Прежде всего, по имевшимся сведениям, в отправном Пункте нашего путешествия — Нижних Крестах — не оказалось нужного количества лошадей. В связи с этим их вместе с седлами и фуражом пришлось бы переправлять в Кресты на пароходе или самолете.
Кроме того, чтобы пройти с вьюками путь от Крестов до вулкана и вернуться обратно, потребовалось бы одолеть тысячу двести — тысячу триста километров таежной пустыни. В таких условиях, даже сопутствуемые удачей, мы сможем делать не больше десяти — пятнадцати километров в день, что потребует около ста — ста двадцати дней на путешествие. Но так как часть маршрута пролегает по местности, для которой еще не существует карты, мы не должны рассчитывать только на удачу. Вполне можно допустить, что караван вьючных лошадей не раз будет биться в трясине болот, останавливаться перед разлившимися после дождей реками или, наконец, блуждать в извилинах незнакомых и неведомо куда стремящихся ущелий.
Словом, путешествуя с вьючными лошадьми, мы почти определенно рискуем потерять время и выбиться из очень жесткого графика, назначенного для нас коротким полярным летом (два теплых месяца — июль и август). Легко себе представить безнадежность положения нескольких человек, застигнутых в глубине Анюйского хребта ранним снегом и зимней непогодой. Это почти верная гибель от голода и холода… А овес, которого лошадь съест больше, чем сможет сама унести, а подковы, которые непрерывно слетают и изнашиваются так же быстро, как и сапоги у людей! Нет, все что угодно, только не лошади!
Пожалуй, больше всего соблазняет идея добраться до вулкана по воздуху. Это был бы очень современный способ преодоления пространства!
Для подобной цели можно использовать маленький АНТ-2 с небольшой посадочной скоростью. Он высадит нас на какой-нибудь речной косе поблизости от вулкана. Можно использовать и гидросамолет, который опустится на одно из озер; их очень много в районе вулкана. Перебрав все эти варианты, мы захватываем аэрофотоснимки и отправляемся с Куклиным в Магаданское отделение аэрофлота. Там в кабинете заместителя собирается несколько увлеченных нашей затеей летчиков и мы горячо обсуждаем проблему.
Северо-Восточное Приколымье.
Звездочкой обозначен Анюйсний вулкан (на карте — гора Вулканная) — конечная цель нашего путешествия.
Увы, с AНT-2 ничего но получается! Судя по снимкам, ближайшая коса, на которую как будто можно посадить самолет, находится не меньше чем в трехстах километрах от вулкана и, главное, ниже по течению нескольких больших рек. Ясно, что, высадившись со всем своим снаряжением на такой косе, мы ничего не выиграем, так как не сможем пешком преодолеть оставшееся расстояние.
Еще хуже оказалось с гидросамолетом. Видимые на Снимках озера были недостаточно велики. Кроме того, летчики сказали, что никто из них не решится сесть на озеро, глубина которого им неизвестна. Оно могло оказаться слишком мелким, и самолет при посадке разбился бы о скалистое дно.
Хозяин кабинета, высокий летчик, с которым я был знаком по теннисному корту, предложил мне еще один вариант, о котором я раньше не думал. Он имел в виду сбросить нас и весь наш груз на парашютах прямо к подножию вулкана. Но тут я запротестовал. Такого высокого накала мой энтузиазм еще не достиг!
Итак, ни по суше, ни по воздуху нам не добраться; остается только вода! Впрочем, это меня не огорчило. Река могла оказаться лучшим из путей, лодку же я считал самым надежным способом передвижения в подобных условиях.
Все втроем мы спешно занялись изучением рек на пути к вулкану.
Имевшиеся карты были весьма несовершенны. В частности, весь бассейн Большого Анюя зиял огромными пробелами; верховья реки и большая часть ее притоков нанесены пунктирными линиями по опросным сведениям. Это были только предполагаемые топографами направления и расстояния.
От Нижних Крестов мы должны подняться по Колыме до устья Большого Анюя, далее по Большому Анюю до устья Ангарки, затем по Ангарке до Уямкунды и по ней до устья реки Монни, в истоках которой находится вулкан. Общее расстояние, которое нужно пройти вверх по течению этих пяти рек, достигает, как я уже говорил, шестисот — шестисот пятидесяти километров.
Колыма — огромная судоходная река. Большой Анюй доступен для плавания в любое время года на двести пятьдесят — триста километров от устья, но проходимо
ли его верхнее течение и сможем ли мы пробраться по Ангарке, Уямкунде и Монни?
Тщательное изучение аэроснимков показывает большое число мелей и перекатов на Ангарке, не говоря уже об Уямкунде. Монни, несомненно, недоступна для путешествия на лодке: это извивающийся ручеек, который исчезает километрах в шестидесяти — семидесяти от вулкана. Далее тянется широкий каменный поток затвердевших черных лав, благодаря которым и получила свое название от охотников-эвенов река Монни (по-ламутски «монни» означает «каменная река»).
Наши предшественники — геологи и топографы — доходили только до впадения этой горной реки в Уямкунду. Дальше на восток простирается обширная неизведанная область; нам первым предстоит в нее проникнуть, нанести на карту и изучить.
Плавание четырех-пяти человек против течения могучих рек с двух-, трехмесячным запасом провианта и всем необходимым снаряжением требует вместительной лодки с достаточно сильным мотором и большим количеством горючего.
Вместе с тем такая тяжелая и глубоко сидящая лодка безусловно не пройдет по горным речкам. Нужно, следовательно, использовать в путешествии не одну, а две лодки: вместительную килевую шлюпку с мощным мотором и очень мелко сидящую плоскодонку, которую можно тянуть на буксире, вести на веслах или тянуть бечевой.
Но где достать шлюпку? Какой приспособить к ней мотор: подвесной или стационарный? Шести-, двенадцати- или восемнадцатисильный? Где достать этот мотор и сколько нужно взять с собой горючего, чтобы оно не вытеснило из шлюпки людей и провиант? Где достать плоскодонку и какими качествами она должна обладать?
Мы спорим, волнуемся, рассылаем во все концы телеграммы и телефонограммы, роемся в справочниках и теряем сон. Петя все чаще прибегает ко мне из бухгалтерии или отдела снабжения и с негодованием потрясает кулаками в сторону этих «сухарей», «чиновников» и «бюрократов»!
Он отвечает за всю материальную часть экспедиции, и, хотя я не могу одобрить некоторых чрезмерно энергичных выражений моего помощника, его волнение вполне понятно. Ведь что-либо забытое и не полученное при организации упущено навсегда. В тайге невозможно улучшить качество сапог, если они плохи, найти шило, если оно забыто, или испечь хлеб, если взяты несвежие дрожжи. А в нашем длинном списке снаряжения, который отражал творческие усилия и объединенный опыт всех трех участников будущей экспедиции, было все — от стального троса и анероидов-высотомеров до макарон и горького перца.
