Сходные с Ваал-Цефоном остались: в Марокко это Сефроу, Ниф ес Сфер, Хад ес Сефиа, Сефон в Кот Дивуар, Эль Ассафия в Алжире. При этом буквы «Ц» и «С» часто были взаимозаменяемы. Сохранившиеся названия указывают как на применение в древности этого названия, так и на его локализацию – они все расположены на северо-западе неподалеку от мыса, на котором находится крепость и гора Хачо, и гора Моше вблизи Гибралтарского пролива.
Вскоре после выхода из Кемета евреи остановились станом в месте Пи-Гахироф. Пи-Гахироф, переводимое с еврейского как «устье пещеры», с египетского переводят как «место травы, тростника», что связывает его с морем тростника – Ям Суф. Понятие «устье пещеры» вполне соответствует по смыслу термину «пролив», и тогда оба перевода, с учетом взаимосвязи с морем, указывают на то, что Пи-Гахироф – это название непосредственно Гибралтарского пролива. Что касается египетского варианта, то достаточно посмотреть на спутниковые снимки морского пространства Гибралтарского пролива, чтобы понять, что «место травы» – это здешнее морское дно за счет, вероятно, специфичных водорослей, заполненное растительностью на протяжении всего пролива.
Применение определения «красное» в отношении моря, которое переходили евреи во время «исхода», по всей видимости, неслучайно. Традиционно считается, что Красное море так названо потому, что в нем есть красные водоросли, однако, они есть не только там – красные водоросли и красные кораллы распространены и в западной части Средиземного моря. Более того, понятие «красного моря» в древних источниках применяется именно к Западу, например, у Гомера:
Имя мне – Мент; мой отец – Анхиал многоумный, и этимРад я всегда похвалиться; а сам я владыка тафосцевВеслолюбивых, приехал в своем корабле со своими;По винно-чермному морю плыву к чужеземцам за медьюВ город далекий Темесу, а еду с блестящим железом.[6]
«Чермное» в русском языке переводится как «красное», соответственно, читается: «винно-красному морю». Куда плыл этот Мент? Некоторые исследователи пытаются отождествить указанный город Темеса с кипрским Томассосом, другие же, и в этом случае больше оснований, с древнеиталийским городом Темеса (Темпса). В этом же городе погиб спутник Одиссея, Полит. Что ж, вполне возможно, что речь идет именно об Италии, хотя медные залежи все же сосредоточены севернее Темесы, в районе Тосканы.
Конечно, и Испания очень богата медными месторождениями, однако, данных о городе с таким названием у нас нет. Так или иначе, в обоих случаях, будь то Италия или Испания, в прибрежных зонах есть красные водоросли, а у берегов Италии – и красные кораллы. На самом юге Испании есть и красная река Тинто, одно из самых удивительных мест мира:
Что немаловажно, она расположена неподалеку от Гибралтара, а это дополнительно указывает на возможность обозначения библейского Красного моря непосредственно на Гибралтаре.
Иосиф Флавий описывает местность, где произошло нападение кеметян: «Настигнув наконец евреев, египтяне построились в боевой порядок и благодаря своей огромной численности стеснили их на небольшом пространстве, что было тем легче, что у египтян было двести тысяч тяжеловооруженных, за которыми следовали шестьсот колесниц и пятьдесят тысяч всадников. И вот они отрезали все пути, по которым, по их расчетам, могли бы бежать евреи, и заключили последних между недоступными скалами и морем. Дело в том, что к самому морю подходит совершенно недоступная, почти отвесная гора, мешающая какому бы то ни было бегству. Таким образом, египтяне замкнули евреев в пространстве между горой и морем и заняли своим лагерем выход отсюда на открытую равнину».[7] Таким образом, Иосиф Флавий практически напрямую указывает на Гибралтар, как место перехода евреев. На Гибралтаре есть реально существующая отвесная скала со стороны Африки, и это, в общем-то, единственное возможное описанное место на побережье Северной Африки. Кроме того, стоит обратить внимание на численность войска кеметян – такое огромное войско указывает на крупномасштабность войны.
Там же Флавий описывает путь из Кемета еще до перехода моря по пустынной местности: «Моисей же преднамеренно повел евреев именно по этому пути, для того чтобы египтяне, если бы вздумали изменить свое решение и захотели бы пуститься в погоню, подверглись заслуженному наказанию за такую гнусность и нарушение данного слова».
