Нет, иногда, кое-каких успехов добиться всё же удавалось. Низшие вампиры в отличие от своих высших собратьев были вполне уязвимы к серебру, да и у других порождений Феерии иногда, чаще всего, чисто случайно, удавалось обнаружить уязвимые места. Но это было 'каплей в море' и никоим образом не снимало нависшую над человечеством проблему.
В отчаянии, не зная что противопоставить многочисленным и далеко не дружелюбным пришельцам, люди обратились к старинным мифам, преданиям, легендам и суевериям. Церковь возродила инквизицию. Но ни то, ни другое не дало практически никакого толку.
Подавляющему большинству разумных фейри было безразлично и хладное железо и связки чеснока над дверями. Они равно смеялись над пытающимися изгнать их 'словом божьим' священниками, над многочисленными, вооружёнными посеребрёнными мечами и наборами боевых наркотиков 'ведьмаками', и над гвардейским спецназом. Они просто были.
То тут, то там во всём мире открывались всё новые и новые сиды - как по аналогии со старинными легендами начали называть проходы в Феерию, обычно располагавшиеся на небольших возвышенностях. И через них, через эти проходы, в мир людей неудержимым потоком вливались странные, большей частью похожие на порождение больной фантазии неизлечимого психопата создания.
Некоторые из них были неизъяснимо красивы - как те же Тилвит Тег или Туата де Данаан, напоминавшие прекрасных эльфов из сказок. Некоторые были невероятно уродливы, как например Слуа, походившие на банальных полусгнивших зомби из какого-нибудь низкобюджетного фильма ужасов. Большинство же этих созданий были просто иными, непонятными, непривычными, и внешность их просто не поддавалась какой-либо классификации, а часто и вовсе была чем-то настолько непостоянным, что и даже смотреть на них решались лишь очень и очень немногие люди.
Человечество замерло в растерянности и ужасе. Сергей хорошо помнил эти дни - дни отчаяния и хаоса, ожидания всеобщей гибели, когда казалось, что вот-вот настанет конец всему и вся, что безжалостные и неуязвимые завоеватели хлынут потоком, уничтожая людей или, в лучшем случае обрекая их на бесконечное рабство или незавидную роль домашних зверушек.
Но этого не случилось. Как оказалось, люди сильно переоценивали свою собственную важность и важность своего мира в масштабе Вселенной. Вместо того чтобы быть завоёванным, человечество просто оказалось… ненужным. Фейри проходили через Землю по своим непостижимым делам, легко разрушая и уничтожая всех и всё, что стояло у них на пути, беря себе то, что привлекало их внимание, и уходили дальше, совершенно не заботясь о той разрухе и хаосе, что оставляли после себя. И осознание этого факта было облегчением. Лучше уж быть незаметным, неважным и неинтересным, - чем мёртвым. Так рассудили многие, успокаиваясь по поводу своего будущего.
Главным правилом жизни в непоправимо изменившейся реальности стало - не стоять на пути у Фейри, что бы они не делали, и чем бы не занимались. Не соваться в Феерию, - каким бы завлекательным и драгоценным ни было то, что оттуда можно вынести.
Но даже этого как, оказалось, было недостаточно. Эти законы - оплаченные кровью многих и многих, не могли спасти замершее на краю пропасти человечество, но лишь ненадолго отсрочить неизбежную агонию. Слишком много безжалостных и могущественных пришельцев проходило через человеческие города и посёлки, слишком легко и невозбранно рушили они то, что создавалось годами и требовало многих и многих усилий для своего восстановления. Скорость, с которой разрушалась инфраструктура человечества, сложная и тонкая вязь связей, соединяющая отдельных людей в цельное общество, превышала все имеющиеся возможности восстановления.
Распад, и как следствие медленная и мучительная гибель, откат к феодализму, первобытно общинному обществу, и далее - к полной анархии, с утратой всех научных и социальных достижений казался неизбежным.
И тогда-то и появились Барды. Точнее не появились. Большинство людей, впоследствии получивших это название, были рождены задолго до самых первых контактов с Феерией. В этот момент, они всего лишь были обнаружены. Вначале они были вычислены службой безопасности.
Какой-то неизвестный гений аналитики в недрах спецслужб обратил внимание на то, что поведение фейри в некоторых городах и районах существенно отличается от их обычных действий. Обычно проносящиеся по городам и посёлкам людей подобно обезумевшему носорогу, снося и уничтожая всё на своём пути, в этих местах колдовские создания вели себя… деликатно. Насколько это конечно было возможно для фейри. Надолго задерживаясь, они словно всеми силами старались обуздать свою тягу к уничтожению, одновременно проявляя те качества, которые людьми могли бы быть сочтены положительными.
Вместо охоты на молоденьких девушек и парней - вампиры выпивали исключительно преступников, грабителей и маньяков, иногда даже спасая попавших в неприятности обычных людей. Дети, которых похищали Тилвит Тег, не пропадали бесследно, как это было в других местах, а вскоре, довольные и здоровые возвращались к своим родителям, нередко принося с собой драгоценные подарки. Злые шутки пикси - в других местах почти непременно заканчивающиеся смертью того, кого эти мелкие человекообразные фейри выбирали на роль своей жертвы, в 'благополучных' районах приобретали характер невинных розыгрышей.
Разумеется, как только данные закономерности были обнаружены, как только было определено, что они не случайны, все силы спецслужб были сосредоточены на поиске источников подобного благотворного влияния. И они были обнаружены.
Барды. Люди самого разного возраста (самому старшему из обнаруженных Бардов было около восьмидесяти лет, самому младшему - четыре с половиной года). Разных профессий. Разного пола. (Правда количество Бардов-мужчин непонятно почему, почти в три раза превышало количество Бардов-женщин). Общим у них было только одно. Увлечение каким-либо творчеством.
Кто-то из бардов любил рисовать. Кто-то занимался художественной вышивкой. Довольно много было кузнецов, особенно специализирующихся на изготовлении предметов художественной ковки и создании реплик старинного холодного оружия и доспехов. Несколько девушек-танцовщиц. Имелись писатели, пара скульпторов, один мультипликатор-любитель и даже нелегальный оружейник, в глубокой тайне в качестве хобби рисовавший чертежи и создававший прототипы лёгкого стрелкового оружия, кстати, немало заинтересовавшие специалистов из обнаруживших его спецслужб.
Но наибольшее количество Бардов было среди занимавшихся музыкой. Причём, бардов как в новом, так и старом значении этого слова. Люди, пишущие песни, и самостоятельно исполняющие их под гитару или иные музыкальные инструменты, занимали львиную долю среди всех обнаруженных Бардов мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
