поддержали Дональда Трампа. Вдобавок, пока многие альт-райты исповедуют антисемитские идеи, неореакционеры, в основном, их не поддерживают. Некоторые из неореакционеров — евреи либо, как в случае с Ярвином, наполовину евреи. Забавно, что в словаре терминологии альт-райтов от The Right Stuff «неореакция» переводится как «евреи».
В то же время многие альт-райты рассматривают неореакцию как родственное движение, которое предлагает им интересные идеи. Некоторые авторы, вроде Стива Сэйлера, имели связи в обоих движениях. Альт-райт Грегори Худ считает, что белый национализм и неореакция дополняют друг друга: «Раньше я спорил с тем утверждением, что расы самой по себе достаточно, чтобы сделать основу государственной политики. Оно не очень хорошо раскрывает программу и то, как её будут выполнять. Неореакция и её теоретические предшественники — вот корень для понимания того, как работает общество и власть».
Анархо-плюралист Кит Престон аплодировал предложению неореакционера Майкла Аниссимова о создании отколовшихся от США анклавов «в удобных для обороны штатах с небольшим населением, вроде Айдахо». Сама по себе неореакция слишком эзотерична, чтобы иметь достаточно политического влияния, но её вклад в идеологию альт-райтов весьма существенен.
Манифест формалиста
Перевод статьи Менциуса Молдбага
Небольшой комментарий к переводу
Статья старая — 2007 года. В ней хорошо видно, что Молдбаг находился под большим влиянием идей либертарианства, но прямо отвергал идею про необходимость «взять и поделить», которая присутствует не только у социалистов и других левых, но также и у Ротбарда в виде идеи возврата титулов собственности, полученных с помощью агрессивного насилия. В подобных предложениях, как и в других выступлениях за раздел существующей государственной системы Молдбаг видит большой потенциал к насилию, которого он хочет избежать, поэтому предлагает собственный вариант политической философии, называя его «формализмом».
Суть предложенной идеи заключается в том, что права собственности в современном нам обществе недостаточно четко определены, особенно это касается тех сфер, которыми управляет государство и решения в которых должны, вроде как, решаться демократическим путем, и их нужно явно «формализовать», превратив государство из старой и неповоротливой корпорации с запутанными и нечетко установленными ролями и собственниками в корпорацию настоящую с распределением ее акций тем, кто реально ей управляет. Ну в общем, как вы уже можете заметить, от либертарианства он здесь так и не ушел, просто разочаровавшись в одном из его течений переизобрел другое.
«Манифест формалиста»
На днях я возился в своем гараже и решил создать новую идеологию.
Какую? Я имею в виду, я сумасшедший или что? Прежде всего, вы не можете просто создать идеологию. Они передаются через века, как рецепты лазаньи. Они должны стареть, как бурбон. Вы не можете просто выпить его прямо из радиатора.
И посмотри, что произойдет, если ты попробуешь. Что вызывает все проблемы мира? Идеология, вот что. Что общего между Бушем и Усамой? Они оба идеологические сумасшедшие. Нам нужно что-то еще?
Кроме того, просто невозможно создать новую идеологию. Люди говорили об идеологии с тех пор, как Иисус был маленьким мальчиком. По меньшей мере! И я якобы собираюсь улучшить это? Какой-то случайный человек в Интернете, который бросил учебу в аспирантуре и не знает греческого или латыни? Кто я такой, Уоллес Шон?
Это все отличные возражения. Давайте ответим на них, а затем поговорим о формализме.
Во-первых, конечно, есть пара прекрасно состарившихся традиционных идеологий, которые Интернет теперь предоставляет нам в мельчайших подробностях. У них много имен, но давайте назовем их прогрессизмом и консерватизмом.
Моя претензия к прогрессивизму заключается в том, что по крайней мере в течение последних 100 лет подавляющее большинство писателей, мыслителей и умных людей в целом были прогрессивными. Поэтому любой интеллектуал в 2007 году, который, если только не было какого-то искажения пространства в Интернете и мои слова транслируются в прямом эфире на Fox News, любой, кто читает это, в основном маринован в прогрессивной идеологии.
Возможно, это может немного ухудшить способность видеть любые проблемы, которые могут существовать в прогрессивном мировоззрении.
Что касается консерватизма, то не все мусульмане являются террористами, но большинство террористов являются мусульманами. Точно так же не все консерваторы являются кретинами, но большинство кретинов являются консерваторами. Современное американское консервативное движение, которое, как ни парадоксально, намного моложе, чем прогрессивное движение, хотя бы потому, что его пришлось заново изобрести после диктатуры Рузвельта, было явно затронуто этой публикой. Оно также страдает от избирательного восприятия, подсказывающего, что консерватор должен презирать все, что обожает прогрессист — причудливый врожденный дефект, который, кажется, не поддается лечению.
Большинство людей, которые не считают себя «прогрессивными» или «консерваторами», — это одно из двух. Либо они «умеренные», либо «либертарианцы».
По моему опыту, наиболее разумные люди считают себя «умеренными», «центристами», «независимыми», «унидеологическими», «прагматичными», «аполитичными» и т. д. Учитывая огромные трагедии, вызванные политикой 20-го века, такая позиция вполне понятна. Это также, по моему мнению, является причиной большинства смертей и разрушений в современном мире.
Умеренность это не идеология. Это не мнение. Это не мысль. Это отсутствие мысли. Если вы считаете, что статус-кво 2007 года в основном праведен, то вы должны верить в то же самое, если машина времени доставила вас в Вену в 1907 году. Но если вы обошли Вену в 1907 году, говоря, что должен быть Европейский Союз, что африканцы и арабы должны управлять своими странами и даже колонизировать Европу, что любая форма правления, кроме парламентской демократии, является злом, что бумажные деньги полезны для бизнеса, что все врачи должны работать на государство и т. д. и т. д. — ну, возможно, вы могли бы найти людей, которые согласились с вами. Они не будут называть себя «умеренными», и никто другой тоже.
Нет, если вы были умеренным в Вене в 1907 году, вы думали, что Франц Йозеф I был величайшим человеком с тех пор, как нарезал хлеб. Так что это? Габсбурги или еврократы? Довольно сложно провести различие по этому вопросу.
Другими словами, проблема с модерацией заключается в том, что «центр» не является фиксированным. Он движется. И поскольку он движется, и люди остаются людьми, они будут пытаться его двигать. Это создает стимул для насилия, чего мы, формалисты, стараемся избегать. Подробнее об этом чуть позже.
Мы оставили в стороне либертарианцев. Теперь я люблю либертарианцев до смерти. У моего процессора практически есть постоянный открытый разъем для Института Мизеса. На мой взгляд, любой, кто сознательно выбрал оставаться в неведении о либертарианской (и, в частности, Мизесианской-Ротбардианской) мысли, в эпоху, когда пара щелчков мыши накормит вас либертарианством достаточно, чтобы утопить
