Граф. Следовательно, данных у него, чтобы понравиться…
Фигаро. Никаких.
Граф. Тем лучше. Насколько он честен?
Фигаро. Ровно настолько, чтобы не быть повешенным.
Граф. Тем лучше. Составить свое счастье, наказав мошенника…
Фигаро …значит принести пользу и обществу, и самому себе. Честное слово, ваше сиятельство, это высшая мораль!
Граф. Ты говоришь, что он держит дверь на запоре от поклонников?
Фигаро. От всех на свете. Если б он мог ее замуровать…
Граф. А, черт, это уже хуже! Ну, а тебя-то он пускает?
Фигаро. Еще бы не пускать! Primo[1], я живу в доме, хозяином которого является доктор, и он предоставляет мне помещение gratis…[2]
Граф. Вот оно что!
Фигаро. А я в благодарность обещаю ему платить десять пистолей золотом в год, и тоже gratis…
Граф (в нетерпении). Так ты его жилец?
Фигаро. Не только: я его цирюльник, хирург, аптекарь. Когда ему требуется бритва, ланцет или же клистир, он никому не позволяет к ним прикоснуться, кроме вашего покорного слуги.
Граф (обнимает его). Ах, Фигаро, друг мой, ты будешь моим ангелом-хранителем, моим спасителем!
Фигаро. Дьявольщина! Как быстро выгода заставила вас перешагнуть разделяющую нас границу! Вот что делает страсть!
Граф. Счастливец Фигаро, ты увидишь мою Розину, ты ее увидишь! Сознаешь ли ты свое блаженство?
Фигаро. Я слышу речь влюбленного! Да разве я по ней вздыхаю? Вот бы нам поменяться местами!
Граф. Ах, если б можно было устранить всех сторожей!
Фигаро. Я об этом думал.
Граф. Хотя бы на полсуток!
Фигаро. Если занять людей их собственным делом, то в чужие дела они уже не сунут носа.
Граф. Конечно. Ну, дальше?
Фигаро (в раздумье). Я соображаю, располагает ли аптека такими невинными средствами…
Граф. Злодей!
Фигаро. Разве я собираюсь причинить им зло? Они все нуждаются в моей помощи. Вопрос только в том, чтобы полечить их всех сразу.
Граф. Но у доктора может закрасться подозрение.
Фигаро. Нужно так быстро действовать, чтобы подозрение не успело возникнуть. Я надумал: в наш город прибывает полк наследника.
Граф. Командир полка – мой приятель.
Фигаро. Прекрасно. Нарядитесь солдатом и с ордером на постой заявитесь к доктору. Он вынужден будет вас принять, а все остальное я беру на себя.
Граф. Превосходно!
Фигаро. Было бы недурно, если бы вы вдобавок сделали вид, что вы под хмельком…
Граф. Это зачем?
Фигаро. И, пользуясь своим невменяемым состоянием, держали себя с ним поразвязнее.
Граф. Да зачем?
Фигаро. Чтобы он вас ни в чем не заподозрил, чтобы у него было такое впечатление, что вам хочется спать, а вовсе не заводить шашни у него в доме.
Граф. Необычайно предусмотрительно! А почему бы тебе не отправиться к нему?
Фигаро. Да, как раз! Хорошо, если он вас-то не узнает, хотя с вами он никогда раньше и не встречался. Да и под каким предлогом введешь потом к нему вас?
Граф. Твоя правда.
Фигаро. Вот только вам, пожалуй, не под силу сыграть такую трудную роль. Солдат… да еще захмелевший…
Граф. Ты смеешься! (Изображая пьяного.) Эй, дружище, это, что ли, дом доктора Бартоло?
Фигаро. По правде сказать, недурно. Только на ногах вы должны быть не так тверды. (Более пьяным тоном.) Это, что ли, дом…
Граф. Фу! У тебя получается простонародный хмель.
Фигаро. Он-то и есть хороший хмель, потому что веселый.
Граф. Дверь отворяется.
Фигаро. Это доктор. Спрячемся, пока он уйдет.
Явление пятое
Граф и Фигаро прячутся, Бартоло.
Бартоло (выходя из дома). Я сейчас приду, никого ко мне не пускать. Как это глупо было с моей стороны, что я вышел тогда на улицу! Стала она меня просить, вот бы мне сразу и догадаться, что это неспроста… А тут еще Базиль не идет! Он должен был все устроить так, чтобы завтра тайно от всех могла состояться моя свадьба, а от него ни слуху ни духу! Пойду узнаю, что за причина.
Явление шестое
Граф, Фигаро.
Граф. Что я слышу? Завтра он тайно женится на Розине!
