Они свалились на Землю и нашли Говарда Фейра в отдельном кабинете у коктейль-бара, Фейр поднял глаза на двух незнакомцев, и один из них спросил:
- Вы позволите к вам присоединиться?
Фейр изучающе оглядел эту пару - оба в строгих костюмах, на руках надеты кашемировые перчатки. Фейр заметил, что у обоих левый большой палец отливал зеленым цветом.
Фейр вежливо приподнялся:
- Присаживайтесь.
Зеленые эльфы повесили пальто и проскользнули в кабинет. Фейр оглядел их по очереди, потом обратился к Йадиану:
- Это, случайно, не вас я расспрашивал несколько недель назад?
- Да, - подтвердил Йадиан, - но вы не последовали моему совету. Фейр пожал плечами:
- Вы требовали, чтобы я остался невеждой, примирившись со своей тупостью и глупостью.
- А почему бы и нет? - мягко спросил Йадиан. - Вы примитив из примитивного царства, несмотря на то, что только один из тысячи может подняться до вашего уровня.
Фейр согласился, едва заметно улыбнувшись:
- Но ведь знание порождает страстное стремление к новому знанию. Что же в этом дурного?
Мистемар, более непосредственный из двух эльфов, сердито спросил:
- Что дурного? Посмотрите на вашего монстра! Он осквернил сорок миль Утонченности, создававшейся десятки миллионов лет. А ваша гусеница! Она растоптала наши резные молочные колонны, наши воздушные замки, повредила нервные узлы, через которые мы получаем Осмысление.
- Мне очень жаль... - сказал Фейр. - Я не думал, что так получится. Эльфы кивнули.
- Хорошо. Но ваши извинения не содержат гарантий вашей сдержанности.
Фейр повертел в руках стакан. К столу подошел официант, обращаясь к эльфам, спросил:
- Что-нибудь для вас, джентльмены? Йадиан, как и Мистемар, заказал стакан газированной воды, Фейр еще виски.
- Чего вы добиваетесь вашими действиями? - осведомился Мистемар. Ваши опустошительные набеги ничего не дали.
- Да, я мало узнал, - согласился Фейр. - Но мне открылось восхитительное зрелище, и теперь я хочу учиться с еще большим нетерпением.
Зеленые эльфы мрачно разглядывали пузырьки, поднимавшиеся в стаканах. Наконец Йадиан тяжело вздохнул:
- Не исключено, что мы сможем избавить вас от тяжелого труда, а себя от лишних хлопот. Скажите откровенно, какую выгоду или какие преимущества вы надеетесь извлечь из зеленой магии?
Фейр, улыбнувшись, откинулся на красную кожаную спинку дивана:
- О, я хочу массу вещей: продления жизни... перемещения во времени... всеобъемлющей памяти, повышенной восприимчивости, способности видеть во всех цветах спектра. Я хочу обладать обаятельной внешностью и физической выносливостью... Потом свойства более умозрительного характера, такие как...
Йадиан остановил его:
- Мы даруем вам эти качества и свойства. Взамен вы дадите слово никогда впредь не нарушать покой зеленого царства. Вы будете избавлены от столетий тяжкого труда, а мы - от неудобств вашего присутствия и неизбежной трагедии.
- Трагедии? - с изумлением спросил Фейр. - Почему трагедии?
- Вы человек Земли, - сказал Йадиан вкрадчиво и проникновенно. - У вас совсем другие ценности. Зеленая магия даст вам представление о наших ценностях.
Фейр задумчиво цедил виски:
- Не вижу в этом ничего плохого. Я намерен выполнять все ваши требования. Вы уверены, что знания зеленой магии не изменят мою сущность?
- Да! И в этом основная трагедия. Мистемар с раздражением сказал:
- Нам запрещается причинять -вред низшим существам - и в этом ваше счастье, ибо развеять вас по ветру было бы лучшим решением всех проблем.
- Я снова приношу свои извинения за то, что причиняю вам столько хлопот, - рассмеялся Фейр. - Но неужели вы не понимаете, как все это для меня важно?
- И тогда вы согласитесь на наше предложение? - с надеждой спросил Йадиан. Фейр покачал головой.
- Как бы я жил, вечно молодой, обладая неограниченными способностями, но уже зная о конечности самого познания? Беспокойный и жалкий, да я извелся бы от скуки.
- Возможно, что и так... но не настолько, как вы изведетесь от скуки, беспокойства и сознания собственного ничтожества, когда изучите зеленую магию.
Фейр выпрямился.
- Я должен научиться зеленой магии. От такой возможности может отказаться только полный идиот.
- На вашем месте я ответил бы точно так же, - вздохнул Йадиан. Эльфы встали.
- Пойдемте, мы будем учить вас,
- И не говорите потом, что вас не предостерегали, - сказал Мистемар.
Прошло время. Вечерняя заря угасала, и сгущались сумерки. Какой-то человек поднимался по ступенькам, ведущим в квартиру Говарда Фейра. Высокий, с тонким, но мускулистым телом, выразительное лицо свидетельствовало о проницательности и чувстве юмора, левый большой палец отливал зеленым цветом.
Время - это мерило жизненных процессов. Люди Земли замечают его течение по своим часам. По их понятиям, истекло всего два часа с тех пор, как Говард Фейр вышел из бара следом за зелеными эльфами.
Говард Фейр измерял время другими критериями. Для него прошло семьсот лет, которые он провел в зеленом царстве, изучая его на пределе своих возможностей. Два года он занимался тем, что приспосабливал свои чувства к новым условиям. Постепенно он научился ходить в шести основных направлениях трехмерного пространства и сокращать расстояния, выходя в четырехмерное. Понемногу пелена спадала с его глаз, так что сверхчеловечески запутанный и сложный ландшафт никогда полностью не ослеплял и не ставил его в тупик.
Еще один год он провел, приучая себя пользоваться условным языком промежуточной ступенью между земными звуками и смысловыми единицами зеленого царства. Сотни символов-флейков (каждое - порхающее пятнышко нежнейшего радужного цвета) давали всего один оттенок подспудного значения такой смысловой единицы. За это время зрение и мозг Говарда Фейра изменились таким образом, что позволили теперь ему воспринимать множество новых цветов, без которых нельзя было различать смысловые флейки,
Это были предварительные ступени. Сорок лет он изучал флейки, которых было в общей сложности почти миллион. Следующие сорок были отданы элементарным перестановкам и перемещениям, и еще сорок - сравнениям, ослаблениям, уменьшениям и расширениям; и за это время он полностью постиг флейковые единицы и некоторые другие, еще более наглядные представления.
С этого времени он приобрел способность учиться, не прибегая к помощи условного языка, и его достижения становились все заметнее.
Еще через двадцать лет Фейр уже мог распознавать самые сложные Осмысления и был допущен к более высоким материям. Он плавал над полем мозаики из мотыльковых крылышек, на котором еще оставались отпечатки следов голема. Только теперь, сгорая от стыда, он понял всю глубину собственной глупости и своенравия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
