Управление полётами – лишь часть их работы. Задолго до старта они составляли программы, готовили многие тома полётной документации. Во время полёта на каждые сутки составляли длинные «простыни» почасовых суточных программ: чем станут заниматься в тот или иной момент космонавты, какие операции или манёвры будут проводиться в автоматическом режиме. Расписывали работу Центра управления, станций слежения. Подготовка каждой такой программы – это сотни телефонных звонков, согласований, уточнений. Трудностей с каждым годом было всё больше, поскольку полёты становились всё продолжительнее, зачастую космонавты меняли друг друга на орбите. Приходилось управлять одновременно несколькими космическими аппаратами.
Многие товарищи Благова по конструкторскому бюро, по группе управления полётами стали лётчиками-космонавтами. А разве ему не хотелось слетать в космос? После такого вопроса на лицо Виктора как бы ложится тень. Оказывается, он подал заявление с просьбой зачислить его в отряд космонавтов в числе первых инженеров конструкторского бюро. Но на начальном этапе не подошёл по параметрам. В то время рост космонавта не должен был превышать 1 метра 75 сантиметров, он же – на девять сантиметров выше.
Когда стали принимать в отряд людей любого роста, Виктор снова напомнил о себе, но руководство его не отпустило – посчитали, что если Благова не будет за пультом, обнажится важный участок работы в группе управления. Так его мечта осталась неосуществлённой.
По московскому времени
Едва ракета-носитель с космическим кораблём отделяется от стартового «стола», в командном бункере, на наблюдательном пункте и в подмосковном Центре управления полётом раздаются сообщения: «10 секунд полёта, двигатели работают устойчиво…», «20 секунд, полёт нормальный…», «30 секунд…»
На протяжении всего активного участка полёта измерительные пункты космодрома непрерывно принимают информацию о работе систем ракеты. Перекрестье огненных струй из двигателей носителя превращается на небе в едва различимую звёздочку, потом совсем пропадает из вида, однако на наблюдательном пункте все остаются на своих местах, ждут главного сообщения. И вот, наконец, в динамиках радостный голос комментатора: «530 секунд, есть отделение третьей ступени ракеты-носителя. Космический корабль вышел на орбиту искусственного спутника Земли!»
Теперь эстафету связи с кораблём принимают наземные измерительные пункты – НИПы. Зоны их радиовидимости перекрывают всю территорию нашей страны, над которой пролетают космические корабли и орбитальные станции.
Сразу же после выведения корабля начинаются траекторные измерения. Баллистические группы НИПов определяют параметры движения корабля и немедленно сообщают их в Центр управления полётом. Наиболее важные данные высвечиваются на табло в главном зале и дисплеях операторов дежурной смены группы управления полётом.
Переговоры с космонавтами ведутся по особым каналам радиосвязи. Впервые такие переговоры состоялись 12 апреля 1961 года, когда приёмо-передающая радиостанция «Заря» связала Сергея Павловича Королёва с первым космонавтом планеты Юрием Гагариным. В память о той исторической беседе Центр управления полётом ещё долго сохранял позывной «Заря».
В августе 1962 года состоялись первые телевизионные репортажи из космоса. Миллионы телезрителей увидели на своих домашних экранах Андрияна Николаева и Павла Поповича, совершавших первый в истории групповой полёт. Со временем встречи работающих на орбите экипажей с телезрителями стали традицией.
Телевизионные приёмники имеются и на борту космических станций. В дни отдыха космонавты встречаются с семьями, друзьями, любимыми артистами, смотрят видеозаписи или телепрограммы, транслируемые с Земли.
Режим космонавтов строится по московскому времени. Каждое утро после 8 часов, когда орбитальный комплекс входит в зону радиовидимости одного из измерительных пунктов, в отсеках станции раздаётся голос оператора связи. Космонавты и те, кто обеспечивают их полёт на Земле, ведут переговоры о запланированных на этот день работах, особенностях проводимых исследований и экспериментов. В минуты отдыха операторы рассказывают космонавтам о том, как живут их семьи, что происходит в мире.
