Читаем без скачивания Темная сторона Швеции (сборник) - Ингер Фриманссон

Первыми, кто нарушил эту традицию, были Май Шеваль и Пер Валё. Они же явились первыми после Фрэнка Хеллера детективщиками, которые стали популярны за пределами Швеции. В соавторстве они написали десять полицейских романов. Первой книгой серии под названием «История преступления» стал роман «Розанна», вышедший в 1965 году. Книга не сразу стала успешной. Критики нашли, что в романе слишком много насилия и депрессивности. Но постепенно и публика, и критики осознали, что столкнулись с уникальным литературным экспериментом, и книги стали бестселлерами. Уникальной была и политическая составляющая романов. Если раньше авторы детективов являлись консерваторами или либералами, то Шеваль и Валё не скрывали своих левых взглядов. Они сознательно добавили в свои произведения политическую идеологию. Мотивы преступлений в их романах были исключительно социальными. Преступников толкала на злые поступки среда, из которой они вышли. В последних книгах серии поднимаются такие проблемы общества, как фашистские тенденции внутри полиции, предательство рабочего класса правительством социалистов, пустота буржуазной жизни. В шведской политической жизни с середины тридцатых годов доминировала Социал-демократическая партия, членами которой были все главы правительства до 1976 года. Эта партия превратила Швецию в централизованное социалистическое государство, как и обещала в своих предвыборных заявлениях. В результате представители интеллектуальной элиты и шведская молодежь начали обвинять партию в старомодной приверженности социалистическим идеалам. В шестидесятые больше всего критиковали положение в обществе радикальные левые.

Романы Шеваль и Валё изменили отношение интеллектуалов к детективной литературе. Если раньше ее считали развлечением для буржуев, которым больше нечем заняться, то теперь обнаружили, что из детективов можно почерпнуть новые знания и политический анализ ситуации в стране. Внезапно чтение детективов превратилось в уважаемое занятие в среде левых шведов. Это произошло одновременно с приходом нового поколения шведов, выросшего не на уютных историях Агаты Кристи, а на крутых американских триллерах, купленных в киосках. Сочетание этих факторов радикально изменило положение детективной литературы в культуре.

Разумеется, традиционная литература с появлением Шеваль и Валё не исчезла. У нее были свои читатели. Одним из самых популярных авторов семидесятых и восьмидесятых являлся Бу Бальдерсон, который высмеивал шведское правительство с чисто консервативной позиции. Были и другие писатели, более талантливые, чем Бальдерсон, выбравшие для себя жанр традиционного детектива. Я назову психиатра Ульфа Дурлинга, автора шестнадцати романов, напечатанных с 1971 по 2008 год, плодовитого Жана Болиндера, выпустившего свой первый роман в 1967 году. На момент выхода последней, десятой книги Шеваль и Валё в 1975 году большинство авторов уже писали о полицейских участках, сочетая в своих книгах расследование преступления, полицейскую рутину и политическую подоплеку. К ним относятся Уно Пальмстрём, К. Арне Блум, Улоф Сведелид и знаменитый Лейф Г. В. Перссон, профессор криминологии, выпустивший три романа в 1978–1982 годах и потом триумфально вернувшийся в 2002 году с четвертым. С тех пор он написал еще шесть романов с запутанными сюжетными линиями, часто инспирированными реальными преступлениями в Швеции (его трилогия «Между жарким летом и холодной зимой», «Другие времена, другая жизнь» и «Свободное падение, как во сне» рассказывает о нераскрытом убийстве в 1986 году премьер-министра Улофа Пальме). Эти романы имеют несомненные литературные достоинства, что делает их автора одним из лучших на сегодня шведских детективщиков. Он является одним из двух писателей, трижды получивших премию за лучший роман года от Шведской ассоциации авторов детективов (другим был писатель Хокан Нессер). Перссон один из самых влиятельных шведских авторов на сегодняшний день. Это он задает тон социальной критике в криминальной литературе. Он продолжает заниматься криминалистикой, является советником МВД, правительства и министерств, что придает дополнительный вес его романам, в которых открыто критикуется неэффективная работа шведской полиции и несовершенства судебной системы и исполнительной власти. Перссон считает, что представители власти сегодня озабочены не благополучием общества, а собственными привилегиями.

