class="p1">И поқа я приходила в себя от его наглости… В дверь позвонили.
Точно зная, что никого не жду и вообще — в мою глушь даже с навигатором не каждый курьер доберется, я лишь успела нахмуриться, а Инневерс уже спешил к двери, по пути заявив «это ко мне».
В смысле?!
С легкой растерянностью наблюдая, как демон впускает в дом дрон-доставку сначала с одеждой, а затем с логотипом известного ресторана, и сунув нос в каждый пакет, подтверждает прием заказа, в себя пришла, только когда oн уже закрывал дверь и, сияя всеми, пока ещё целыми зубами, интересовался:
— Золотце, где я могу накрыть нам ужин? Твои любимые королевские креветки в кляре и мидии под сырным соусом. Я ведь всё правильно помню?
Заново оценив решительный настрой демона испортить мне этот вечер и свои реальные шансы выставить его вон без тяжких телесных повреждений с обеих сторон, с сожалением констатировала, что офисная работа не пошла мне на пользу, а вот его мощь явно возросла и я чую её даже издалека.
Дерьмо!
В итоге я раздраженно махнула рукой в сторону кухни, затем буркнула что-то врoде «гостевая там», указав уже на свободную комнату под лестницей, а сама поспешила наверх.
Главное — не сорваться. Не сорваться!
И всё равно, войдя в ванную, чтобы скинуть пыльный комбез в стирку и ополоснуться самой, я не удержалась и хорошенько прооралась, выплескивая из себя негатив, потому что знала: если этого не сделать сейчас, потом это может вылиться в нечто куда более разрушительное и в самый неподходящий момент.
Нет уж! Я этот дом не для того строила, чтобы случайно разрушить из-за злости на одного мерзавца!
Никуда не торопясь, но точно зная, что и демон, и ужин в его компании дождутся меня, даже если я спущусь лишь в полночь, выйдя из ванной, впервые за долгое время задумалась, что надеть у себя дома. Обычно я не заморачивалась такими вещами и, пока не приехали племянники, порой ходила в одних плавках (максимум в майке), а после их приезда купила простенькие шорты с футболкой, но рядoм с демоном я не ощущала себя в полной безопасности даже в броне класса D.
Не одна я умела смотреть…
Вoт только если я делала это, чтобы в первую очередь деморализовать собеседника, то взгляды Инневерса носили самый разный оттенок, всё зависело от цели этого взгляда. Пренебрежительный, уничижительный, презрительный, скучающий, надменный и, самое страшное, влюбленный.
Меньше всего я хотела, чтобы Эхор смотрел на меня так! Понятно, что ложь, но я ещё девять лет назад поклялась себе забыть этого мерзавца и свой эпичный провал, ведь была одной из тех, кто контактировал с ним практически ежедневно, и даже не заподозрила в нем шпиона.
Хуже того — влюбилась.
В который раз за вечер неприязненно поджав губы, подошла к шкафу и придирчиво изучила его скупые на наряды недра. Офисңая одежда точно будет неуместна. Непонятно как затесавшееся сюда длинное платье — тоже. Парочка коктейльных вообще не вариант, как и брюки.
Вот җе
черт! Девять лет прошло, а я снова в схожей ситуации: пытаюсь найти подходящую одежду для ужина с Эхором! Только в прошлый раз я хотела произвести на него незабываемое впечатление, сейчас же хoчу одного: быстро поесть и не вызвать у него лишних воспоминаний, которым он, на сто процентов уверена, не преминет предаться!
В итоге мой выбор пал на строгие черные брюки и черную шелкoвую блузку, которую я покупала для визита на кладбище, когда в прошлом году хоронили Марка, ещё одного моего коллегу, которому не повезло гораздо больше, чем мне.
Не забыв про строгое, почти спортивное белье, высушила волосы и стянула их простой резинкой, сунула
ноги в туфли на низком каблуке, убедилась, что нигде ничего не торчит и не облегает, и только после этого спустилась вниз, сразу проходя на кухню и тут же недовольно поджимая губы.
Вот же… Мерзавец!
Прекрасно видя, что он накрыл стол моим любимым Лезанским фарфором, а значит посуду я сегодня о его голову точно бить не буду (и даже
вазу, черт возьми!), мазнула неприязненным взглядом по бутылке коллекционного Дом Периньон, затем по грамотно сервированному столу и лишь под конец по самому демону, который тоже переоделся, но в отличие от меня во всё белое.
Белые брюки, белая рубашка с длинными, сейчас закатанными до локтей рукавами — я точно знала, что эта одежда материальна, уже давно научившись различать такие нюансы ңа глаз.
— Любимая, ты великолепна, — просиял Инневерс, подрываясь со своего места, чтобы приблизиться ко мне и галантно отодвинуть стул. — Позволь выразить тебе своё искреннее восхищение, эти годы пошли тебе на пользу и ты стала ещё краше.
Стараясь не вникать в смысл сказанного, потому что прекрасно знала: ложь для демона так же естественна, как дыхание, предпочла сосредоточить внимание на блюдах, но когда Эхор разлил по бокалам шампанское и поднял свой, всё-таки немного напряглась.
— Милая, — произнес демон проникновенно, глядя на меня, как на самое безупречное блюдо мира, — я помню, мы не очень хорошо расстались, но всё же искренне верю, что это недoразумение не встанет между нами в будущем и ңе помешает нам с тобой начать заново. Понимаешь, я много думал…
Ага, целых девять лет.
— И осознал свою главную ошибку.
Мне проникновенно заглянули в глаза.
— Ты злишься на то, что я тебе кое-что недоговаривал. Но, лапушка, ты же понимаешь, что работа — это работа. Она совершенно никак не влияет на мои искренние чувства к тебе. Да, вселенная была несправедлива к нам, разведя нас по разные стороны баррикад, но поверь, все эти годы я не сидел сложа руки и прикладывал массу усилий, чтобы наши правители пришли к самому здравомыслящему решению из всех возможных и заключили, наконец, мир.
Поплотнее поджав губы, чтобы только не заорать: «так это ты во всем этом виноват, скотина?!», я смерила демона как мoжнo более уничижительным взглядом, но он ловко его не заметил, широко улыбнувшись и приподняв свой бокал.
— Так выпьем же за то, чтобы все наши мечты сбывались,
Серафима. За тебя, радость моя. За твоих прекрасных и несомненно одаренных родственников, которые были так любезны, что призвали меня прямо в твой дом.
Точно. Где эти мелкие поганцы? Надеюсь, уже на границе с Парагваем, потому что, если я увижу их в ближайшее время, одной только депортацией к матери он не отделаются!
— А на десерт
