Мы лишь тогда истинно живем для себя, когда живем для других. Это кажется странным, но испытай – и ты на опыте убедишься.
Не чувствуете ли вы себя в состоянии потери, в состоянии обтерявшегося человека? И в чем же эта потеря? – В весьма важном предмете: вы потеряли в себе то, что было существенно вложено в нашу природу, вы потеряли подобие Божие, а часто и самый образ Божий, который вы растлили, обезобразили, осквернили. Ищите же скорее эту драхму погибшую.
Бог стал забытым в сердцах, далеким и презираемым, хулимым. О неблагодарное животное – человек! О глупое животное, хотя почтен разумом! Каких ты казней заслуживаешь, злонравный!
Как Святый и Создавший нас по образу Своей святости, Он требует от нас святости и полного отвращения от всякого греха, который есть тьма, смятение, безобразие, беззаконие и удаление от жизни, и падение в проклятие и смерть. Судите сами, человеки грешные, падшие, омраченные, смертные, что должны вы творить неотложно? Непрестанно каяться, молиться, исправляться, творить благие дела и уподобляться Богу.
Удивительно неблагодарное животное – человек, гордое, скоро-зазнающееся; доколь его гнетет болезнь, скорбь, беда, он принижается, просит о помощи, помиловании, но лишь прошла болезнь, скорбь, напасть, и настала легкость, улыбнулось счастие, пришло здоровье, – и вот он забыл и опять начинает грешить, впадает в нечувствие и окаменение. Таково большинство людей.
* * *
«Всякая страсть есть исчадие духа злобы, или его бесовская наместница. Она, как растение, засевается едва заметно, и если дают ей простор, лелеют ее, то разрастается безмерно. А есть такие, которые, заметив ее всходы, с корнем вырывают ее. В начале это легко, а чем далее, тем труднее и, наконец, даже невозможно» (иеромонах Арсений Афонский).
«Отчуждение от Бога, вечная мука в аде, вечное общение с диаволами и диаволоподобными людьми, пламень, хлад, мрак геенны – вот что достойно назваться скорбию. Это – точно скорбь, великая, ужасная, нестерпимая… К великой вечной скорби приводят земные наслаждения» (святитель Игнатий (Брянчанинов)).
Люби Бога всем сердцем своим, всею силою души своей – и будешь свободен от страстей и вожделений земных.
Гордость
«Гордому не нравится, когда при нем хвалят других; ему хочется, чтобы его одного хвалили. Гордый себя во всем оправдывает, а других во всем обвиняет. Гордый все знает сам и не любит обращаться к совету опытных. Он и в том, чего не знает… берется рассуждать и учить других» (святитель Иоанн Златоуст).
Гордым Бог противится
Гордым Бог противится, т. е. не исполняет их желаний. Гордый тщетно добивается чести, а честь от него бежит потому, что для достижения чести он поступает бесчестно: клевещет, завидует, осуждает, хитрит, досадует, раздражается, но все напрасно. Смирись, достигай хорошего законными путями – и Господь не будет тебе противиться, ибо во благом исполняет желание рабов Своих.
Гордым Бог противится потому, что они, добиваясь чести, думают только об одном удовлетворении своего честолюбия, но когда явятся завистники, противники, когда постигнут скорби, не рады бывают своему положению; иногда сами сознают, что не могут оправдать своего положения, и начинают тяготиться им.
Гордым Бог противится еще и потому, что они, достигши одной чести, не бывают довольны, а стремятся к другой, и так без конца, пока несчастьем, бесчестием или смертью Бог не положит конец их гордым стремлениям.
Слава и богатство часто понимаются односторонне, как одно приятное удовлетворение самолюбия, без скорбей, без неприятностей. Но для богатых и славных еще чувствительнее всякие неприятности. Кто трепещет за славу, за богатство? Конечно, не тот, кто их не имеет. У кого более завистников, как не у богатых и славных? У них считающиеся друзьями бывают первыми врагами.
Земная слава и богатство не могут удовлетворить нашего бессмертного духа, стремящегося к своему первообразу – Творцу, Промыслителю, Спасителю. Потому и богатые отказывались от богатства и раздавали его на бедных и на монастыри, и славные отказывались от славы, чтобы, избежав мирской гордости, во смирении христианском угождать единому Богу.
Нам надо заслужить не похвалу мира, а похвалу Божию. Что высоко у людей, то может быть мерзость в очах нелицеприятного Господа и Судии по истине и правде.
