Робин, ты видел как я…”
Но ведь он так мал! Умеренный нарциссизм естественен для ребёнка; личность выходит за пределы нормы только если в процессе взросления не прощается постепенно с тенденцией ставить себя в центр Вселенной. И вообще, детям «взрослые» личностные диагнозы обычно не ставят.
ИА-ИА – самый сильный образ, неизменно трогающий детские сердца: бедный ослик! А бедный, потому что так одинок. А одинок, потому что шизоид.
“Старый серый ослик Иа-Иа стоял один-одинёшенек в заросшем чертополохом уголке Леса, широко расставив передние ноги и свесив голову набок, и думал о Серьёзных Вещах. Иногда он грустно думал: «Почему?», а иногда: «По какой причине?», а иногда он думал даже так: «Какой же отсюда следует вывод?» И неудивительно, что порой он вообще переставал понимать, о чем же он, собственно, думает”.
Но до серьёзного расстройства личности ему все-таки далеко. Во-первых, потому что умеет радоваться:
“Иа-Иа, увидев горшок, очень оживился.
– Вот это да! – закричал он. – Знаете что! Мой шарик как раз войдёт в этот горшок!
– Что ты, что ты, Иа, – сказал Пух. Воздушные шары не входят в горшки. Они слишком большие. Ты с ними не умеешь обращаться. Нужно вот как: возьми шарик за верё…
[…] Но Иа-Иа ничего не слышал. Ему было не до того: он то клал свой шар в горшок, то вынимал его обратно, и было видно, что он совершенно счастлив!”
Во-вторых, потому что – на свой лад – он общается и намерен совершенствоваться в этом направлении:
“ – Ты сам виноват, Иа. Ты же никогда ни к кому из нас не приходишь. Сидишь как сыч в своем углу и ждёшь, чтобы все остальные пришли к тебе. А почему тебе самому к нам не зайти?
Иа задумался.
– В твоих словах, Кролик, пожалуй, что-то есть, – сказал он наконец. Я действительно пренебрегал законами общежития. Я должен больше вращаться. Я должен отвечать на визиты.”
Но это будет непросто для Всех-Всех-Всех из-за параноидной составляющей личности Иа-Иа. Так, когда Сова нечаянно оторвала и унесла с собой хвост Иа, а Винни-Пух обратил его внимание на потерю, реакция ослика была такова:
“ – Это вполне естественно, – грустно сказал Иа-Иа. – Теперь всё понятно. Удивляться не приходится.
– Ты, наверное, его где-нибудь позабыл, – сказал Винни-Пух.
– Наверно, его кто-нибудь утащил… – сказал Иа-Иа. – Чего от них ждать! – добавил он после большой паузы”.
А когда Тигра, чихнув, нечаянно (!) сдул Иа в реку, тот оценил ситуацию так:
“ – Я сам об этом все время спрашиваю, медвежонок Пух. Даже на самом дне Реки я не переставал спрашивать себя: «Что это – дружеская шутка или обдуманное нападение?» И когда я всплыл на поверхность, я ответил себе: «Мокрое дело». Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду”.
Избегающая личность представлена второстепенным персонажем – САШКОЙ БУКАШКОЙ. Тем самым, который думал, что видел однажды ногу Кристофера Робина, но был в этом не вполне уверен. (См. также историю с открытием Северного полюса: тогда СБ на несколько дней зарылся в землю, потому что подумал, что это ему все говорят: «Тс-с»).
Пассивно-агрессивная и антисоциальная личности присутствуют виртуально – в образах злокозненной парочки БУКИ-БЯКИ и ужасного СЛОНОПОТАМА. Винни-Пух с Пятачком выслеживали их – но безрезультатно. Ясно, что такие типы плохо вяжутся с милым обществом, собравшимся в Лесу, где всем и так хватает забот с Тигрой и Иа-Иа.
Итак, остались три персонажа: Кристофер Робин, Кенга и сам Винни-Пух. Они, к счастью, не обладают личностными чертами, чреватыми патологией.
КРИСТОФЕР РОБИН – нормально взрослеющая личность, которая с естественной грустью вырастает из детства, но не прощается с ним:
“ – Пух, когда я буду… ну, ты знаешь… когда я уже не буду ничего не делать, ты будешь иногда приходить сюда?
– Именно я?
– Да Пух.
– А ты будешь приходить?
– Да, Пух, обязательно. Обещаю тебе”.
КЕНГА – нормальная мама, которая дарит своей любовью всех детей, даже не очень-то похожих на них внешне:
“И Кенга очень ласково сказала: «Ну что ж, милый Тигра, загляни в мой буфет и посмотри – что тебе там понравится». Ведь Кенга сразу поняла, что, хотя с виду Тигра очень большой, он так же нуждается в ласке, как и Крошка Ру”.
Наконец, ВИННИ-ПУХ. Нормальным его, пожалуй, не назовешь, хотя бы из-за склонности к нарушению пищевого поведения («Мишка очень любит мёд. / Отчего? Кто поймёт?»), а также к стихоплетению. Но Поэт – категория особая. Естественная рефлексия стихами – отличный способ сохранения душевного здоровья. Хорошо живет на свете Винни-Пух!
Всё! Теперь можно переходить к делу. Рассмотрим каждый из типов по отдельности. Предупреждаю: мы будем использовать когнитивную типологию [1], но она далеко не единственная – просто когнитивный подход мне нравится своей чёткостью, логичностью и относительной простотой. Другая распространенная типология – психоаналитическая – во многом повторяет те же типы, хотя есть и различия (например, в ней есть мазохистическая личность, но нет пассивно-агрессивной). Однако книга Нэнси Мак-Вильямс «Психоаналитическая диагностика личности» [3] мне тоже очень нравится, поэтому я буду использовать и её, в основном прямым цитированием в соответствующих местах. И последнее: читайте не торопясь, со вкусом. Не советую больше одной главы (типа) в день. Хотя бы потому, что в конце каждой главы будет домашнее задание, над которым рекомендуется поразмыслить не торопясь. Впрочем, никто не неволит: можно проглотить все сразу. За последствия умственного несварения автор ответственности не несет.
Лекция 2. Это страшное слово НАРЦИССИЗМ
Из всех типов личности, рассмотренных выше во Введении, нарциссический тип пользуется наибольшей популярностью у посетителей психотерапевта. Возможно, дело в названии. Например, узнав, что «гистрионный» тип – то же, что «истерический», клиент теряет интерес к обсуждению этой составляющей своей личности: кому охота называться истериком (разве что мазохисту). Другое дело – нарциссом! Однако узнав, что нарциссизм – весьма тяжёлое и трудно корректируемое расстройство личности, клиент снова увядает.
Ребята, не надо бояться! Все мы немножко «нарциссы». Проблемы начинаются, когда нарциссический компонент составляет основное вещество личности, то есть, если формируется моно-тип, приятное название которого контрастирует с его сущностью. Вот с названия и начнем.
1. Откуда ноги растут?
Разумеется, от мифа. Того самого “греческого мифа о Нарциссе, юноше, который влюбился в своё отражение в зеркале воды, и в конце концов умер от тоски, которую его отражение никогда не могло бы удовлетворить”, как пишет Нэнси Мак-Вильямс в своей «Психоаналитической диагностике» [3, с.219]
