О, как же просто жить, не страдая, не мучаясь, не любя! Но поэт-романтик выбирает боль и терзания, возвышающие его над обыденностью, вместо обманчивых сиюминутных радостей:
И к мысли этой я привык,Мой крест несу я без роптанья.
(«Валерик»)Страдание – привычное состояние души Лермонтова, и не могло быть оно иным у тонко чувствующего, живущего в поисках идеала (и неминуемо разочаровывающегося) молодого поэта. И в устах его звучат слова, произнести которые пристало бы седовласому старцу, а не полному сил молодому мужчине:
Уж не жду от жизни ничего я,И не жаль мне прошлого ничуть;Я ищу свободы и покоя!Я б хотел забыться и заснуть!
(«Выхожу один я на дорогу…»)Измученный своими чаяниями, обманутыми надеждами, разочарованиями, Лермонтов ищет успокоения в неземном сне, но не в холодном сне могилы, а таком:
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,Про любовь мне сладкий голос пел…
(«Выхожу один я на дорогу…»)Не найдя того, что он искал на земле, в реальности, Лермонтов согласен искать идеал любви в мечтах, в запредельных, таинственных мирах, – но только не подменять свою прекрасную мечту дешевым ее подобием!
Таким образом, любовь Лермонтова – жгучая любовь-страдание, любовь-боль, любовь-мечта. Она парит где-то в недосягаемых высотах, не касаясь бренного мира, от которого отрекается романтик. Его можно не понимать, называть, как и современники, странным в его переживаниях, но нельзя не восхищаться глубиной его чувства, которое он ценил превыше всего. Ведь именно оно дало миру такого Лермонтова, которым зачитываются по сей день.
Стихотворение Лермонтова «Молитва» («Я, матерь Божия…»): восприятие, истолкование, оценка
План
I. Шедевр поэтического гения Лермонтова.
II. Притягательный образ пресвятой Богородицы.
1. Бескорыстная просьба о благе для «девы невинной».
2. Слияние образов любимой девушки и милой Родины.
3. «Мятежный порыв в иной мир».
III. Лермонтов – глубоко верующий поэт и неизменно поэтичный христианин.
Стихотворение «Молитва» – истинный шедевр поэтического гения Лермонтова. Возвышенность, искренность и тепло каждой строки – в самоотверженности лирического героя: просит он не о себе, не о своем здоровье или благополучии, а о своей возлюбленной:
Не о спасении, не перед битвою,Не с благодарностью иль покаянием,Не за свою молю душу пустынную <…>Но я вручить хочу деву невиннуюТеплой заступнице мира холодного.
Как лиричен, народен, притягателен образ пресвятой Богородицы, когда к нему в кроткой молитве обращается мятежная душа поэта-романтика! Он, отмеченный печатью трагического одиночества, светлеет душой, раскрываясь пред Богоматерью в бескорыстной просьбе о благе для «девы невинной».
Кто же эта дева? Можно согласиться, что это нежно любимая девушка, к которой Лермонтов питает самые светлые и возвышенные чувства… Но кажется, что в этом образе проглядывает лицо глубоко любимой России. Хотя почему бы не слиться этим образам, почему не может поэт преданной и чистой любовью любить девушку, а через нее – свою милую Родину?
«Окружи счастием душу достойную», – просит Деву Марию поэт.
Ты восприять пошли к ложу печальномуЛучшего ангела душу прекрасную.
Возлюбленная Лермонтова – единый образ женщины и Родины – достойна великого блага; а то, что поэт бесхитростно просит послать «лучшего ангела», говорит о том, какого возвышенного мнения он о Возлюбленной. Читателю в этот миг представляется облик Богородицы, снисходительно и тепло взирающий на поэта – светского человека, молящегося «не по-книжному», с церковной точки зрения – неправильно (ну о каком лучшем ангеле может идти речь в молитве? Человеку ли судить, какой ангел лучше или хуже?). Но это простится ему, как прощают любящие родители детскую невольную бестактность.