Критические взгляды Перссона разделяли и журналист Кристер Даль, писавший под псевдонимом Кеннет Аль, и писатель и актер Лассе Стрёмстедт, восемь лет проведший в тюрьме. Вместе они написали семь романов в период с 1974 по 1991 год. В них много информации о тюремном быте, жестоком обращении полицейских, торговле наркотиками и других особенностях темной стороны жизни. Критиковал общественное устройство и уже упомянутый мной Уно Пальмстрём, начинавший как журналист. В своих девяти книгах (1976–1990) он подвергал сомнению устои шведского общества. По его мнению, Швеция представляла собой в те годы государство, в котором всем заправляли продажные политики: они угнетали народ, чтобы жить лучше самим. Юрист и натуралист Стаффан Вестерлунд написал ряд романов, главной темой которых являлось отсутствие гуманизма в мире большого бизнеса и большой политики. Его занимали вопросы злоупотребления властью среди шведских чиновников и безразличное отношение к индивиду со стороны химических, медицинских и энергетических корпораций, ставящих прибыль превыше всего. К началу девяностых годов социально-критические тенденции прочно укрепились в литературе, привлекая к себе все новых авторов. Журналист Гуннар Орландер написал свой первый триллер в 1990 году и сразу получил премию за лучший детектив года. Первый роман Хеннинга Манкелля вышел в 1991 году. Эти писатели серьезно подняли в своих произведениях вопросы расизма и антииммиграционных настроений шведского общества.

Когда в 2008 году триллеры Стига Ларссона перевели на английский язык, критики и читатели удивились, найдя в них негативное описание жизни в благополучной социалистической Швеции. Государство у Стига Ларссона жертвует правами, свободами и жизнями своих граждан ради сохранения власти и привилегий. Читатели в США и Америке не были готовы к такой картине. Они представляли современную Швецию богатой, благополучной страной, славящейся своей открытостью, толерантностью и эмпатией. На самом деле Стиг Ларссон продолжает традиции Шеваль и Валё, которые начали критиковать шведское общество еще сорок лет назад. Можно сказать, что социальная критика – это характерная черта большинства шведских детективов на протяжении почти полувека. Мы уже затронули причины, по которым многие шведские авторы детективов выражали левые политические взгляды. Май Шеваль и Пер Валё первыми отказались от идеи классического детектива и выбрали реалистический подход к совершению и раскрытию преступления в своих книгах. Они делали своими рассказчиками отбросы общества. Они критиковали неэффективную работу полиции. Они обвиняли в коррупционных связях судей и политиков. Они исследовали социальные и экономические причины преступлений. Все это сделало их книги желанным чтением для интеллектуальной элиты, симпатизирующей левым. У шведского непереводного детектива появился новый читатель.

Произошло это одновременно с радикализацией шведской политики. В 1968 году по Европе прокатились молодежные волнения, эхо которых дошло и до Швеции. Движение против войны во Вьетнаме объединило в своих рядах различные радикальные группы – марксистов-ленинистов, маоистов и немногих, но весьма влиятельных троцкистов. Лидирующие позиции в антивоенном движении заняли маоисты и троцкисты. Им удалось завладеть умами целого поколения шведских студентов. Они поощряли членов движения выбирать профессии, которые позволяли бы влиять на других людей. Студенты становились актерами, учителями, социальными работниками, а также писателями и журналистами. Недаром Стокгольмскую школу журналистики прозвали «Школой коммунизма». Многие пошли по следам Шеваль и Валё и начали выражать свои взгляды в книгах. Из радикальных групп 60–70-х годов вышел ряд известных шведских писателей. Стиг Ларссон был троцкистом. Хеннинг Манкелль – маоистом, как и Гуннар Орландер. Эти трое открыто заявляли о своих взглядах, поэтому я могу привести в пример только их, хотя и у других писателей взгляды легко читаются. Позвольте пояснить, что моей целью не является раскрыть вам политические пристрастия шведских писателей. Я лишь хочу рассказать, в каком направлении развивалась шведская детективная литература. Эти авторы в 60–70-е годы выработали принципиальное отношение к обществу и диалектическую манеру изложения. Для них было естественно мотивировать индивидуальные поступки социальными, политическими и экономическими факторами. У меня нет никаких сомнений в том, что социальная критика проявилась бы в литературе, придерживайся шведские писатели столь же сильных либеральных или либертарианских взглядов, но они редко встречаются в шведском политическом дискурсе. С другой стороны, существует много примеров консервативно настроенных авторов, критикующих в своих романах шведское общество.