-подтверждения, в том числе от Ранна. Ему хотелось связаться с пилотом и уточнить, не удалось ли вражеским сенсорам засечь приближающийся абордажный отряд, но он знал, что в этом нет нужды. Если Дагеррону будет что доложить, он сообщит братьям.
С каждой секундой время немыслимо растягивалось. Фафнир осознавал, что причиной тому побочный эффект изменений в его организме, вызванных улучшениями тела и стимулирующими разрядами боевой брони. Восприятие легионера работало в ускоренном режиме, а потому казалось, что мир вокруг него почти застыл.
При старте штурмовых таранов их прикрывали массированным артиллерийским огнём и пусками торпед. Мишенью для них стала крупнейшая из орбитальных оборонительных станций — командный центр, согласно оценке владыки Дорна. Требовалось достичь максимального эффекта неожиданности, и на данный момент казалось, что план удался.
Другие звёздные базы подвергались атаке объединённого флота Легионес Астартес, и Ранн пожалел, что в таране нет иллюминатора, через который он мог бы наблюдать за разворачивающейся битвой.
— Как идёт война? — поинтересовался он у Дагеррона по вокс-связи. — Мы уже побеждаем?
Наступила пауза: пилот сверялся со скудными результатами сканирования и рапортами на своём пульте.
— Я бы сказал, что ход битвы лучше прогнозов, — ответил он. — Первый, то есть Тёмные Ангелы, уже уничтожил две базы в четвёртом секторе. В ходе крупномасштабных абордажных действий под предводительством «Трибуна» зачищен одиннадцатый сектор. Корабли Фениксийца...
В их вокс-канал вторгся голос Яго:
— Тишина в эфире. Тридцать секунд до входа в зону штурма.
Хотя говорил он ровным тоном, Ранн всё же почувствовал упрёк в его словах. Яго испытывал напряжение, на что имел полное право: его отделение примет на себя основную мощь вражеских ударов в первой фазе боя.
Время ползло вперёд.
Фафнир напрягся в фиксаторах, однако из-за резкого толчка при запуске штурмовых ускорителей его всё же дёрнуло в сторону. Топливо штурмового тарана выгорело за считаные секунды, но он успел разогнаться ещё на пятьсот километров в час. Оставшийся участок пустоты они пересекут менее чем за треть минуты.
— Десять секунд до удара, — предупредил Дагеррон.
Внутри доспеха Ранн сохранял неподвижность, однако ему казалось, что весь корабль сейчас развалится от тряски. К грохоту и скрипу корпуса добавился нарастающий гул: мелта-разрядники в носовой части тарана набирали мощность для пробивного залпа, который они произведут за миллисекунды до столкновения.
Если они откажут или бронированная обшивка вражеской космической базы окажется толще, чем следовало из результатов сканирования, в течение следующих пяти секунд таран сплющится в лепёшку.
— За Императора! — рявкнул Фафнир. — За Рогала Дорна!
Внутри корпуса раздались голоса с механическими нотками: другие воины изрекли слова преданности и дали обеты верности долгу. Следующие несколько секунд промчались быстро. Вспыхнули мелты, и таран рванулся вперёд сквозь шлак и пар. Отделение Яго пробежало по носовой аппарели ещё до того, как она полностью раскрылась. Ранн, держа болтер обеими руками, вскочил с места, как только откинулись фиксаторы. Вокруг него громыхали сабатоны.
Враг ждал их, но это не имело значения. Хотя оружие неприятелей засверкало дульными вспышками по всей зоне проникновения, выпуская пули, щиты прорывников не уступали в прочности корпусу самой звёздной базы. Тактическое отделение рассредоточилось от центральной точки, вперёд выдвинулись бойцы с плазмомётами и огнемётчики. Коридоры у места высадки озарились звёздным пламенем, а за ним последовали клубы горящего прометия.
По флангам параллельно продвигались ещё две группы легионеров, скрытые изгибом магистрального коридора. Три бронированных кулака нацелились в сердце космической станции. Бойцы Яго за первые десять секунд прошли сотню метров, топча разорванные и обугленные тела защитников. Фафнир не уделял им внимания, глядя только вперёд и держа болтер наготове, чтобы тот исторгал разрывные снаряды, как только из укрытия показывались голова или конечность противника.
— Охватывающий контрудар, — предупредил Ордера, показывая Ранну экран ауспика.
Щупальце из меток жизненных показателей огибало их, вытягиваясь к точке проникновения. Примерно десять-пятнадцать вражеских единиц.
— Дагеррон, к тебе идут гости. Отцепляйся и отстыкуйся в течение пяти секунд.
— Понял тебя.
Яго и его прорывники задавали беспощадный темп наступления: очистив лестничный проход, они бегом поднялись на три уровня. Судя по глухому грохоту взрывов и внезапному исчезновению сигналов на флангах, штурмовой таран выпустил осколочные гранаты, после чего отбыл. Датчики окружающей среды в боевом доспехе Ранна предупредили его, что атмосферное давление падает: воздух улетучивался через брешь, пробитую «Споэтумом» в ходе абордажа.
— Обнаружен центр управления, передаю координаты, — объявил лейтенант Поллукс. — Всем силам, наступать схождением, затем поддерживать кордон, удаление сто пятьдесят метров. Позиции укажу далее.
Центр управления не продержится долго против шестидесяти легионеров, особенно если ещё девять десятков прикроют их от контратаки. Прошла всего минута с момента высадки, а бой уже почти закончился. В космосе враг обладал грозной мощью, его корабли имели отличное вооружение и бронирование для своих размеров. Лицом к лицу противник... не впечатлял. Спустя несколько минут их орбитальная оборона будет сломлена. Ничто не способно противостоять объединённым силам трёх экспедиционных флотов, и система Скатия не стала исключением. Путь к поверхности планеты был открыт, и оставался всего лишь один вопрос.
— Кто будет командовать наземной атакой?
Слова капитана Эйдолона из Детей Императора словно повисли в воздухе вместе с трёхмерным изображением его лица с правильными чертами. Картинка мерцала, пока устройства вид-захвата на борту линкора «Гордость Императора» отслеживали воина, расхаживающего по палубе стратегиума.
— У нас есть элементы четырёх ударных группировок и флотилий поддержки, готовых высадиться в трёх крупнейших мегаполисах на южном континенте, — продолжил он. — Каждая потерянная минута даёт врагу возможность подготовиться.
Будучи командиром хускарлов, телохранителей Рогала Дорна, Гидореас знал своего повелителя как никто другой. Воин в громоздких доспехах «Катафрактарий» выглядел неподвижным, но на самом деле наблюдал за реакцией господина и старался