Но даже в молитве, с душой нараспашку перед Богом, Лермонтов остается романтиком: в этом стихотворении мы видим неизменное противопоставление светлого образа «теплой заступницы» и реальности – «холодного мира». Даже в молитве чувствуется его «мятежный порыв в иной мир».
«Молитва» написана длинными предложениями, подчас путаными; и такое синтаксическое построение подчеркивает, что произнесена она – на одном выдохе, в порыве благоговения и любви.
Это произведение сложно воспринять и оценить только как стихотворение. Это действительно молитва, искренняя и сердечная; а то, что она, кроме того, еще и лирична, прекрасна, мелодична, лишь доказывает, что Лермонтов – глубоко верующий поэт и неизменно поэтичный христианин!
Образ Бэлы в романе М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»
«И точно она была хороша: высокая, тоненькая, глаза черные, как у горной серны, так и заглядывали к вам в душу».
М. Ю. Лермонтов
План
1. Пленительная юность Бэлы в оценке Печорина и Азамата.
2. Гордая неприступность черкешенки.
3. Покоряющая щедрость любви.
4. Достойная дочь своего народа.
Мы впервые встречаемся с Бэлой, глядя на нее глазами Печорина, оценивая ее по впечатлению, произведенному на главного героя романа. «Прелесть!» – восклицает Печорин, и мы представляем девушку, в которой очарование юности и глубина чувств сливаются в неповторимый образ, раз увидев который, хочется видеть снова и снова.
Высоко ценит Бэлу и брат Азамат: «Как она пляшет! Как поет! А вышивает золотом – чудо! Не бывало такой жены и у турецкого падишаха…»
Бэлой восхищаются все, кто видит ее: она очаровывает, пленяет, не прилагая к этому никаких усилий. Воспитанная в традициях своего народа, она покоряется воле Печорина, но это не слепая покорность, а трогательная забота о человеке, который пленил ее в прямом и переносном смысле этого слова.
Юное неопытное сердце тронула первая любовь, ставшая для Бэлы губительной. Увидев Печорина впервые и пропев ему песню-комплимент, Бэла не смогла забыть необычного гостя и предпочла его всем ранее встречавшимся мужчинам. Сам выбор Бэлы уже делает ей честь: Печорин – личность неординарная, богатая, загадочная и трагическая. Бэла прельстилась не богатством, не дорогими подарками, не щедрыми обещаниями – ее покорила личность Печорина, она интуитивно угадала в нем натуру глубокую и мятущуюся. Видимо, не зря Максим Максимыч отметил ее глаза, которые умели заглянуть в душу.
Бэла не сразу раскрылась перед своим похитителем, воспитание и гордость не позволили ей сказать о своих чувствах. Только страх за любимого человека, возможность потерять его, вынудили Бэлу открыться и броситься Печорину на шею. Наивная, чистая, преданная Бэла действительно могла бы составить счастье мужчине, достойному ее. Ради любимого девушка готова на все, угодить ему – высшее счастье. Но это не слепая жертвенность, докучливая покорность женщины-черкешенки. Это действительно готовность любящего сердца одаривать счастьем любимого, умение быть счастливой, отдавая, а не беря.
Когда Печорин охладел к Бэле, она не опустилась до жалоб и просьб, а гордо заявила: «Если он меня не любит, то кто ему мешает отослать меня домой? Я его не принуждаю. А если это так будет продолжаться, то я сама уйду: я не раба его – я княжеская дочь!» Здесь Бэла выше Печорина: она честна в чувствах и готова к решительным поступкам. Смелость юной девушки восхищает, готовность выдержать последствия своего поступка вызывает преклонение. Что ожидало девушку на Кавказе, если бы она вернулась домой? Какое отношение было бы к ней? Как бы сложилась ее судьба?
