– Я неправильно выразился. Я предлагаю пока не отправлять «Глубокую память» в Научный комитет, – поправился Рома.
– Но зачем? – спросила Лена. – Ведь у нас всё готово.
– Да, конечно, но мы могли бы сами испытать препарат и устранить его побочные действия.
– Сами? Ты серьёзно? – ужаснулась Лена.
– Абсолютно, – твёрдо сказал Рома.
Прежде, чем Лена успела ещё что-то сказать, встряла Наташа:
– Ты с ума сошёл?! Испытывать новые препараты на людях имеет право только Научный комитет!
– Мы знаем, но он делает это слишком долго, – поддержал друга Юра.
– А к чему, собственно, такая спешка? – Карие глаза Наташи подозрительно сощурились.
– У меня нет ни одного научного проекта, – глубоко вздохнув, признался Рома. – Мне даже нечего предложить приёмной комиссии через две недели.
Глаза Лены расширились от удивления.
– Как же ты будешь поступать? Без научного проекта же нельзя…
– Я знаю, и поэтому…
– А-а-а, я, кажется, поняла, – медленно, словно озарение приходит к ней по частям, сказала Наташа. – У тебя не было научного проекта, но поступить на Биохимический факультет тебе очень хотелось, и поэтому ты присоединился к нашей научной группе месяц назад. Ты думал, что мы успеем его доделать и что ты потом сможешь выступить с «Глубокой памятью» в качестве вступительного проекта…
– Не забывай, Наташ, что Рома очень нам помог, – прервал её Юра. – До его появления мы не могли отыскать психоделический стабилизатор, который взаимодействовал бы с ЛСД без образования смертельно опасных веществ. Ромка справился с этой задачей за два дня. Да и потом он работал на равных со всеми нами. Так что не надо его этим попрекать!
– Ну, конечно, лучший друг всегда поможет, правда, Юр? – ехидно сказала Наташа. – Даже если это будет стоить кому-то жизни! Но ничего! Какие пустяки! Главное, чтобы Ерёмину было хорошо!
– Стоить кому-то жизни? – непонимающе повторила Лена. – О чём вы говорите?
– А ты разве не поняла? – распалялась Наташа, отчего её голос становился всё громче и громче. – У Ерёмина нет ни одного проекта. Следовательно, поступить в высшее учебное заведение он не может. Но очень хочет. И тут подворачивается под руку наш наполовину готовый научный проект. Он присоединяется к нам в надежде, что мы закончим его до июля, последнего срока сдачи проектов. Но, увы, мы закончили его только сегодня, 14 июня, а впереди ещё долгая проверка Научного комитета. Конечно же, комитет найдёт целую кучу побочных эффектов, которую мы опять-таки долго будем ликвидировать. И только после всей этой работы мы опять отправляем «Глубокую память» в Научный комитет, и он в течение пяти дней выносит свой вердикт. Все эти процедуры требуют много времени, которого у Ерёмина нет, и он решил сократить эту цепочку.
– Не понимаю, – покачала головой Лена. – Как можно её сократить?
– Очень просто, – тут же ответила Наташа, не давая парням и слово вставить. – Ерёмин хочет сам провести испытания «Мемолина» на людях и быстро устранить все дефекты препарата, а потом отправить его в комитет, который, не увидев никаких отклонений, моментально нас аттестует. Ерёмин сэкономит много времени и успеет получить готовый научный проект до июля. Следовательно, при таком раскладе он получает возможность подать документы в Биохимфак!
Тяжело дыша, Наташа бросила уничтожающий взгляд на Рому.
– Только ты, видимо, не учёл двух вещей, Ерёмин. Во-первых, подобные махинации противозаконны. Если в Научном комитете узнают об этом, нас не только не допустят ни в один вуз планеты, но и отберут проект. А «Мемолин» ведь великое открытие! С помощью него человечество сможет получить шанс заглянуть в прошлое! Увидеть его глазами очевидцев! Генетическая память – это кладезь информации для историков! Ты не имеешь права рисковать развитием прогресса! И, во-вторых, «Мемолин» может иметь очень опасные побочные эффекты, а ты собрался испытывать его на людях без должного образования и оборудования! Это более чем безответственно! Не могу поверить, что ты готов рискнуть здоровьем, а может быть, и жизнями тех людей только ради себя!
Наташа замолчала. Лена смотрела на Рому во все глаза. Юра хотел что-то сказать, но Рома взглядом сказал ему: «Не надо».
– Ты молодец, Наташ. Не думал, что кто-нибудь догадается, – после короткого молчания спокойно начал Рома. – Но всё же ты дважды ошиблась. Да, я хочу испытать препарат сам; да, я хочу поступить на Биохимфак, и поэтому хочу нарушить закон… Но я никогда не стал бы подставлять под удар вас. Если незаконный эксперимент всплывёт наружу, я честно сознаюсь во всём, и вас никто не тронет и, тем более, не отнимет проект. Это, во-первых. А во-вторых, я ни за что в жизни не стану рисковать здоровьем и жизнями людей. Я хочу испытать «Мемолин» на себе.
Опять повисло молчание. Роме казалось, что он слышит, как головы девочек переваривают эту информацию.
– Но поскольку одного человека для испытаний слишком мало, я решил выступить в качестве второго, – добавил Юра.
– Нет! – вырвалось у Лены.
– Вы точно сумасшедшие! – крикнула Наташа.
– Юр, спасибо тебе, конечно, но я до сих пор считаю, что тебе не стоит, – сказал Рома.
– Нет, стоит. Мы с тобой физиологически очень разные: ты обладаешь парапсихологическими способностями, а я – нет. Испытав препарат на нас обоих, мы расширим спектр изучения побочных эффектов, увидим, как действует препарат на совершенно разных по физиологии людей. Это увеличит наши шансы устранить все дефекты «Мемолина», – пояснил Юра скорее девушкам, чем Роме, который уже слышал этот довод.
– Ну, что, девчонки, поможете нам? – спросил Рома.
Лена нервно взглянула на Юру. Зато Наташа отреагировала моментально:
– Ни за что! Это противозаконно!
– Я же сказал, что вы в безопасности, – сказал Рома. – Вся ответственность будет лежать на мне.
– Ты говоришь без знания закона! – заявила Наташа. – Накажут всех: и тех, кто согласился принять не протестированный комитетом препарат, и тех, кто вводил препарат и вёл наблюдения!
– Поймите, девчонки, это моя мечта! Я всю жизнь мечтал стать биохимиком!
– Всю жизнь мечтал, а подготовить проект не успел, да? – съязвила Наташа.
– Я… я был занят, – туманно ответил Рома.
– Ага, занят: ходил по пятам за этой рифмоплёткой Юлькой Егоровой! Всё стишками её наслаждался, а о выпускном даже и не думал! А когда она тебя бросила, сразу прибежал к нам! – на одном дыхании выпалила Наташа.
Рома поднял брови.
– Ты что, ревнуешь, Маркина?
– Что?! Ревную? Вот ещё! И не мечтай, Ерёмин! – крикнула покрасневшая Наташа и, сорвав с себя халат, швырнула его в стоявшее рядом кресло. – До завтра. Я устала от глупых споров!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
