Он устроился в кресле, прислонившись головой к прохладной коже. Алия Адад. Господь надсмехался над ним.
В денастическо смысле это был бы превосходный союз. Родословная Алии была безупречна, более древняя, чем его, восходящяя к роду Дария Великого, если верить семье Адад – а верить им всегда было не размно. Тем не менее, она происходила из древней и одной из самых могущественных семей. Ребенок рожденный от их двух родов был бы принцем среди принцев.
Но какие бы шансы имел ребенок, родившийся у матери, подобной ей. Алия жаждала власти, была безжалостна и жестока. Она показала себя такой в шестнадцать, и на протяжении последующих тридцати лет ее жажда только увеличилась. Когда она была моложе, себе в любовники она брала только самых могущественных вампиров, и получала от них все, что ей было нужно до того, как все становилось серьезней. Мужчины были для нее только ступеньками. Ему просто выпала честь быть первой из них.
Как и у него, у нее было два брата, которые, на сколько он знал, оба остались в Маракеше, дожидаться пока их отец оступится, или своего шанса убить его, или какого-то решения старшего Адада об объединении. Дочь Алию старший Адад планировал выдать замуж, ради заключения какого-то альянса, иначе это могло плохо кончиться.
После отказа заключить брак по договоренности, она сбежала от отца и путешествовала по миру. На всем пути ее следования, на сколько он мог сказать, она спала с большинством принцев вампиров Европы и Азии. В конечном счете, она осела в Калифорнии. Все ее силы базировались в ее резиденции, В Лос Анджелесе. На протяжении десяти лет, она системачиски бросала вызовы старым семьям, которые, в то время, держали Калифорнию, Оригон и Вашингтон – и, к всеобщему удивлению, завоевала все эти территории. С тех пор, она притендавала на титул и привелегии принца. Единственная женщина, которая была способна совершить что-то подобное, была мертва на протяжении уже трехсот лет.
Одной из таких привелегий, было право обескровить своих врагов, право, которым он сам пользовался.Это была опасная привелегия. Это передавало тебе как силу, так и воспоминания твоего противника,а это могло свести с ума. Майкл, по пальцам мог пересчитать вампиров которых, как он знал, она обескровила, и от этой цифры мурашки шли по коже. Она должно быть несказанно сильна.
Его отец постучал в дверь. Майкл жестом пригласил его войти. Даже по прошествии двух лет, это казалось странным-приглашать отца в кабинет, который он занимал все время, сколько Михаил себя помнит.
—Теперь ты понимаешь, почему я назначил встречу здесь.—, сказал его отец.
– Это будет свадьба всего штата.
– И это повлияет на ситуацию в Миннисоте.
– Где ее действия, с каждым днем, теряют смысл.
– Если все так пойдет и дальше, ты сам сможешь ее спросить, какого черта она делает в Миннисоте. В конце концов, нам придется проконсультироваться с юристами, и попросить разрешения совета двигаться дальше. Мы отправим посла в Прагу, прозондировать почву среди семей, считающихся ее сторонниками. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь из них, дал ей приют. Ты же понимаешь, что ей понадобятся дополнительные силы.
Майкл откинулся в кресле, глядя на оборванный боевой флаг.Пришли к тому, с чего начали.
– Я даже представить себе не могу, что она будет рада выйти за меня замуж, после всех этих лет.
-Не забывай, она твоя обещенная невеста.Она будет рада.В конечном счете.
– Это не имеет смысла.
Они уже были вместе-и это ни к чему не привело.
– Тогда ваше время еще не настало.Оно настало сейчас.
Его отец начал расхоживать по ковру, заложив руки за спину, и размышлять вслух.
– Ты входишь в свою полную силу. Семьи любят тебя. Они поддержат тебя в этом. Все согласны, что Алия опасна. Все тебе скажут спасибо, за то, что ты возьмешь ее под контроль.
– И давай не забывать небольшую вопрос– ее терриория.
Майкл знал, что это, больше, чем что-либо, подогревает интересего отца к этому браку.
Обернувшись к нему лицом, его отец сверкнул глазами и произнес:
– Предъяви на нее свои права мой мальчик, и власть над двумя побережьми наша.
Если бы Майкл не знал, что его мать расценивает свои видения как священные, и никогда бы не соврала о них, он предположил бы, что вся эта схема, должна была послужить поводом для войны. По его мнению, отец был таким же завоевателем, как и Алия. У Михаила были серьезные оговорки о расширении их владений по всей стране, когда их собственные территории, требовали всего его внимания.
Михаитл сцепил пальцы под подбородком, представляя, всех игроков в этой игре, как фигуры на шахматной доске.Как князь, он потратил большую часть своего времени на обеспечение порядка на улицах. Но вот что он действительно любил, так это запутанность политики, из собственного интереса, раскручивать тонкие нити, которые держат их мир объединенным. Рассматривать возможные реакции, наблюдать, как различные интересы сталкиваются друг с другом, было так увлекательно, что на секунду он был в состоянии забыть об Алие. Пока отец не сказал.
“Но ты можешь и отказаться от женитьбы. В твоей власти самому принимать решение относительно видения. Именно это ты должен решить, прежде чем мы предпримем следущий шаг.
Михаил наблюдал за своим отцом, пытаясь найти подсказку на его пальцах и задаваясь вопросом, как он воспримет новости.
“Я не могу опровергать видение. Я ее пробывал.
Его отец застыл и его глаза потемнели от интереса. Мастер преуменьшения,
-Ах.Тогда понятно, сказал он.
Михаил не укусил Алию. Он не был настолько глуп. Но однажды ночью она поранилась, практикуя с ее ножами. Одинокая ярко-красная капля скатилась с ее пальца. Без размышления он ловко ее слизнул и запечатлел свою судьбу. Поскольку она была прелназначена ему судьбой, одной капли было достаточно, чтобы установить взаимное притяжение между ними и связать ее жизнь с его.
Если бы он попробывал любую другую девушку в мире, то ничего бы не произошло.
Если бы это была больше, чем одна капля, той ночью, то эта ошибка могла бы убить его.
Он зажал двумя пальцами переносицу.
– Таким образом, ты видишь, я уже проклят, и буду, проклят дважды, если сделаю ее своей невестой.
Его отец облокотился на стол, растопырев, свои скрюченные руки по поверхности полированной древесины.
– Если бы я знал, клянусь, я бы не успокоился пока…
Майкл отмахнулся от его извинений.
– Я был не достатачно силен. Даже если бы я знал, я не смог бы притендовать на нее.Жалость, не является ее сильной стороной.
– И нашей тоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
