— Как ты думаешь, могли у нас быть другие жизни, до этой? — спросила Кимбер на последнем привале перед Каменным Очагом.
Они сидели у костра в небольшой рощице, на южной оконечности Рэбба, в лесах Темного Предела. Неподалеку всхрапывали лошади, лунный свет заливал простирающуюся перед ними равнину. В воздухе уже чувствовался холод, предвестник надвигающейся осени.
Джайр улыбнулся.
— Я об этом и не задумывался никогда. В этой–то жизни полно забот, безо всяких раздумий о каких–то других.
— А после этой будет какая–нибудь? — Кимбер откинула назад волосы. Обычно она собирала их в хвост, но на ночь распускала. — Дед думает, что будет. И я тоже. Мне кажется, что в мире все связано. Все жизни, как мгновения во времени, связаны друг с другом. Словно рыба, которая все плывет и плывет в реке, прошлое стремится вперед, чтобы стать будущим.
Джайр посмотрел в темноту.
— Я тоже думаю, что мы связаны с нашим прошлым, но больше с событиями и с людьми, которые в них участвовали. Мне кажется, что мы всегда словно бы тянемся назад, чтобы вытащить в новый день то, что мы помним. Иногда — ради знания, иногда — просто ради удобства. Я не помню никаких прошлых жизней, но помню то, что было в этой. Тех, кто в ней был.
Кимбер пересела к нему поближе.
— Ты так это сказал… Ты вспомнил о том, что случилось у Колодца Небес два года назад?
Джайр кивнул.
— И о Мастере Боя?
— Откуда ты о нем знаешь?
— Ну, это совсем не тайна, Джайр. После этого ты больше ни о ком не говорил. Только о нем, только о том, как он спас тебя в Крухе, как сражался с Джахиром. Ты что, не помнишь?
Он пожал плечами.
— Может быть, ваша с ним связь уходит в далекое прошлое, может, она дольше этой жизни? — Кимбер подняла бровь. — Ты об этом не думал? Может быть, вы и в прошлой жизни были связаны друг с другом, и потому он произвел на тебя такое впечатление?
Джайр рассмеялся.
— Я думаю, что он произвел на меня такое впечатление потому, что он — лучший боец, какого я видел. Он… — Джайр запнулся, подыскивая верное слово. — Он неукротимый. Никто не мог выстоять против него, даже Джахир. Он одолел то, что оказалось не по силам Алланону.
— Но ведь насчет прошлых жизней я могу оказаться права, — настаивала Кимбер. Ее рука легла ему на плечо. — Ты можешь уступить мне в этом, верно, долинец?
Он мог уступить — и в этом, и во многом другом. Он хотел ей об этом сказать, но не знал, как это сделать, чтобы не выглядеть глупо. Его тянуло к ней, и это было неожиданно. Джайр так долго думал о Кимбер как о маленькой девочке, что теперь было трудно относиться к ней как к взрослой. Ему казалось, что такая перемена просто невозможна. Эта новая Кимбер его смущала. Как она относится к нему теперь, когда он изменился столь же сильно? Джайр не мог заставить себя спросить об этом.
Ближе к вечеру следующего дня путники добрались до Каменного Очага. Джайр никогда раньше здесь не был, но Брин так часто описывала скалу, похожую на печь, что юноша ее сразу узнал, когда увидел темную вершину над плоской лесистой долиной. Ее необычный суровый облик подходил к этой стране, земле темных слухов и странных событий. Однако все это тоже было в прошлом. Теперь же все иначе. Кимбер и Джайр ехали по дороге там, где два года назад не было никаких дорог. Они миновали недавно заселенную гномью деревушку, видели новые дома и слышали звонкие голоса детей. Деревни росли, глушь отступала. В вечно меняющемся мире только изменения постоянны.
Вскоре перед ними предстал дом — деревянный, с крылечками спереди и сзади. Стены его густо увивал плющ, а вокруг раскинулся сад с аккуратными дорожками. У дома и сада был ухоженный вид, яркие цвета радовали глаз. Здание походило скорее на сельскую усадьбу, чем на лесное обиталище. В загоне за домом обнаружились кобыла с жеребенком, была в хозяйстве и корова. За загоном выстроились в линию аккуратно побеленные сарайчики. Тенистые деревья укрывали усадьбу от постороннего взгляда — с дороги Джайр не различил в листве даже кровли.
Он оглянулся на Кимбер:
— Ты сама за всем этим присматриваешь?
— По большей части, — она криво усмехнулась. — Мне нравится смотреть за хозяйством. И всегда нравилось — с тех самых пор, как я достаточно подросла, чтобы помогать по дому.
Они въехали на двор, спешились, и тут на пороге появился Коглин. Он был стар, мешковатая одежда скрывала его худобу, а седые волосы торчали в разные стороны, как будто он только что проснулся. Коглин направился к приехавшим, дергая себя за бороду. Глаза его смотрели остро и вопрошающе. Старик вглядывался в Джайра так, будто был не вполне уверен, что делать с юношей.
— Ага! — он подошел к долинцу так близко, что тому пришлось сделать шаг назад. Старик пристально смотрел прямо в лицо Джайру, изучая его эльфийские черты. — Это он?
— Да, дедушка, — смущенно сказала Кимбер.
— Ты уверена? Точно?
— Да, дедушка.
— Потому что, знаешь, он может оказаться кем–нибудь еще. Он вообще может быть кем угодно! — Коглин нахмурил изборожденный морщинами лоб. — Ты точно молодой Омсворд? Тот мальчик, Джайр?
Джайр кивнул:
— Это я. Вы не помните меня? Мы встречались два года назад в развалинах Грани Мрака.
Старик уставился на него, будто не слышал вопроса. Его изучающий взгляд был Джайру неприятен.
— А без этого нельзя? — наконец спросил он. — Может, нам войти в дом и сесть?
— Когда я скажу! — ответил тот. — Когда я скажу, что закончил! Не мешай моим штудиям!
— Дедушка! — воскликнула Кимбер.
Старик ей не ответил.
— Ну–ка, дай взглянуть на твои руки.
Джайр протянул ему руки ладонями вверх. Коглин некоторое время внимательно вглядывался в них, потом заворчал, как будто обнаружил искомое, и сказал:
— Проходите в дом, я соображу чего–нибудь поесть.
Они вошли и сели за грубо сработанный деревянный обеденный стол, но стряпней занялась Кимбер. А Коглин сбивчиво и многословно толковал о прошлом и о Джайре, ошарашивая того потоком самых разнообразных сведений и наблюдений.
— Я тебя помню, — говорил он. — Совсем еще мальчишка, ты с сестрой выбрался из Грани Мрака, и оба вы были в пыли и пахли смертью! Ха! Мне–то знаком этот запах, уверяю тебя! Я сражался с полчищами чудовищ из преисподней задолго до твоего рождения, когда никого из живущих ныне еще не было на свете, да и многие из тех, что давно умерли, тогда еще не родились. Могущество ушло, но умений я не растерял, ни единого из них. Алланон знал столько же. Ровно столько знал, чтобы дать себя убить.
Джайр не имел понятия, о чем старик говорит, но встрепенулся, заслышав имя друида.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
