— Какие сильные слова! — насмешливо сказал маркиз.
— После таких слов отца она представлялась мне чем-то средним между Леди Макбет и Королевой амазонок.
Маркиз вновь рассмеялся.
— После всего, что ты рассказал мне, я определенно приму приглашение герцогини.
— Я думаю, это будет ошибкой.
— Ошибкой? — повторил маркиз. — Но почему?
— Потому что несколько лет назад, когда ее красота начала увядать, она оставила свет и переселилась сюда, в Гримстоун.
— Вот почему, наверное, я никогда не слышал о ней, — предположил маркиз.
— Во время войны мы вообще не могли ни о ком слышать!
— Это верно, — согласился маркиз. — И все же то, что ты рассказал мне, заинтриговало меня.
— Я так и предполагал, — ответил Чарли, — но в последнее время до меня доходят слухи об очень неприятных происшествиях в Гримстоуне. Это говорит о том, что тебе следовало бы держаться от нее подальше и изложить свои претензии в письме, а не в личной беседе.
— Ты возбуждаешь во мне все большее любопытство, — подхватил маркиз, — я уже с нетерпением ожидаю встречи с этой Горгоной, если она действительно напоминает ее.
— Я пытаюсь вспомнить все, что слышал о ней, — сказал Чарли, хмуря брови. — Но ты знаешь, как бывает, когда слышишь о человеке, с которым не знаком лично. В одно ухо влетает и в другое вылетает.
— Так ты слушаешь меня обычно, — поддразнил его маркиз.
— Нет, серьезно! — сказал Чарли. — Я помню по крайней мере, что ее стараются избегать все приличные люди в округе, и поговаривают об оргиях в Гримстоуне, шокирующих даже участников.
— Кто бывал там из тех, кого мы знаем? — спросил маркиз.
— Мне кажется, хотя я могу и ошибаться, что Дагенхэм был ее постоянным гостем.
— Бог мой! Этот старина Руе! — воскликнул маркиз.
— Он самый! У него отвратительная репутация, как ты хорошо знаешь!
Они говорили о распущенном пэре, часто посещавшем самые мерзкие и отвратительные публичные дома в Лондоне, особенно те, которые предлагали «экзотические наслаждения», не привлекавшие ни одного приличного человека.
Маркиз, вновь задумавшись, смотрел на письмо, и Чарли сказал:
— Поступай, как я советую, Мервин, и потребуй у нее письменных объяснений случившегося. Не принимай ее приглашения.
— Я не настолько малодушен! — возразил маркиз. — Все, что ты рассказал, лишний раз убеждает меня, что разумнее будет произвести «разведку местности» самому. Более того, если она действительно такова, как ты описал, мне следует защитить от нее моих арендаторов.
Чарли пожал плечами:
— Решай сам, — сказал он. — Но если тебе придется провести вечер с Дагенхэмом и ему подобными, меня потом не обвиняй!
Маркиз прошел к своему столу.
— Я сейчас же пошлю грума доложить ее светлости о моем визите сегодня около шести вечера. Не уезжай в Лондон, Чарли. Дождись меня здесь, и завтра я угощу тебя новыми впечатлениями, которые, надеюсь, будут столь же драматичны, как ты предрекаешь мне!
Говоря это, маркиз сел за стол и, взяв гусиное перо, сказал:
— Поскольку я не хочу, чтобы ты скучал в мое отсутствие, я советую тебе пригласить друзей на ужин. Боюсь, повар совсем обленится, если мы не будем задавать ему работы.
— Я устрою званый ужин, — улыбнулся Чарли. — Когда ты будешь пить плохой кларет — поскольку ни одна женщина не способна выбрать хорошее вино — и беседовать с Дагенхэмом или наблюдать какой-нибудь эксцентричный порок, от которого тебя будет выворачивать, вспомни, что я наслаждаюсь в это время твоим лучшим шампанским.
Маркиз не отвечал. Он лишь подписал свою записку красивым размашистым росчерком и, прочитав написанное, позвонил серебряным колокольчиком, стоявшим на столе.
Он вручил записку слуге, поручив ему немедленно послать грума в Гримстоун.
Ему показалось, что в глазах слуги промелькнуло испуганное выражение, но он не был уверен в этом.
Маркиз упрекнул себя за разыгравшееся воображение и, когда дверь за слугой закрылась, сказал, обращаясь к Чарли:
— Кстати, сколько лет теперь герцогине?
— Она, должно быть, уже в возрасте, — ответил Чарли. — Сорок пять или больше, но все еще, я думаю, играет роль недоступной. Всегда найдутся охотники, каков бы ни был возраст женщины, если она достаточно богата.
— Я знал, что ты откровенен, по крайней мере со мной, — заметил маркиз, — но твой рассказ кажется мне безумной фантазией. Меня поражает то, что не ты один говоришь о ней, как о воплощении дьявола. Так же полагает и Джексон.
Чарли засмеялся.
— Хорошо, если тебя ждет приятное разочарование, и она окажется тихой маленькой женщиной с седеющими волосами, увлекающейся вязанием. В конце концов вряд ли она виновна в исчезновении пятнадцатилетней девушки. , — У плохих хозяев плохие слуги, — спокойно заключил маркиз, — из разговоров с Джексоном я понял, что она превратилась в жупел, пугающий всех в моем поместье.
— Ну что ж, отправляйся на свою разведку, — сказал.
Чарли, — а я уж постараюсь поддержать тепло в твоем доме до твоего возвращения. Могу я пока написать записки друзьям, которых намереваюсь пригласить на ужин?
— Конечно, — согласился маркиз, — я полагаю, это будет чисто мужская компания?
— Если бы я знал, что ты оставишь меня здесь, — улыбнулся Чарли, — я бы привез с собой хорошенькую подружку из Лондона. Не думаю, что в Ньюмаркете найду достойный выбор.
— Большинство женщин, которых я видел здесь, — иронично заметил маркиз, — выглядят как хорошие лошади!
Чарли рассмеялся.
— Недаром говорят, что человек становится похожим на свое любимое животное, но для женщины быть похожей на лошадь — катастрофа!
— По твоему описанию герцогиня выглядит, как змея.
— Для сравнения подойдет любое чудовище, — сказал Чарли, — но имей в виду, в молодости, по отзывам многих, она была очень красива.
— Значит, мне следует подготовить мои лучшие комплименты, — заключил маркиз, — и, серьезно, Чарли, соседи должны дружить. Я считаю большой ошибкой войну между двумя соседствующими землевладельцами.
— Я тоже так считаю, — согласился Чарли. — Такого же мнения придерживался и мой отец.
Он помолчал и добавил шутливо:
— Знаешь, Мервин, я начинаю думать, что ты стареешь!
Где тот безрассудный офицер, всегда готовый прокрасться в тыл к врагу и внезапно напасть на него?
— Послушать тебя, так мы всегда действовали бесшабашно, — заметил маркиз. — Разве ты не помнишь, как мы обсуждали каждый шаг операции, все заранее планировали и побеждали с успехом только потому, что не полагались лишь на удачу.
— Ты прав, — согласился Чарли, — но теперь ты идешь прямо в руки врага, и у меня такое чувство, хоть я могу и ошибаться, что ты найдешь там осиное гнездо.
