развалится мой совсем уж простой замысел.
После этого крепко заснул с чувством исполненного долга. Благо, так спать уже хотелось, что только перекусить оставалось.
Утро следующего дня нас будило, как всегда, щебетанием, писком – визгом, мявканием и так далее, что еще могли сделать горлышки попугаев и других птиц. Вдруг все это перекрыл рев льва. И если птицы просто разбудили нас поутру, как тривиальный будильник дома, то рев разу же заледенил кровь. Желание повернуться на другой бок и забыться пришлось подкорректировать. Лев на стадии гона и жена Наташа, судорожно тычущая меня в бок, нет не из-за собственного гона, а от безудержного страха, заставили меня подняться, встать и, не мудрствуя лукаво, прогнать этого глупого самца.
Как-то после ментального полета, прошедшего с помощью магии и Гжее, я совершенно перестал бояться местных хищников. Ну и подумаешь, у него большие зубы и страшные ногти и он в два счета может разорвать меня. Я ведь и не собираюсь с ним соревноваться по поводу этих органов и, хи-хи, мужских причиндалов. Зато у меня, как у любых гомо сапиенсов, есть большой мозг. И, как не у любых, существует могучая магия. И ею я могу легко уничтожить не только оного льва, но и весь остров и, подучившись еще немного, всю эту параллельную планету Земля. Так что, пошел вон, здесь нет львиц!
Лев, отгоняемый смесью звуков (громкие, но узконаправленные ультразвук и инфразвук), нехотя отошел, возмущенно качая головой и издавая возмущенный рев. Это заставило переключиться меня на другие, довольно-таки фривольные мысли.
Отогнав льва, я вернулся к своей женщине и разбудил ее конкретным вопросом: - у кого из представительниц прекрасного пола сейчас критические дни?
Женщин на острове немного и про свои женские проблемы они, наверняка, хорошо знают и сочувствуют. Пусть-ка поделится хотя бы немного секретной информацией!
Очень не довольная ранней побудкой Наташа все-таки открыла рот. Правда, первоначально звуки были другие, ими обычно обходятся при нечаянном соприкосновении с, например, куском дерьма коровы или местных оленей. Ничего, главное ведь начала говорить! Подождав немного, я переключился к более конструктивной теме, обозначенной выше. Наташа пошипела еще немного на меня, подумала и сообщила, что «эти дни» сейчас у Виктории.
Ха, вот теперь и все понятно! Течка у людей и зверей, львиц, в частности, происходят по разным физиологическим причинам. То, что у людей называется «критические дни», у зверей означает сигнал сексуальной активности. Вот и обозначился здесь простодушный самец, не зная, что его и никто здесь не ждет. Или ждет? Виктория спала рядом с мамой и искать ее было не надо.
И сама девушка Вика уже не спала и готовно протянула ко мне теплые руки. Какие же она распространяла флюиды любви в физическом параметре! Пожалуй, я поспешил обвинить льва в простодушии. Женщина действительно хотела любви. Мужчины ее флюидов не чувствовали, а вот звери очень даже.
К счастью, Наташа, пусть тоже не понимая классификацию запахов, но движение рук видела и мгновенно взревновала. Громко рыкнув в окрестности (львицы бы обзавидовались), она села и выжидательно посмотрела на непутевого мужа, не торопящего домой, под бочок к законной жене.
В общем, как всегда и всюду, виноваты оказались мужчины, в дано случае я. А добрые и пушистые с белым отливом женщины здесь были совсем не при чем. Так, нечаянно оказались по случайному недоразумению.
Я, не поднимая бучу, мирно лег рядом с Наташей, лишь немого мстительно крепко ее обнял. Между прочим, этого и не хватало моей дорогой женушке. Чуть-чуть больно и неудобно, но как приятно!
Так и уснули еще на пару часов, пока жаркое тропическое солнце не нагрело воздух, потихоньку подпинывая нас с травяных подстилок. День начался.
Первыми встали, разумеется, дежурные кухарки. При помощи опять же дежурного мужика они набрали воду в котлы (их было два) и поставили их на открытый огонь костра.
Запах похлебки подняли бы и самого ленивого. На острове, при недостатке продуктов, кушать хотелось всегда, и опоздавшие могли остаться без своей законной порции. Жаждущих было много и даже попытки кухарок их остановить не всегда были успешными.
Поскольку Наташа моя была главной на полубаке, кухне то есть в общем понятии, то я поел одним из первых. Наташа просто принесла мне тарелку с похлебкой и поставила под нос. Нюхай, мол, во сне, если не хочешь кушать. Вот ведь, зараза такая, а если бы пролил на свое лицо? Похлебка-то до сих пор оставалась горячей, как уж она несла до меня.
Но поел и сразу же озаботился обедом. Ничего не рано, пока поймают мясо/рыбу, почистят и приготовят, полдень и придет.
Широко зевнул и решил, что сегодня мы, пожалуй, пообедаем ухой. Зря, что ли, вчера столько маялись лодкой? А рыболовные снасти…
Оглянулся кругом – рыбаков и просто любопытных около лодки еще не было. Зато удочка лежала здесь. Вчера ее столько раз клянчили у Витьки Максимова, что тот не выдержал, в конце концов, просто положил на дно лодки. Дескать, хотите – пользуйтесь, а ко мне больше не лезьте.
А остальное дело техники. Магической, разумеется. Поколдовал формулами маленечко, скопировал двадцать образцов снастей и удилищ. Процесс рыбалки готов!
И когда наша краснознаменная, орденов поварешки и жестяной тарелки награжденная бригада нехотя потягивалась – ведь лодка есть, а ловить-то нечем (!), то около искомой лодки они нашли груду удочек и недовольного меня. Солнце уж высоко, а вы все телепаетесь, сволочи!
Пришлось еще поддать живительных словец, благо женщин поблизости не было, а потом и самому пойти на рыбалку, присматривать, понаблюдать и попытаться половить рыбу.
Рыбалка, кстати, удалась. Наша лодка, выйдя в море, оказалось в стайке рыбы, сардин, кажется. И с десяток рыбаков наловили почти полную лодку жирных экземпляров рыбопромышленной промышленности. Хороша была уха!
Глава 2
Уха оказалась, действительно, хороша. Жирная, вкусная, еще бы невесть чего привычного, то ли хлеба, то ли водки и больше бы народу ничего не хотелось. А вот мне – Сергею Леонидовичу – надо было быстренько улетать в родимую Россию (параллельный образец). И так уже, с учетом разницы часовых поясов, почти опоздал. Прилег на подстилку, как бы отдохнуть после обеда, положил рядом Наташу. Не для секса, для охранения моего родимого. А то найдется какой глупый, да будет дергать пустое тело, не понимая, что душа (сознание) далеко.
Поймал взгляд Наташи, предупреждающе посмотрел – не бойся, Маша, я Дубровский! И закрыл глаза. Чао, бабушка,
