же нет! — он еще больше растерялся и проклинал себя за неуклюжесть.
— Тогда зачем? — вдруг очень тихо, но серьезно спросила Оля.
— Потому что я люблю тебя, — так же тихо и серьезно ответил вдруг Андрей. В душе его что-то оборвалось от этого неожиданного признания, а в голове пронеслось: «Ну вот и все…» Он даже перестал от волнения видеть, что происходит вокруг, и встал со стула, чтобы уйти. Но зрение быстро вернулось к нему, и Андрей увидел рядом с собой огромные Олины глаза и почувствовал прикосновение к своим губам нежных Олиных губ.
Глава 2
Брюханков сидел на заднем сидении «Вольво» и смотрел в окно. Что-то в последнее время не складывалось, предчувствие было нехорошим. Зашебуршились конкуренты, нехорошие слухи откуда-то поползли… Да и внутри организации, чудится, тоже не все ладно.
Чутью своему Иван Владимирович привык доверять. Оно часто выручало его в годы лихой молодости, да и на зоне не раз спасало жизнь. Про зону Брюханков не любил вспоминать, сейчас эта строка биографии больше всего путала карты. Правда, известно о ней было немногим, но те немногие забывать об этом не собирались.
Тогда его знали больше под именем Шкворень, а сейчас подчиненные за глаза называли аббревиатурой БИВ. Это «погоняло» нравилось Брюханкову куда больше того, старого. Было в нем что-то напористо-злое, напоминающее звук выстрела и силу удара.
Внешне БИВ выглядел весьма респектабельно. Он развалился на сидении, закинув левую руку с массивным «Ролексом» за спинку и постукивая холеными тонкими пальцами с неброским внешне колечком по прохладной коже. Дорогое пальто было небрежно расстегнуто и под ним, несмотря на брюханковские пятьдесят с хвостиком лет, ничего не выпирало и не свешивалось. Иван Владимирович следил за собой.
Созданная Брюханковым десять лет назад организация носила громкое название «Звезда России». Сколоченная в основе своей из бандитских группировок области, она поначалу раздражала и не без причин пугала общественность. В народе стало популярным ее «сокращенное» название — «Звери».
Однако надо отдать должное Брюханкову: он сделал все, чтобы из пугала стать для простых людей символом защиты и справедливости. В этом был его главный расчет в далеко идущих планах на будущее.
Первым делом БИВ начал с дисциплины и внешнего вида членов организации. Темно-синяя форма «зверей» со стилизованной звездой на рукаве делала их в лице обывателей уже не бандитами, а носителями строгости и порядка. Отношения в организации стали практически военными. Все было направлено на беспрекословное подчинение уставу. За малейшие нарушения дисциплины следовали самые жестокие наказания.
Дела «Звезды» пошли в гору, когда во главу военизированного отряда Брюханков поставил бывшего майора МВД Старицкого. После увольнения из рядов милиции, тридцатилетний майор долго не мог найти себя в мирной жизни. Его, занявшегося от безысходности с группой бывших десантников мелким рэкетом, вовремя приметил Брюханков и привлек на «службу». Это было явной удачей. Очень скоро Александр Старицкий стал правой рукой БИВа.
Чтобы полностью склонить на свою сторону мнение простых обывателей, отряд на конкретных действиях понес торжество справедливости в массы. Кроме того, то, что в городах области заметно пошло на убыль мелкое хулиганство, с радостью отмечали даже официальные милицейские круги.
Но были случаи и посерьезней. «Звери» несколько раз ловили настоящих убийц и насильников, дела на которых давно висели в ГОВД «глухарями».
Парней в темно-синих рубахах стали уже не бояться, а уважать. По городу восхищенной волной покатились два слова: «Звезда России». Рейтинг «зверей» никогда еще не поднимался на такую высоту. И БИВ не терял времени даром.
Под контролем Брюханкова издавна находилось несколько торговых точек областного центра, затем под его крыло попал городской рынок. Но этого было мало. БИВ мечтал о власти, настоящей всемогущей власти, причем властвовать он хотел открыто, легально. Короче говоря, Иван Владимирович занялся политикой. И «Звезда России» стала его путеводной звездой.
Теперь уже под ее эгидой открывались магазины, салоны, сервисные и прочие центры. Брюханков стал видным в обществе человеком. Он возглавил Совет директоров коммерческого банка «НИКМОБАНК», Председателем Правления которого был Николай Мокин, во многом обязанный БИВу. По сути, Брюханков считал этот банк своим, что, в общем-то, соответствовало действительности.
Дальше — больше: Брюханков стал учредителем Фонда воинов-инвалидов, детей-сирот, спонсором для одних, благотворителем для других, официальной «крышей» для третьих. Наконец он стал членом Городского Собрания. Очередной победой стало то, что «Звезда России» засияла в Областной Думе.
Но Брюханкову было этого мало. Через десять месяцев, в сентябре, предстояли выборы губернатора области. Победить на них — вот что стало очередной целью Брюханкова. Ну а дальше… Но БИВ не любил строить воздушные замки и витать в облаках. Он всегда намечал конкретную, реальную цель и делал все для ее достижения. И лишь достигнув очередной ступени, он начинал планировать и рассчитывать следующий шаг. Именно так, методично и размеренно поднимался он кверху, и каждая новая ступень этой лестницы была выше предыдущей.
И вот, возводя теперь столь внушительную и значимую ступень, Брюханков, видимо, несколько увлекся — уж очень много внимания и сил она отнимала. «Зверями» лично он давно уже не занимался, полностью положившись в этом вопросе на Старицкого. Но, видно, напрасно, думал теперь БИВ. Что-то там стало неладно. Внешне все выглядело как и раньше, но будто какой стержень вынули. Стали ребятки больше на себя чем на идею работать, и это бы еще ладно — о себе тоже надо заботиться, но уж больно много в последнее время поползло нехороших слухов о «зверях», много жалоб стало поступать от серьезных людей… То поборами кто-то грешить начал, то вымогательством, а было пару случаев и откровенного разбоя, где явно чувствовался «звериный» душок. Нехорошо это, очень нехорошо. Недоверие у людей вновь стало к «Звезде России» просыпаться. А конкурентам это — ох, как на руку! Надо как-то исправлять ситуацию, ставить на место Старицкого, а коль не поможет, то и менять.
А тут еще, в самый канун предвыборной кампании, кто-то стал ворошить старые дела, кто-то вспомнил, что кличка Шкворень губернатору не к лицу. Хоть и «своей» была пресса, но и тут нашлись иуды: просочилась на страницы некоторых изданий информация о темном прошлом Ивана Владимировича. Хоть и поплатились за это многие, да поздно, пятно быстро стало расползаться. Рейтинг Брюханкова стремительно падал. Нужно было срочно что-то делать, причем что-то настолько большое, чтобы прихлопнуть им, как муху, все возникшие проблемы вместе с теми, кто их создал и продолжал создавать.
Вот об этом и размышлял сейчас Брюханков,
