Увернувшись от группы пьяных астронавтов в немыслимых цветах типа Шенандоа, которые, толкая друг друга, вываливались из какого-то бара, Табита продолжала проталкиваться дальше сквозь толпу, собравшуюся на берегах Грэнд-канала. Она обошла толстых туристов в шикарных нарядах, гражданских маршалов в мешковатых комбинезонах, затем робота-видеокамеру, вертевшего головой по сторонам, сканируя канал в поисках своего владельца. Мимо проплывал корабль, и его паруса хлопали на ветру. За ним полз автобус на воздушной подушке — в нем веселились служащие «Мивви-Корп». Сквозь такелаж шхуны можно было разглядеть пятерых палернианцев, бесившихся на хрупком плоту. Они улюлюкали и хлопали волосатыми лапами, пытаясь взобраться на частную пристань. Какая-то высокая женщина наклонилась с балкона и вылила на них ведро воды. Перегибаясь через парапеты и высовываясь из окон, теснясь на улицах и крышах домов, толпа свистела и хлопала в ладоши.
Пока Табита пыталась прорваться мимо пары подогретых кокаином трантов в дорогих киверах и жесткой коже, одна из палернианок сделала неуклюжее сальто, а другая столкнула ее в канал. Они заулюлюкали. С фырканьем мимо промчалась лодка, наполнив воздух запахом озона. В ней изгибалась и шипела под тяжелые удары музыкального ящика какая-то пара в электрических костюмах. Палернианцы подпрыгивали от возбуждения, заливая плот и подвергая опасности свои радиаторы. Когда прибыл полицейский, возвышаясь своим громадным шлемом над головами толпы, женщина спускала свое ведро на веревке и кричала стайке маленьких разрисованных ребятишек, чтобы они его наполнили.
Табита перегнулась через перила. Отсюда она могла видеть «Ленту Мебиуса». До нее оставалось всего сто метров — она находилась прямо под паромом, набитым огромными манекенами-капеллийцами, кивавшими огромными лысыми головами с серьезной благожелательностью, словно посылая благословение возбужденной толпе.
Карнавал в Скиапарелли. Холодный, пыльный город, полный празднующей публики, шума, запахов и грязи. Сейчас, куда бы вы ни пошли, вы встретите людей, которые скажут вам, что Скиапарелли оказался городом, решившим судьбу Табиты Джут. Именно здесь, в Скиапарелли, она встретила Трикарико, тот привел ее на борт «Блистательного Трогона», где она познакомилась с Бальтазаром Пламом; и прежде всего, если бы не это, она не получила бы «Элис Лиддел». Так и сейчас, спустя годы, она снова была в Скиапарелли и шла к новой решающей встрече, которая должна была целиком и полностью изменить ее жизнь, мою жизнь, жизнь всех нас. Она стояла на верхней ступеньке лестницы, ведущей ко входу в «Ленту Мебиуса». Она могла видеть свет внутри, играющую и пьющую публику.
И тут появились перки, суетливо прыгая вверх по лестнице на всех четырех лапах, как крысы из подвала.
3
Табита совершила ошибку. Она попыталась спуститься вниз по ступенькам между взбиравшимися по ним перками.
— Эй, женщина! Смотри, женщина!
Самец с маслянистой шкурой и пронзительными зелеными глазками нырнул под ноги Табите, сбил ее, и она шлепнулась на спину.
Перки тут же окружили ее, подпрыгивая на задних лапах, как тощие выдры в черной коже с хромовыми кольцами в ушах.
Не собираясь с ними связываться, Табита стала поджимать под себя ноги.
Перки ухватились за нее. Двадцать маленьких когтистых лап вцепились в ее жакет, брюки, руки. Они стали рыться в ее сумке.
— Эй! ОТВЯЖИТЕСЬ!
Перки снова повалили ее на спину. В неверном поле гравитации Табита перекатывалась с боку на бок. Пока она скребла каблуками по ступенькам, пытаясь зацепиться, первый самец вскочил ей на бедро, затем прыгнул на низ живота. Он стоял между ее ног, волнообразно раскачиваясь из стороны в сторону и выгибая плечи, маленькая плоская головка пронзительно визжала ей прямо в лицо:
— Чи-и-и-и!
