— А мы, че, все пропили?
Заведя его в дом, я напоил Вовку пивом и бросился на раскопку семейной аптечки, а найдя там Алко-Зельцер, Антипохмелин и Активированный Уголь, напоил этой жуткой смесью Вована и стал ждать результата.
Часа через два, убедившись, что он уже не будет предлагать выпить на брудершафт своему отражению, я подвел его к зеркалу и показал в начале его зубы, а потом и свои.
Реакция Вовочки была, мягко говоря, неординарной:
— Клево! Так я теперь могу вино без штопора открывать?!
Пока я приходил в себя, не до конца врезавшись в его логику, Вова пощупал зубки, подергал их, проверяя на крепость, и буквально испарился из ванной.
Когда я, наконец, через пару минут, пришел в себя и отправился в зал, то застал там очень странную картинку: Вовка сидел на диване и вытаскивал изо рта целые комки рыжей собачьей шерсти, а у его ног сидел Мурзик и удивленно лизал ему руку.
Мне стало дурно:
— Ты, что, хотел покусать мою собаку?!?
Не до конца отплевавшийся Вовка уставился на мое перекошенное лицо:
— Андрюх, ты что? Я, те, че, кореец? Я просто взял его на руки и открыл рот. Ну, знаешь, в ужастиках же зверюшки вампиров боятся. А твой,… — он пару минут подбирал слова и, не найдя ничего другого, воспользовался вполне культурным выражением, — «прибитый» Мурзик начал об мои зубы чесаться… Ты че ржешь?! Я, что, виноват, что он линяет?
К счастью этим все Вовкины покушения на моих зверюшек ограничились, и я, все-таки, смог уговорить его пойти прогуляться, подышать свежим воздухом, поискать того «козла» с кинжалом и чашей (заранее прошу прощения у всех козлов).
Итак, мы бодренько шагали по улице, высматривая того «черного плаща» (благо, летом в четыре часа дня светло), когда у нас начались первые неприятности.
Вовка увидел пару симпатичных девушек, шедших нам навстречу, и, помахав им рукой, широко улыбнулся. Во все шестьдесят четыре зуба. Глубоко извиняюсь, если их всего тридцать два или, вообще, шестнадцать. У меня всегда было туго с математикой. Или это относится к биологии?
Ни меня, ни Вовку нельзя назвать уродами. Я — высокий, смуглый, у Вовки, так вообще, косая сажень в плечах, голубые глаза и русые волосы… Так почему же девочки, истошно завизжав, шарахнулись на другую сторону улицы?
Вова удивленно уставился на меня:
— Чего это они?
— Рот закрой, — прошипел я.
К счастью, в этот момент до девушек дошло, что вампиров не существует и они, раздраженно фыркнув:
— Идиоты! Пластмассовые зубы цеплять! — удалились.
Того «черного плаща» мы так и не нашли. На улице потемнело, Вовка направил свои стопы к дому, но я остановил его:
— Вов, ты куда… Давай еще погуляем, глянь, погода какая!
Он что-то пробурчал про то, что его ждут дома, но сильно туда что-то не спешил…
Мы шли мимо закрывающихся магазинов, темнеющих окон домов, когда откуда-то из-за угла раздался бешеный, раздирающий воздух, женский крик… Он буравил темноту и, достигнув пика, внезапно оборвался. Не раздумывая ни мгновения, мы рванулись туда.
Под единственным фонарем, горевшем в том переулке, скорчилась хрупкая женская фигурка, над которой склонился, вцепившись ей в горло, ба-а-альшой такой «шкаф». По-моему, даже с антресолями.
— Эй, парень, оставь ее! — рявкнул Вовка, делая шаг вперед. Нет, он явно пересмотрел американских боевиков…
«Шкаф» выпрямился. На лицо его, достойное стенда «Их разыскивает милиция», упал свет, и я обмер, увидев, что его губы выпачканы кровью.
— Проваливайте, смертные! — рявкнул он, оскалившись. В свете фонаря блеснули острые клыки. — Ваше счастье, что я сейчас сыт!
Ау-у, дядя Степа Кинг, где ты?
У Вовы сорвало крышу:
— Ты кого это смертным назвал?! — и, засучив рукава, он сделал шаг вперед.
Вампир же (а как же еще называть этого комара-переростка?), легким неуловимым движением скользнул к нему и… натолкнулся своими драгоценными зубками прямо на Вовкин кулак (я говорил, что Вован одно время занимался боксом?).
Тишину ночи разорвал еще один вопль, сменившийся тихим поскуливанием. А сам потомок графа Дракулы, зажав обеими руками рот и, издавая звуки, услышав которые удавилась бы от зависти любая сова, скрылся в темноте.
Мы подошли к девушке. Я присел на корточки и осторожно потряс ее за плечо:
— Эй… Э… Вы в порядке?
Ее голова безвольно качнулась раз, другой… На шее возле уха запеклись два крохотных пятнышка крови…
— А-а-андрюх… П-пожалуйста, скажи, что я ошибаюсь, но, по-моему, она мертва…
Я поднял голову на Вовку:
— Ты не ошибаешься… А теперь сматываемся отсюда! Сейчас сюда милиции набежит, доказывай потом, что ты не верблюд!
— Особенно с твоими зубками?
Вовка как всегда в своем репертуаре! Блин, по уши в г… гадости всякой, а сам еще ехидничает! Язва стоеросовая!
Уже отойдя на порядочное расстояние, я обернулся. Светлые длинные волосы, свернувшиеся тугими локонами, полностью скрывали лицо девушки.
Попетляв некоторое время по темным переулкам, мы вышли к злополучному Ботаническому Саду. И что этим вампирам — толкиенистам не сиделось в Соловьиной Роще возле Змиевской балки?!
— Ч-черт! Если бы я успел, она бы сейчас была еще жива! — Вовка уныло пнул камень, лежащий под ногами, тот улетел куда-то в темноту за моей спиной. Там раздался чей-то тихий сдавленный стон и сдержанный мат, но мы тогда не обратили внимания на сей случай…
— Вов, прекрати себя казнить…
— Прекрати — прекрати! Что «прекрати»?!
Я промолчал, а он продолжил свое унылое бурчание. Я бы и сам с радостью побурчал, да только вот постоянно упоминаемое Вовкой «генеалогическое древо» вампира сбивало с мысли… А он вдруг поднял на меня глаза:
— Вот только я не могу понять…
Ну хоть что-то осмысленное!
— Чего?
— Если тот хмырь — вампир, то кто тогда мы?
— У них и спроси!
— У к-кого?
— А вон, за твоей спиной.
Вовка резко обернулся.
А что? Я не вру. За его спиной стояло человек пятнадцать «шкафчиков», и все такие добры-е-е-е, улыбчивы-е-е-е, голодные-е-е… В первых рядах находился уже знакомый нам «комарик» с разбитой челюстью:
— Фот! Эфи вот гафы беффубые на менфя и нафали!!! — заявил он, некультурно тыча в нас с Вовкой пальцем.
Вовка мрачно хрустнул костяшками пальцев и вежливо попросил:
— Слышь, хлопец, подойди поближе, я тебе кой-чего покажу. Я тебе такого «гафа беффубого» покафу… тьфу, покажу, мало не покажется!
Комарик побледнел и спрятался за спины своих товарищей (мать моя женщина, да я же в темноте вижу!!!), а Вовка, желая еще больше испугать его, широко улыбнулся, блеснув острыми клыками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
