— Мы еще не представлены, поскольку последние годы я провел не в Империи — сдержанно улыбнулся парень и подал мне руку. — Семен Павлович Шувалов, новый граф Шувалов. И жених Ирины Алексеевны.
Глава 2
— Кто-кто, простите? — Я прищурился, внимательнее разглядывая незваного гостя.
— Шувалов. Семен…
— Это я расслышал.
— А вы…
Я заставил себя пожать руку Шувалова.
— Михаил Николаевич Соколов, сын графа Соколова. И несостоявшийся жених Ирины Алексеевны.
— О… — только и смог вымолвить женишок.
— Именно. И у меня очень много вопросов к вам обоим.
Матильда протиснулась между мной и парнем.
— Господа, нам лучше побеседовать в другом месте. Не нужно будить Ирину. Давайте продолжим дискуссию у меня на Вознесенском.
— Согласен, — ответил я, метнув обжигающий взгляд на Матильду. — Жду вас на улице.
Шувалов обескураженно пялился то на меня, то на баронессу, но я без лишних слов вышел в коридор. Вот в такие моменты начинаешь жалеть, что не стащил у кого-нибудь из многочисленных знакомых курильщиков сигарету. Я и в прошлой-то жизни особо не курил — так, баловался на студенческих пьянках под настроение, но сейчас люто захотелось высадить сижку одну-другую.
Почему-то внезапно воротник и узел галстука начали невыносимо давить на горло, воздуха не хватало. Так, отставить бурные реакции, Миха. Сперва нужно понять, что у нас за нежданчик такой случился. И как тот же Корф его проморгал. Или этот сукин сын тоже был в курсе?
Я воспользовался лестницей и выскочил на улицу, на ходу придержав двери для нагруженного пакетами с медицинскими расходниками санитара. Тот кивнул в знак благодарности, затем скользнул взглядом по моему гербу.
— О, ваше сиятельство…
— Извините, у вас закурить не найдется? — обнаглел я. Ну вдруг.
Санитар воровато огляделся по сторонам.
— Здесь вообще-то нельзя эцсамое, ваше сиятельство, но там за углом… Правда, помойка рядом, уж простите. Пованивает… Но наши туда бегают, когда некогда до курилки идти…
— Благодарю, — я вытащил из протянутой пачки одну сигарету и сунул за ухо, как делал старший брат — Петька привез такую привычку из армии.
Дубак стоял такой, что даже сопли в носу замерзали. Я прикурил от малюсенькой “Жар-Птицы” и закашлялся. Да уж, давненько не грешил. Уже привык к здоровому образу жизни, если не считать то, что меня накачивали какой-то химией и частенько норовили убить.
С третьей затяжки меня повело, зато нервы успокоились и мысли прояснились.
Почему Ирина никогда не рассказывала об этом Семене Шувалове? Я слышал о нем только из уст Фроси, личной модистки Штоффов. Да и то она сказала, что слухи о помолвке остались слухами. А сейчас вот что выясняется.
Но ведь Ирка, когда мы придумывали варианты спасти Матильду, была готова вступить в мой род. Вряд ли она бы мне тогда солгала или утаила такую информацию — она могла быть критичной и для моего Рода, нарушителей клятв мои предки не любили. Значит, Ирка сама не знала. Иначе бы предупредила.
Неужели Матильда подсуетилась, когда род Шуваловых заметно поредел после нападения на их усадьбу? Ведь этот Семен унаследовал титул графа от дяди, покойного Аркадия Павловича. Который, к слову, был очень дружен с покойными родителями Ирэн…
Зачем это Матильде, в целом понятно: с Шуваловыми они были дальней родней, вроде даже некоторые земли граничили. Семен был хорош собой, в подходящем возрасте, со связями за границей. И он был графом. Настоящим. В отличие от моего, герб Шувалова не имел позорной черной ленты.
— Зараза! Чего ж не предупредила? — тихо выругался я и выкинул окурок в консервную банку из-под бычков в томате, что явно служила пепельницей для местных медиков.
Ладно, морду мы пока бить никому не будем, хотя руки у меня ой как чесались. Сперва выясним, чья это была затея. Может статься, что у меня при всем желании и вовсе не окажется никаких прав на Ирину. А может сложиться и так, что помолвку признают недействительной.