Табита стремительно села и отдернула ноги от верещавшего перка. Несколько его сородичей взмыли в воздух. Табита вырвала руку у еще двоих, вцепившихся в нее, и внезапно резко толкнула пальцем маленького внеземлянина.
— А ну, прочь с моей дороги!
— С нашей дороги!
— Чи-и-и-и! — заверещали они снова. — Чи-и-и!
Перья встали дыбом у них на затылках, на крошечных голенях, торчавших из бриджей. Их когти смыкались на их медальонах, скользили вверх-вниз по молниям курток. Те, кого Табита только что сбила, уже снова были на ногах и прыгали по ступенькам вокруг нее. Некоторые сжимали в лапах банки с пивом, бутылки с кьянти. Самцы подчеркнули свои черные глазницы тенями для век и другим гримом. Они глумливо ухмылялись ей в лицо, обнажая крошечные клыки. Изо рта у них воняло тухлой рыбой.
— Куда спешишь, женщина? — издевался перк, стоявший у нее между ног. — Парад пропустишь!
Табита поняла, что он в стельку пьян. Она немного поостыла. У нее не было времени на драку. Стиснув в руках сумку, Табита сделала попытку подняться на ноги, но перки повисли у нее на плечах.
— Отстаньте от меня!
— Что за пожар, женщина? Спешишь на гулянку, женщина?
Перк неожиданно сделал выпад. Табита вскинула руку, отражая его.
Другой перк, постарше — кончики перьев у него уже обмякли и приобрели пепельный оттенок — нырнул под ее поднятую руку.
— Ты на нас наступила! Ты нас сбила с ног!
— О'кей, я извиняюсь! Хорошо? Я прошу прощения! А теперь дайте мне пройти?
Табита снова попыталась встать. Когда жилистые маленькие существа снова преградили дорогу, она сбила их с ног.
Из «Ленты Мебиуса» вышли двое: желтокожая женщина в видеотенях и черная в облегающем пальто с вплетенными в волосы зубами василиска. Они бросили взгляд на окруженную перками Табиту, которая отцепляла их когти, и, стоя на одной ноге, пыталась стряхнуть повисшее на ее ноге существо. Женщины только бросили взгляд на разыгрывавшуюся перед ними сцену и осторожно обошли ее стороной, спускаясь по ступенькам. Желтокожая что-то негромко сказала своей спутнице, та засмеялась и затянулась сигаретой.
Следом вышел высокий мужчина в матерчатой кепке, спеша догнать женщин. Табита слышала, как за ее спиной по ступенькам стучали каблуки его ботинок. Она вздрогнула — длинные черные когти сомкнулись на ее плоти повыше локтя. У нее было такое ощущение, словно свора фокстерьеров опутала ее колючей проволокой.
Табита услышала, как что-то порвалось.
Перки были родом с третьей планеты системы класса G в районе Бетельгейзе, где они жили в густо населенных «муравейниках» под землей: может быть, именно по этой причине они так быстро освоились в туннелях Изобилия. Видимо, это было в какой-то мере заложено в природе диких подземных жителей: подозрительность, агрессивность, слепой стадный инстинкт, в основе которого была безотчетная враждебность ко всем чужакам. Оставив по какой бы там ни было причине свой глубинный очаг, ведомый голодом, чувством долга, сексуальным инстинктом, перк бродил по черным запутанным коридорам затерянного лабиринта, где вокруг него смешивались запахи — его собственный и запах его сородичей. Неожиданно он слышал царапанье когтей, двигающееся в противоположном направлении. Кто это: друг, враг, родич или соперник? Позади него — его братья и сестры, может быть, его отпрыск, свернувшийся, мурлыкая, в уютной теплой темноте. В такой момент социальной нестабильности что еще остается? Только обнажить клыки и выставить когти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