Если исходить из того, что евреи ушли на восток, то сначала они должны были двинуться вдоль Красного моря на юг, на территорию современной Эфиопии. Но на всем протяжении побережья современного Красного моря нет ни одной отвесной горы и места, мыса, куда можно было бы «замкнуть» войско Моисея.
И, стало быть, есть основания утверждать, что место, где Моисей с народом расположились станом, было расположено на западе – неподалеку от Гибралтара. А вот, как описывается знаменитый переход через море: «И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды. И пошли сыны Израилевы среди моря по суше: воды же были им стеною по правую и по левую сторону».[8]
Флавий же уточняет, что расступились именно отрезающие выход горы,[9] что дополнительно указывает на Гибралтар и напоминает нам миф о Геракле, раздвинувшем эти горы.
И вот здесь важно сказать о том, что Гибралтарского пролива когда-то не было – суша Европы и Африки была соединена. Ученые считают, что во времена ледникового периода Марокко и Испания имели сухопутное соединение. На то, что около 30 тысяч лет назад это соединение сохранялось, указывают следы пребывания неандертальцев, обнаруженные в пещерах отвесной Гибралтарской скалы со стороны Пиренейского полуострова. Пролив как таковой возник именно во втором тысячелетии до н. э. Но когда точно? Историки и геофизики относят разделение Африки с Иберией (Испанией), соединенных до того перешейком, примерно к XV в. до н. э., т. е. приблизительно в период «исхода евреев».
И похоже, что на момент «исхода евреев» из Египта он не был постоянно заполнен водой. Суша могла появляться только во время отлива, что и позволило Моисею благополучно пройти в Европу. На данный момент вода в проливе постоянно движется: во время прилива воды Атлантики устремляются в Средиземноморье, во время же отлива – в обратном направлении.
Собственно, библейское «расступились воды», по нашему мнению, подразумевало именно отлив. Впрочем, это вряд ли могло подразумевать что-либо иное.
Ширина современного Гибралтара от 14 до 44 км, что при скорости движения даже 3 км/ч позволяет его преодолеть за пять часов, т. е. евреи в любом случае могли успеть за время отлива, если речь идет о полнолунии, например, что предполагает, конечно, наличие проводника, знающего путь, и твердой породы под ногами, например, скал, которые здесь имеются. Поскольку мы говорим о ливийском племени, которое здесь жило, то и проблем с проводником не должно было возникнуть.
Греческая мифология предлагает чуть более позднюю, нежели XV в. до н. э., датировку «затопления» Гибралтара: Геракл по пути в Ливию встретил великана Антея, который охранял подступы к Африке. Геракл победил его, а затем, чтобы избежать погони, уперся руками и ногами в два континента и отодвинул Африку от Европы.
Здесь важны два обстоятельства. Во-первых, в древнегреческих мифах многие герои посещают с той или иной целью Ливию, и получается, что до появления Гибралтарского пролива самым коротким сухопутным путем являлся именно этот перешеек. А это, в свою очередь, позволяет рассматривать не только взаимодействие иберов и ливийцев, но и присоединение «народов моря» к ливийцам благодаря этому пути, т. е. дает возможность рассмотрения совершенно иного, в отличие от принятого, взаимодействия европейских и африканских народов в древности через море.
При наличии соединения Гибралтарского пролива взаимодействие, а возможно, и первоначальное единство народов Африки и Пиренейского полуострова было неизбежным, но сохранилось оно и позднее. Так, по данным Страбона, такое положение вещей было даже на рубеже нашей эры. Он указывает на то, что часть Иберии была в Африке: «Таков характер северных частей страны;[10] напротив, почти вся южная Иберия плодородна, особенно по ту сторону Столпов»[11].
Представляется, что не стоит доказывать аксиому, что ибри и евреи – один и тот же народ, одно и то же слово. В Библии слово «еврей» впервые фигурирует в «Бытие» по отношению к Аврааму: «И пришел один из уцелевших и известил Аврама Еврея»,[12]предлагаемый перевод – «(пришедший) с другой стороны». Что ж, учитывая расположение ибри по обе стороны Гибралтарского пролива, такой перевод вполне обоснован. Прочтение «Б» или «В» является несущественным, т. к. и в еврейском языке, собственно, сохранились оба варианта звучания. Впрочем, так же как и в Испании: арабы называли Иберийский полуостров «Хевер» с непроизносимой «Х» – «Евер», а в латинском названии «Испания» – это «Гиберния». Надо полагать, что и слово «Европа» имеет тот же корень, хотя в древнегреческом варианте это слово, вероятно, превратилось еще в одно: «кабиры» – боги древнего пантеона.