На протяжении дня радиосвязь «Орбита-Земля» включается не менее 10 раз. Много это или мало? Вот как ответил на подобный вопрос Юрий Романенко, вернувшийся на Землю после 326-суточной космической экспедиции:
– Иногда нам даже надоедают эти частые встречи с Землёй. И порой возникает желание на связь не выходить. Но и в космосе нет покоя – кругом всевидящее око Земли. Ну, а если говорить серьёзно, то у нас тёплые, человеческие отношения с операторами Центра, они наши товарищи – и по работе, и после работы. Возможно, сложные психологические ситуации возникнут при полётах на другие планеты. Но ещё раз хочу подчеркнуть, что у нас тесный контакт с Землёй, мы никогда не чувствовали себя оторванными от неё.
Флагман
Почётное название «Флагман» как нельзя лучше подходило судну «Космонавт Юрий Гагарин». Среди научных судов мира оно было самое крупное (в два раза больше «Титаника»! ), самое красивое, издалека похожее на белый блестящий айсберг, увенчанный ажурными чашами антенн дальней космической связи. Благодаря гению наших проектировщиков и золотым рукам корабелов-балтийцев, в «Космонавте Юрии Гагарине» органично слились понятия «наука-космос-море».
…Катер подошёл к борту судна, спустили трап, но, чтобы подняться на него, нужно было выждать момент, когда волна подкинет катер, и трап поравняется с его бортом. Мгновение – и ты на борту судна, а твои товарищи уже где-то далеко внизу, в ожидании нового всплеска волны.
Первое яркое впечатление: на «Космонавте Юрии Гагарине» качка не ощущалась абсолютно. Словно ты находишься в доме, покоящемся на твёрдом скальном основании. Второе впечатление – его громадность. Коридор, по которому мы шли к своим каютам, казался бесконечным. Кроме кают общей площадью 20 тысяч квадратных метров, там располагались 86 научных лабораторий, имелись несколько больших кают-компаний, кино- и спортивные залы, две библиотеки, бассейн, биллиардная, поликлиника.
Электростанции судна были способны обеспечить энергией целый город. Когда в результате урагана город-порт Ильичёвск со стотысячным населением и многими предприятиями остался без «света», судно пришло к нему на выручку и справилось со своей задачей блестяще.
В научно-популярных журналах вам, наверное, приходилось читать о проектах городов для Заполярья, в которых люди могли бы жить, работать, развлекаться, что-то покупать, – и всё это не выходя из дома. Или, точнее, из комплекса, ограждённого от лютых морозов за надёжными стенами. На Севере таких комплексов пока не построили, а на море именно таким был «Космонавт Юрий Гагарин». Его жителями были врачи, архивариусы, уборщики, канцеляристы, бухгалтеры, переводчики, аптекари, портные, киномеханики, повара.
О работе моряков судят по их делам, и вот лишь один пример. Космический корабль «Союз Т», на борту которого находилась Светлана Савицкая, готовился к стыковке с орбитальной станцией «Салют-7». Судно «Космонавт Юрий Гагарин» было единственным пунктом, который мог проконтролировать процесс сближения, связать космонавтов с Центром управления полётом. И вдруг – сбой в работе одного из дизель-генераторов, обеспечивавших электроэнергией научную аппаратуру. Немедленно включился в работу второй, дублирующий генератор, но из-за перегрузки вышел из строя и он.
Выключение аппаратуры судна всего на несколько минут могло поставить под угрозу весь успех стыковки. А тогда, как нам сказал капитан, «хоть бросайся от стыда за борт». Благодаря мастерству специалистов неполадка была устранена, электропитание приборов отключалось всего на 16 секунд.
Много раз, находясь в Крыму, где работала одна из наших наземных станций слежения, мы с интересом наблюдали, как громадные чаши антенн поворачиваются в сторону заданной точки на горизонте в ожидании орбитальной станции, и затем «ведут» её по небосклону, словно охотники, держащие цель постоянно «на мушке».
А теперь представьте себе ситуацию, когда такие же чаши находятся как бы на гигантских качелях. Судите сами: работать приходится при штормах, когда гигантское судно умещается на двух-трёх волнах. Здесь нужно отдать должное конструкторам: успокоители качки постоянно поддерживали судно в устойчивом положении, а антенны были устроены так, что, несмотря на огромную массу, в считанные секунды могли быть нацелены в заданную точку и «держать» её мёртвой хваткой.
Для того, чтобы всё это осуществить, требовалось филигранное мастерство людей, управляющих этой сложной техникой. Мне рассказали интересную подробность: чуткие приборы, связанные с электронными системами управления антеннами, принимали в расчёт не только волновые условия, но и колебания палубы, связанные с… хождением по ней хотя бы одного человека.
