id="id3">
Глава 2
Грант
Меня разбудил звук звонящего телефона.
Приоткрыв глаза, я смотрю на тумбочку и вижу, что звонит мой телефон.
И это мой брат.
Я провожу рукой по лицу, по щетине, покрывающей мои щеки, и переворачиваюсь на бок, подальше от тумбочки.
Рядом со мной лежит спящая обнаженная женщина, ее голая спина выставлена на всеобщее обозрение. Простыня накинута на ее нижнюю часть тела, но я могу видеть щель ее задницы, и, блядь, у меня возникает искушение прикоснуться к ней.
Заявить на нее права.
Сделав глубокий вдох, я смотрю на темные волны, ниспадающие по ее спине. На ее узкие плечи. Я протягиваю руку, хватаю ее за одно плечо и притягиваю к себе, так что она лежит на спине, ее глаза распахнуты и смотрят в мои.
Блядь.
— Блядь! — Я вскакиваю с кровати, не заботясь о том, что я голый, что она может меня видеть.
Она садится и сгибает колени, вытягивая их вперед и обхватывая руками, созерцая меня. Она не выглядит обеспокоенной. На самом деле, она совершенно спокойна, и я провожу рукой по лицу еще раз, закрывая глаза на мгновение, прежде чем снова открыть их.
Нет. Она все еще сидит здесь. Только что оттраханная, мной.
— Какого черта ты делаешь в моей постели? — Мой голос ледяно спокоен, что должно напугать ее до смерти.
Она даже не вздрагивает.
— Ты не протестовал прошлой ночью, когда я обхватила губами твой член, — говорит она совершенно спокойно.
Мой член дергается, но я не обращаю на это внимания.
— Я не знал, что это была ты вчера вечером.
— Да ладно. Ты знал. — Она отпускает колени и сбрасывает с себя простыню, выставляя на всеобщее обозрение свое обнаженное тело.
Черт возьми, она великолепна. Мой член теперь не просто подергивается. Он полностью твердый и жаждет оказаться внутри нее.
— Я не узнал тебя.
— Ты смотрел прямо в мои глаза, когда входил в меня, Грант. — Ее голос ровный, подбородок наклонен вверх, придавая ей вызывающий вид. — Ты знал, кого трахаешь.
Я моргаю, смотря на нее. — Я думал, это был сон.
Мягкий смех покидает ее, когда она встает на четвереньки и ползет по матрасу, останавливаясь прямо передо мной, мой член у ее лица. — Лучший сон, который у тебя когда-либо был, верно?
Она хватается за меня, и я делаю самый маленький шаг, пока головка моего члена не упирается в ее губы. Она раздвигает их со стоном, и я проникаю внутрь, а затем вытаскиваю обратно. Вхожу и выхожу, пока не трахаю ее рот так же, как прошлой ночью, а она сосет и облизывает мой член, как будто я лучшее лакомство в ее жизни.
Я не должен этого делать. Но я как будто не могу остановиться. Я вижу ее каждый день, когда нахожусь в офисе: она сидит за дверью Финна за своим столом, печатает на клавиатуре с причесанными волосами и очками на лице.
Ничуть не похожая на богиню секса, которая сейчас сосет мой член.
Она отстраняется, ее губы распухли и увлажнились, глаза сузились, когда она посмотрела на меня. — Ты должен был знать, что это не сон.
Я молчу, пытаясь побороть стыд, который хочет захлестнуть меня.
— Ты хотел этого так же сильно, как и я, — продолжает она.
С трудом сглатывая, я ничего не говорю.
— И теперь ты беспокоишься, что я могу… я не знаю. Подать заявление о сексуальном домогательстве? — Одна тонкая бровь взлетает вверх.
От ее слов я, блядь, вспотел, хотя мой член не сдулся.
Чертова предательница.
— Не волнуйся. Как я уже сказала, я хотела этого так же сильно, как и ты. — Она поднимается на ноги, так что оказывается передо мной. Она невысокая и стройная, копна темных волос рассыпается по плечам, ее карие глаза горячи, когда они поднимаются на меня. — Ты выглядишь так, будто проглотила язык.
Мои глаза сужаются. — Не совсем. Ты просто…
— Удивила тебя?
Она набралась наглости перебить меня. Я обхватываю ее за плечи, крепко прижимая к себе. — Дерзкая.
— Что стало еще одним сюрпризом, я уверена. — Ее улыбка уверенная.
Эта женщина определенно полна неожиданностей. Я никогда не замечал ее, кроме как в качестве помощницы моего брата, которая охраняла его дверь, как бешеная собака, что меня чертовски раздражало. Финн похвалил ее способности, когда я пожаловался на нее в тот раз, назвав ее эффективной и заявив, что он не может без нее обойтись.
Я обвинил его в том, что он слишком зависит от женщины, а он только посмеялся надо мной, придурок.
Отпустив ее, я обвел взглядом комнату. — Ты должна найти свою одежду и уйти.
— Ты выгоняешь меня?
— Тебя вообще никто не приглашал.
Ее рот сжался в тонкую линию, пока она размышляла над словами. — Я знала, что ты засранец, но не думала, что ты настолько ужасен.
— Видишь, что происходит, когда ты пробираешься в мою постель без спроса? — Как только я замечаю вспышку боли в ее взгляде, я жалею о только что сказанных словах.
Она права. Я злой, как змей, но она это знала. Все это знают.
Я — Ланкастер. Это у нас в крови. Мы ничего не можем с собой поделать.
— Придурок. — Подняв подбородок, она проходит мимо меня, идет к креслу в самом дальнем углу моей комнаты и берет черный плащ. — Давай, отрицай это сколько хочешь, но ты наслаждался прошлой ночью. Ты наслаждался и этим утром, пока не открыл рот и не испортил все.
Я смотрю, как она надевает плащ на свою обнаженную фигуру, застегивая пуговицы и затягивая подходящий пояс на тонкой талии. Она надевает черные туфли на шпильке, которые значительно увеличивают ее рост, затем проводит рукой по своим длинным волосам, пытаясь их пригладить.
Черт, она прекрасна. Стоит в моей спальне в плаще и сексуальных туфлях, ее темные глаза пылают яростью, когда они смотрят на меня.
— Тебе действительно нечего сказать?
Я пожимаю плечами. — Лучше молчать, учитывая, что мой рот все портит.
Ее глаза сужаются, и она топает ко мне, тыча пальцем мне в лицо. — Ты мне не нравишься.
Я кладу руку ей на талию, притягивая ее к себе так быстро, что она задыхается. — Ты не говорила этого, когда я трахал тебя прошлой ночью и ты кончала на мой член.
Она тяжело дышит, ее грудь быстро поднимается и опускается, касаясь моей обнаженной груди. Одно ее присутствие приводит мое тело в состояние возбуждения, и мой член в ответ на это снова становится твердым.
