– То есть как это расстались! Я в шоке! Как так можно! Ты встречался с Ритой больше года! Она приличная девушка! Это называется поматросил и бросил! В твои годы уже все нормальные мужчины семьями обзавелись, а ты один болтаешься, как …вно в проруби! Мама будет сильно разочарована!
Закатываю глаза. Вот это и называется «женская логика».
– Кать, очень на тебя рассчитываю. Маме скажи, что со мной все в порядке. Отдохну и с новыми силами в бой.
– Когда тебя хоть ждать обратно? Ты же у Егоровых сейчас? – подозрительно спрашивает она. – С чьего это ты номера звонишь?
– Нет, я не у Егоровых. Я в другом месте. У меня законный отпуск две недели, ты не забыла? Телефон потерял, симку восстанавливать буду. Пока если что, звони на этот телефон. Магазины откроются, новый себе куплю.
– В каком другом месте? У бабы, что ли? – Катя опять вскакивает на своего любимого конька. – Ты Рите изменил? А она тебя застукала? Поэтому и поссорились?
Что за нездоровый интерес к подробностям моей личной жизни!
– Все, Катя, отбой. Еще позвоню тебе. Мальчикам привет. Тётушкам и дядюшкам тоже пламенные приветы. Я знаю, они подслушивают наш разговор. Люблю вас всех и целую.
– Чтобы седьмого числа как штык в ресторане был! Бабник!
Улыбаюсь во все тридцать два зуба. Действительно люблю свою родных, и они мне платят взаимностью. Пусть это и выглядит со стороны странно. Но так уж заведено в моей большой грузинской семье. Я – паршивая овца, которая никому в руки не дается. Даже и грузином себя не считаю. А они не теряют надежды меня перевоспитать на «правильный» лад. Хоть мне уже тридцать пять почти. Так и живем. Они перевоспитывают, а я постоянно не оправдываю их ожидания.
Денег не стал просить привезти. Не хочу родных беспокоить в новогоднюю ночь. Пару дней перекантуюсь у своей Снегурочки. Проживание отработаю готовкой. Или натурой, если найдем общий язык. А что, я теперь парень свободный. А числа третьего кому-нибудь из друзей позвоню, они из Москвы привезут и паспорт, и деньги. Если, конечно, в разграбленной квартире найдут, что привезти.
Следующий звонок – на кухню «Сулико». Су-шеф привычно отчитывается передо мной о текущей обстановке. Все в штатном режиме, никаких накладок нет. Веселье в разгаре. Мой заместитель толковый мужик и замечательный профессионал. Вот почему в этот Новый год я спокойно бросил ресторан на него, чем и разозлил Катю. По ее мнению, в праздники я должен безвылазно пахать в нашем семейном заведении. Деньги превыше всего. А я взбрыкнул и уехал праздновать за город к своим друзьям. Не грузинам. Это важно, это отягчающее обстоятельство. Напился, устроил разборки с Маргаритой и в результате оказался именно там, где я сейчас есть. То есть неизвестно где. В какой-то Богом забытой дыре в облезлой квартире. Интересный у меня Новый год получается, необычный. И женщина мне интересная попалась. А я просто обожаю все необычное. Ненавижу скуку и рутину. Поэтому и сбежал.
Напоследок звоню Егорову. Отчитываюсь, что остановился по дороге в Москву у знакомой и в ближайшее время позависаю у нее. Временно без связи, но у меня все хорошо. Пусть не теряет меня. Мишка беспокоился, когда я, напившись и разругавшись с Маргаритой в хлам, решил срочно рвануть обратно в Москву. Уговаривал остаться. Потом настоятельно просил позвонить сразу, как доберусь домой. Хороший мужик и друг отличный. Мы с ним в Европе познакомились.
Маргарите не звоню, не о чем мне с ней, жучкой, разговаривать.
После этого шлепаю в своих нелепых колючих носках в комнату. Ставлю телефон опять на зарядку. Стою и разглядываю свою хозяйку, которая даже и не думает просыпаться. В который раз поражаюсь ее беспечности. Да я с ней что угодно сейчас могу сделать. Связать, изнасиловать. С чего-то в голову лезут «веселые» картинки.