Фигаро. Чем труднее добиться успеха, ваше сиятельство, тем решительнее надо приниматься за дело.
Граф. Кто этот Базиль, который полез в устроители его свадьбы?
Фигаро. Голодранец, дающий уроки музыки его воспитаннице, помешанный на своем искусстве, жуликоватый, бедствующий, удавится за грош – с ним сладить будет нетрудно, ваше сиятельство… (Смотрит на жалюзи.) Вон она, вон она!
Граф. Да кто?
Фигаро. За жалюзи, она, она! Не смотрите, да ну, не смотрите!
Граф. Почему?
Фигаро. Ведь она же вам ясно написала: «Пойте с безучастным видом!» То есть пойте так, как будто вы поете… только чтобы что-нибудь петь. Ага! Вон она! Вон она!
Граф. Раз она, не зная меня, мною заинтересовалась, то я предпочитаю сохранить за собой имя Линдора, – тем слаще будет победа. (Развертывает лист бумаги, который обронила Розина.) Но что я буду петь на этот мотив? Я не умею сочинять стихи.
Фигаро. Что бы вам ни заблагорассудилось, ваше сиятельство, все будет чудесно. Когда речь идет о любви, сердце становится снисходительным к плодам умственных занятий… Возьмите-ка мою гитару.
Граф. А что я с ней буду делать? Я же очень плохо играю!
Фигаро. Разве такой человек, как вы, может чего-нибудь не уметь? А ну-ка, тыльной стороной руки, дрын-дрын-дрын!.. В Севилье петь без гитары – этак вас мигом узнают, ей-богу, мигом накроют! (Прижимается к стене под окном.)
Граф (прохаживается и поет, аккомпанируя себе на гитаре).
Сказать вам, кто я, вы мне приказали.Неведомый – я обожать вас смел;Узнав меня, вы сжалитесь едва ли…Но вам повиноваться – мой удел!
Фигаро (тихо). Здорово, черт возьми! Смелей, ваше сиятельство!
Граф.
Я ваш Линдор, я бакалавр безвестный.Мечты мои смиренно к вам летят…О, если б я был знатен и богат,Чтоб кинуть все к ногам моей прелестной!
Фигаро. А, прах меня возьми! Мне самому так не сочинить, а уж на что я, кажется, в стихах собаку съел!
Граф.
Здесь буду петь я утром в ранний час,Как страсть меня терзает беспощадно…Отрадно будет мне хоть видеть вас –Пусть будет слышать вам меня отрадно!
Фигаро. Ну, уж за этот куплет, честное слово… (Подходит и целует полу графского плаща.)
Граф. Фигаро!
Фигаро. Что угодно, ваше сиятельство?
Граф. Как ты думаешь, меня там слышали?
Розина (в доме, поет).
Все говорит мне, как хорош Линдор;Его любить – удел мой с этих пор!
Окно с громким шумом захлопывается.
Фигаро. Ну, а теперь вы-то сами как думаете, слышали вас или нет?
Граф. Она закрыла окно, должно быть, кто-то к ней вошел.
Фигаро. Ах, бедняжка, с каким трепетом она пела! Она поймана, ваше сиятельство.
Граф. Она прибегла к тому же самому способу, который указала мне. «Все говорит мне, как хорош Линдор». Сколько изящества! Сколько ума!
Фигаро. Сколько лукавства! Сколько любви!
Граф. Как ты думаешь, Фигаро, она согласна быть моей?
Фигаро. Она постарается пройти сквозь жалюзи, только бы не упустить вас.
Граф. Все кончено, мое сердце принадлежит Розине… навеки.
Фигаро. Вы забываете, ваше сиятельство, что она вас уже не слышит.
Граф. Одно могу сказать вам, господин Фигаро: она будет моей женой, и если только вы поможете осуществить мой замысел, скрыв от нее мое имя… ты меня понимаешь, ты меня знаешь…
Фигаро. Весь к вашим услугам. Ну, брат Фигаро, желаю тебе удачи!
Граф. Уйдем отсюда, иначе мы навлечем на себя подозрение.
Фигаро (живо). Я войду в этот дом и с помощью моего искусства одним взмахом волшебной палочки усыплю бдительность, пробужу любовь, собью с толку ревность, вверх дном переверну все козни и опрокину все преграды. А вы, ваше сиятельство, – ко мне! Военная форма, ордер на постой, в карманах – золото.
Граф. Для кого золото?
Фигаро (живо). Золота, Боже мой, золота! Это нерв интриги.
Граф. Не сердись, Фигаро, я захвачу побольше.
Фигаро (уходя). Я скоро вернусь.