«Кто может избежать их…»
Поведал преподобный Антоний Великий: «Видел я некогда все сети, раскинутые по земле врагом человеческого рода, и с глубоким вздохом сказал сам себе: кто может избежать их? – и я услышал в ответ мне голос, который произнес: cмирение!»
Из жития святителя Иоанна
Видя кого-либо из горделивых, святитель не обличал его прямо, а заводил речь о смирении и обличал в тщеславии самого себя. «Удивительно, господа мои, – говорил он, – как это не помнит душа моя о смирении, какое явил нам Сам Сын Божий на земли; но я надмеваюсь и превозношусь пред братом моим, если я хотя несколько красивее его или богаче, или почетнее, или власти больше имею. Не разумею и
Божественного гласа: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (Мф. 11: 29). Не помышляю я о том, что святые люди называли себя – кто землею и пеплом, кто червем, а не человеком… Не из глины ли создан я, из которой делаются и кирпичи? Не завянет ли, как цвет полевой, вся мнимая слава моя?..»
Признак истинного смирения
«Не тот показывает смиренномудрие, кто осуждает сам себя, – ибо кто не стерпит поношения от себя самого? – но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви» (преподобный Иоанн Лествичник).
«Не возносись высоко, чтобы не пасть глубоко» (святитель Григорий Богослов).
«Стремление к возвышению есть вместе стремление к унижению» (святитель Иннокентий, архиепископ Херсонский).
«Можно ли чем-нибудь гордиться нам, когда у нас нет никакой собственности, кроме греха и слабостей?» («Духовный маргарит»).
«Если гордящийся добрым делом все тем губит, то какого наказания стоит гордящийся грешник? Такой человек не способен уже и раскаяться» (святитель Иоанн Златоуст).
«Гордые, но глупые люди, подобны пустым колосьям, которые поднимаются выше других, имеющих семена» (преподобный Иоанн Лествичник).
«Гордость есть доказательство скудости ума» (святитель Иоанн Златоуст).
«Землю носим, по земле ходим и землею будем» (преподобный Ефрем Сирин).
«Горе высокомерному! Когда сойдет во гроб, узнает, кто он» (преподобный Нил Синайский).
«Блажен, кто имеет пред очами день исшествия, и возненавидел гордость, прежде чем обличена естественная наша ничтожность согнитием во гробе» (преподобный Ефрем Сирин).
Ничтожное, слабое, в сущности, существо человек, раз поддавшись чувству гордости, доходит, наконец, до того, что еле считает землю достойною носить его и забывает даже о том, что он смертен. Окидывая своим надменным взором все окружающее, он верит тому, что стоит неизмеримо выше всех.
Царь Филипп Македонский, чтобы от гордости не забыть о своем человеческом происхождении, ежедневно напоминал себе: «Помни, что ты человек!»
Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится (Мф. 23: 12).
Есть много людей, которые кажутся важными только по имени. Когда вы видите их вблизи, они – ничто, они внушают уважение только издалека.
«Гордость подобна высокому согнившему дереву, у которого ломки все сучья; и если кто взойдет на него, тотчас обрушится с высоты» (преподобный Ефрем Сирин).
Погибели предшествует гордость, а падению – надменность (Притч. 16: 18).
Не возноси себя, чтобы не упасть и не навлечь бесчестия на душу твою (Сир. 1: 30).
«Если диавол будет ловить тебя гордостью, вспомни, кто был он и откуда ниспал, а также и то, что есть человек? Лежа во гробе, издает запах хуже всякого животного» (святитель Амфилохий Иконийский).
«Гордость есть мать пороков, от которых и диавол сделался диаволом, не быв прежде таковым» (святитель Иоанн Златоуст).
«Не могу одолеть тебя…»
Однажды преподобный Макарий, набравши в пустыне финиковых ветвей для плетения корзин, возвращался в свою келью. На дороге встретил его диавол с серпом в руке и хотел им ударить его, но никак не мог. Тогда он сказал преподобному Макарию: «Макарий! Как много ты досаждаешь мне тем, что я никак не могу одолеть тебя! Что делаешь ты, то и я делаю, и еще больше, нежели ты. Ты постишься, а я никогда ничего не ем; ты бодрствуешь, а я никогда не сплю. Одно только есть в тебе, чем ты побеждаешь меня». «Что же это такое?» – спросил преподобный Макарий. «Смирение, – отвечал диавол, – вот против чего я устоять не могу».