Зоя Павловна реально хороша. Мой типаж. Лицо широкое, русское, длинные светлые волосы в косу заплетены. Ну как есть Снегурочка. Губы пухлые, и сама она вся – кровь с молоком. Люблю русскую красоту. Грузинок не люблю и никогда их в качестве своих подруг не рассматриваю, чем постоянно разочаровываю всю свою родню. Я Варламов, русский, и точка. Сестра-то моя с племянниками уже давно Давиташвили, под фамилией своего бывшего мужа живет. Мама после смерти моего отца тоже свою девичью, грузинскую, вернула, она Георгадзе. Бабушка и дедушка и дядюшки тоже Георгадзе. Так что я один в семье Варламов остался.
Как же ты, Снегурочка, не побоялась меня к себе домой привести? Или глупая, или крайне беспечная. Других вариантов нет. Ты же не могла знать, что я добрый и не обижу. У меня ж на лице не написано. Скорее, наоборот, борода и ухмылки делают меня подозрительным типом. Но женщинам я нравлюсь. Вот такой парадокс. А уж как начинаю их блюдами своего приготовления кормить, все сразу резко хотят за меня замуж.
Аккуратно присаживаюсь на край кровати, отчего она скрипит и прогибается, дотрагиваюсь до косы. Настоящая, не бутафорская. Ух ты. Красотища же.
– Руки убрал, – хриплым спросонья голосом командует Снегурочка. И лишь потом открывает свои серо-голубые глаза и смотрит на меня в упор.
Глава 2. Третий день лечебного голодания
Георгий
Смотрит так, что меня просто до печенок продирает. Прожигает взглядом. Не боится ни капельки. А я почему-то чувствую себя нашкодившим пацаном, хотя всего лишь ее волосы потрогал.
– Снегурочка, извини, – смеюсь я и поднимаю руки ладонями вверх. – Больше не буду. Только если разрешишь.
– Отсядь от меня вон в то кресло, – хозяйка по-прежнему не отводит от меня подозрительного взгляда. – И не приближайся ко мне ближе, чем на метр. И меня Зоей Павловной зовут.
Эх, а ведь мог же воспользоваться. Полапать хотя бы. Упустил момент. Вместо этого вздыхаю, отсаживаюсь на пионерское расстояние и демонстрирую свою безобидность. Мне интересно, что она мне скажет. Вижу, что сейчас допрос учинит. А еще мы с ней как-то легко и незаметно на «ты» перешли.
Я, как грузин, верю в судьбу и в то, что все встречи в нашей жизни не случайны, а посылаются Богом.
Как мужчина, люблю длинноволосых блондинок.
Как русский, понимаю, что обстоятельства моего появления в этой квартире нелепы и подозрительны.
Но я же хотел вырваться из рутины? Посылал запрос в космос? Получите и распишитесь.
Зоя продолжает сверлить меня своим пристальным взглядом. В комнате темно, свет мы не включаем. Но блеск ее глаз я вижу отчетливо. Я вообще в темноте неплохо ориентируюсь. А еще я заметил, что ниже пояса Зоя избегает на меня смотреть – я по-прежнему в трусах и шерстяных носках, штаны мои сушатся на батарее в совмещенном санузле. Смущаю я свою спасительницу. Она, судя по всему, тоже в темноте отлично видит.
А вот зря, Снегурка. Поверь, там есть, на что посмотреть.
Кутаясь в старушечью шерстяную шаль, приподнимается в кровати. Допрашивает меня, как нашкодившего мужа. Сурово и бескомпромиссно. Сам не зная, почему, оправдываюсь и даже чувствую непонятную вину под требовательным блеском ее стальных глаз.
– С кем пил?
– С Егоровыми.
Щурится, вспоминая.
– Это из тридцать восьмой? С Валеркой?
– Это из коттеджного поселка «Озерный». С Мишкой и его гостями. Километров пятьдесят отсюда.
– Далековато. А как здесь очутился?
– С девушкой поругались, поехали обратно, она меня из машины выкинула.
Не уточняю, что из МОЕЙ, блин, машины.
– Без ботинок?
– Почему? В ботинках. Ваши местные шпанята их с меня сняли. И часы тоже. Еще и отлупили от души. Я ж не совсем трезвый был.
– Сколько их было? Возраст, особые приметы? – быстро спрашивает, оживляясь. – Во что одеты?
Мисс Марпл. Почему-то уверен, что мисс, не миссис. Ишь, забавная какая. Командирша.
Пожимаю плечами.
– Не помню.
Помню отлично, но сдавать их не буду. Потом сам найду и потолкую. Это мужские дела, еще мне не хватало в свои разборки женщин впутывать.
– А ты сам кто?
