ты там мямлишь?! Скажи по-человечески!
— Я сказала, что хочу спросить у тебя. — Я произнесла это громко.
Отец замахнулся и ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. Я испуганно посмотрела на него, стараясь пятиться назад. Он надвигался на меня, яростно сжимая кулаки. Казалось, ещё пару секунд и меня настигнет снова удар. Точно. Отец замахнулся на меня с кулаком. Удар прилетел мне в область правых рёбер. Я взвизгнула. Окна из кабинета выходили только на улицу, так что никто не мог увидеть, как сильно отец истязал меня. Мужественно сдержавшись, я проглотила ту обиду и боль. Отец уже себя не сдерживал. Он кричал на меня, заставляя прохожих мимо двери сотрудников остановиться, вслушиваясь.
Грозно надвигаясь на меня, он заставил меня вжаться в стену. Рамки от писем с благодарностями больно впивались в мою спину. На глаза наворачивались слезы, щека от удара горела, уже успев покраснеть. Отец бешеными глазами смотрел на меня, уже не видя во мне свою дочь. Он видел перед собой объект для битья. Вот кем я для него была. Раздражала любым сказанным словом, любым действием. Я не была для него дочерью, я была для него чужим человеком.
— Ты думаешь, я тебе позволю слоняться с другими? Ты посмотри на себя! Мразь!
Он замахнулся на меня, но не ударил. Не смог. Я подняла глаза на него и увидела, как сильная рука Коэна держала кулак моего отца. Скулы на его лице стали отчетливо видны, делая его лицо более острым. Его глаза превратились в чёрные опалы. Он был рассержен. Заметив красную отметину на моем лице, он схватил за грудки отца и прижал к стене.
— Ты что себе позволяешь, Фрэнк?!
— Она моя дочь, я сам с ней разберусь. — Не уступ отец директору. Я же завороженная наблюдала за произошедшим. — Мистер Коэн, оставьте нас.
— Что бы ты ещё пару раз дал ей затрещин? — Рявкнул директор и сильнее схватил отца.
Я запаниковала. Я не могла дать позволить, чтобы отца сейчас уволили. Это наш единственный доход, но я понимала, что это мой единственный родной человек.
— Слушай сюда, — начал Коэн, — если ты ещё раз тронешь девчонку, я тебя сам превращу в отбивную для гарнира!
Если этот разговор продолжился бы дальше, то отец вернулся бы домой избитый, — Люциан казался взбешенным. Его челюсть была напряжена, кулаки, державшие моего отца, побелели от ярости.
— Что вы себе позволяете? — вскрикнула я, заставляя мистера Коэна отпустить моего отца. Тот, как запуганная собака спряталась за мной, поджав хвост. — Вы не имеете никого права так разговаривать с моим отцом.
— Что? — Его глаза округлились, отказываясь верить в услышанное. — Он бы тебя забил когда-нибудь до смерти!
— Это мой отец, и мы сами разберёмся. Оставьте нас. — Коэн фыркнул и громко хлопнув дверью вышел. Послышался грозный «пошли прочь».
Отец, как только ушёл директор, вновь расправил плечи. Он подошёл ко мне и схватил меня за подбородок, до боли сжимая челюсть. И этого человека я еще защищала минутой ранее.
— Если хоть кто-то об этом узнаёт, вылетишь из дома и с работы.
— Никто об этом не узнает, но при том условии, что ты больше не властен надо мной.
— Что ты сказала? Вздумала шантажировать меня, девчонка?
Он не повышал голос, хотя можно было заметить, что он все ещё был на взводе. Его руки снова сжались в кулаки, костяшки побелели, но он сдерживал себя, чтобы не ударить. Теперь хотя бы на работе этот человек будет бояться притрагиваться ко мне.
— Хоть одна оплошность с твоей стороны, Рикарда Ричардсон, и я вышвырну тебя, как поганого котенка.
— Как мило с твоей стороны, папочка, — выплюнула я и с гордо поднятой головой вышла из кабинета.
На меня уставилось как минимум десятка два глаз. Одни разглядывали мой внешний вид с интересом, другие перешептывались при виде меня, третьи же просто стояли в сторонке и сочувственно вздыхали. Вся эта обстановка сводила с ума. Я прошла мимо них к Лукасу, который смирно работал за своим компьютерным столом. Заметив меня, он оживился. При виде раскрасневшегося лица, его улыбка спала с лица.
— Что с тобой?
— Да так, не заметила открывающуюся дверь.
— Лицом? — он недоверчиво рассматривал меня. — Я слышал крики из отдела по проектированию. Там что-то случилось?
— Да нет, — в моем голосе читались нотки раздражительности. Лукас решил сменить тему.
— Ну что, поедешь с нами сегодня?
— Да, — я улыбнулась, чувствуя торжественную радость и предвкушение хорошего вечера.
До окончания дня половина компании из других отделом с частой периодичностью оборачивались в мою сторону и перебрасывались парой-тройкой слов. Некоторые из них доходили и до меня. «Сам мистер Коэн помешал Фрэнку», — говорила одна, а вторая ей тут же отвечала, — "Не думала, что Ричардсон такой тиран. Слышал, как он кричал на неё? Бедная девочка!». Я недовольно посмотрела на них, девушки сразу замолкли. «Ещё мне этого не хватало — стать эпицентром сплетен», — пронеслось в моей голове.
— Эй, Рикарда! — Элиза присела рядом со мной. — Это правда, что говорят?
— А что говорят? — резко бросила я, заставляя девушку поёжиться.
— Что ты сильно поругалась со своим отцом. Даже мистер Коэн вмешался.
— И кто же это говорит?
Она бросила виноватый взгляд сначала на меня, а потом на окружающих нас коллег.
— Все, — прошептала Элиза. — Ты только не горячись, но вы так громко кричали, что все всё слышали.
— Элиза, если ты пришла послушать все из первых уст, то спешу тебя разочаровать — этого не будет. — Она хотела что-то сказать, но я её оборвала. Уже громко, чтобы каждый из отдела слышал, я произнесла. — Семейные разногласия на то и семейные, что должны оставаться в узком кругу лиц, а не обсуждаться всем миром!
Услышав мою реплику, коллеги разошлись по своим делам, делая вид, что их совсем не интересует, что произошло сегодня утром. Я спокойно доработала до конца дня, а потом вместе со всеми поехала к девушке Лилу на дачу. Мы ехали около часа. Никто не смел на меня поднять голову кроме Лукаса и Элизы. Они сидели рядом со мной, беспрерывно о чем-то разговаривая. У меня на душе было так пусто… Даже от таких обидных слов и действий моего отца ни одна слезинка не скатилась по красной щеке. И сейчас, сидя в машине Пабло, я слушала по обе стороны коллег и не чувствовала ничего. Даже та маленькая победа, которую я одержала сегодня при помощи мистера Коэна, уже не приносила мне столько радости.
Пабло — наш водитель на сегодняшний вечер. Он ведущий