Я резко затормозил прямо посреди дорожки, что вела к главному входу в корпус.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так, Мих, давай-ка сперва определимся, насколько далеко мы готовы зайти. Тут вопрос серьезный. На разводы аристократов что Канцелярия Его Императорского Величества, что Синод до сих пор смотрели косо. Дескать, благородные роды должны принимать взвешенные решения, а коли уж не повезло с партнером по жизни, то неси свой крест, пока Господь не избавит.
Если я сейчас вступлю в борьбу за руку Ирины, то идти придется до конца. Наверняка придется заплатить за это немалую цену и много с кем испортить отношения — и мне, и ей.
А теперь посмотрим на все это с другой стороны. Тебе, Миха, в этом мире только восемнадцать стукнет. Ты — студент пока что без солидного дохода. Ты по самые уши застрял в расследовании заговора, что может стоит жизни тебе и твоей семье. И во все это ты хочешь втянуть еще и беспомощную Ирку? Которая и так уже пострадала из-за войны Ордена и Аспиды. Войны, которая ни хрена еще не закончилась.
Я уже молчу о том, что и Корф, и Радамант в удивительном единстве и с большим удовольствием откусят мне башку, если я не уберегу девчонку.
Так стоило ли тянуть ее за собой, особенно сейчас? С риском сломать ей жизнь и в лучшем случае сделать ее молодой вдовой. Да, мы были близки, нам было хорошо вместе, но… Я не был уверен, что сейчас смогу нести ответственность еще и за ее жизнь. Тут свою бы задницу уберечь.
Но стоило ли отдавать ее Шувалову — просто так, на основании хрен пойми чего?
— Ну уж нет, — выдохнул я, заметив, как Матильда и этот Шувалов вышли на крыльцо и оглядывались, выискивая меня. — Сперва я вытрясу из него все, что он знает.
***
До Вознесенского мы ехали в гробовом молчании, благо до петропольской резиденции Штоффов было минут двадцать по свободному городу. В такую погоду половина автомобилей не завелась, так что пробок даже не мосту не было.
Матильда лично вела автомобиль и потому сосредоточенно боролась с гололедом, Шувалов ошарашенно помалкивал, то и дело косясь на меня. А я просто молча злился, толком еще не решив, на кого именно.
Для Пелагеи и слуг наше появление не стало сюрпризом — видимо, Матильда нашла способ предупредить о своем появлении. Нас тут же встретили, расшаркались по всем правилам и проводили в гостиную, куда подали здоровенный чайник свежезаваренного индийского чая, какие-то плюшки и печенье.
— Угощайтесь, господа, — королевским жестом распорядилась хозяйка дома, но мы с Шуваловым так и не притронулись ни к чашкам, ни к сладкому. — А я, пожалуй, налью себе кое-чего покрепче.
— Мне тоже, пожалуйста! — хором выпалили мы с Шуваловым и неловко переглянулись.
Матильда хотела было возразить мне, но, вспомнив, что я, в общем-то, уже был почти что совершеннолетним, сдалась и плеснула в мой стакан немного виски.
— Вариант для извращенцев — запивать его крепким сладким чаем, — посоветовала она. — Но мне так нравится.
Шувалов молча отпил из своего стакана, чуть порозовел лицом и наконец-то уставился на меня. Но я их опередил.
— Ваше благородие, когда же вы собирались сообщить мне сие прелестное известие? — не удержался от сарказма я. — Такой повод для праздника, а вы скрыли. Я бы букет послал.
— Матильда Карловна ничего не скрывала от вас, Михаил Николаевич, — виновато улыбнулся Шувалов. Боюсь, ее благородие узнала об этой новости немногим раньше вас. Да и я, признаться, до сих пор обескуражен… А Ирина Алексееевна и вовсе до сих пор не в курсе.
— Так-так, господа, — я залпом выпил свой виски и поставил пустой стакан на стол. Матильда достала неизменный длинный мундштук и закурила. Комната наполнилась ароматом вишневого табака. — Прошу вас изложить события в хронологическом порядке. А то, боюсь, я запутался.
Семен Шувалов прочистил горло и отхлебнул еще немного дистиллята для храбрости.
— Прошу прощения, но для понимания всей картины ситуации придется немного забежать назад. Я не уверен, что вы в должной мере осведомлены о делах моей семьи.
