уровне колена зашевелилась каким-то совершенно особым образом, отдельно от всего тела; миг — и оттуда, прокусив брючину, выскочили челюсти! Мы буквально остолбенели. А они, знаешь, словно бы окинули нас взглядом, развернулись, перепрыгнули на правую ногу, моментально вгрызлись в нее и снова исчезли в недрах Счастливчикова тела… Бр-р-р! Что мы могли сделать? Что мог на нашем месте сделать хоть кто-либо? Челюсти продолжали жевать — и к вечеру от бедняги Питера остался один только башмак. Похоже, адские зубы надеялись продержаться до темноты и скрыться под покровом ночи, но Счастливчик закончился раньше. Мы к тому времени уже условились, как будем действовать, чтобы от несчастного страдальца осталось хоть что-нибудь для погребения. Для этого первым делом следовало остановить проклятые челюсти. И кому, как ты думаешь, выпал жребий сделать это?
— Тебе?
— Ну разумеется! — самодовольно кивнул Потс. — Я стоял над башмаком, твердо взявшись за рукоять большого дровокольного топора. Челюсти прыгнули на меня, метя в лицо, но я сумел отбить их атаку…
— А тебе их было не жалко? — дрогнувшим голосом осведомился Дэниэл.
— Вот уж совершенно неуместное чувство! Ты пойми — это ведь не просто искусственные зубы, а челюсти-убийцы, взбунтовавшийся механизм! Не сумев вцепиться в меня, они со страшной скоростью поскакали прочь — но я настиг их, обеими руками занес карающий топор и одним ударом обуха…
— Какая потеря… — Теперь в голосе Дэниэла звучало искреннее сожаление. — Я с огромным интересом посмотрел бы на это устройство — и, уверяю тебя, не я один! Говоришь, они убийцы? Но тогда тем более незачем было рубить их насмерть при попытке к бегству, не дав ни слова сказать в свое оправдание. Следовало схватить их, поместить под замок, провести судебное расследование…
— О Боже, ты видишь, с какими дураками мне приходится иметь дело?! — громогласно воскликнул бармен. — Сам посуди: стоят ли они того, чтобы я тратил время и силы, пытаясь объяснить им…
— Ну-ка, ну-ка, о чем это вы сейчас спорите? — с любопытством произнес кто-то, неслышно подойдя к собеседникам сзади. Вздрогнув, они обернулись — и увидели рыжего верзилу. Это был хорошо знакомый обоим жестянщик Аронсон. В следующий миг из-за его широкой спины слева высунулся шустрый брюнет Смит, который был мелок не только как коммивояжер, а справа — Бутс, тоже весьма некрупный, но при этом совершенно седой.
— О споре и речи нет. Я стараюсь объяснить нашему общему другу, что такое изобретательство, — кисло промолвил Потс. — По правде сказать, не больно-то он усваивает сказанное…
— А, ерунда все это, — махнул рукой Смит. — Всякую ерунду они выдумывают, а вот чтобы изобрести что-то полезное — так у них кишка тонка. К примеру, аэропланы изобрели… Ну и к чему это? Одни неудобства: идешь себе по улице и вдруг — бац, бум, хрусть! — тебе на голову валится этот, как его, аэропланщик, вместе со своим аппаратом тяжелее воздуха…[3]
— Не могу согласиться, — с подчеркнутой холодноватой вежливостью возразил бармен. — Среди изобретателей есть очень толковые люди — и их деятельность приносит человечеству несомненную пользу. Да, Счастливчик Питер сконструировал никуда не годное устройство — но есть и другие. К примеру, мой знакомый Беверли, который изобрел козла.
— Кого? — изумился коммивояжер.
— Служебного сторожевого козла. Разумеется, механического.
— Отказываюсь в это верить! — решительно заявил Смит. — Живые козлы не входят в число служебных животных — следовательно, простая логика подсказывает нам, что для механического козла этот путь тем более закрыт.
— О, козел! — ностальгически прошамкал Бутс. — У нас как-то был козел — наша семья в ту пору жила на ферме… я еще совсем мальцом был… Ох он и бросался на всех — и на бродяг, и на соседей… только с нами, детворой, был добр, а с нашими родителями так просто учтив…
Старый сапожник не заметил, как бармен поднялся со скамейки и решительно нахлобучил шляпу, явно намереваясь уходить. Однако это заметил Аронсон.
— Ну-ну, эта история может подождать, — примирительно произнес он. — Наш друг, мистер Потс, как раз начал рассказ про совсем другого козла. Давайте сперва дослушаем его.
Бармен, только этого и ждавший, тут же раздумал уходить. Он немедленно снял шляпу, опустился на скамью и продолжил:
— Мой друг Беверли — не фермер, но он живет в загородном особняке с прилегающим участком, на котором есть сад и овощные грядки. Разумеется, все это, особенно в пору созревания урожая, сильно страдало от мелких воришек, да и просто бродяг. А вокруг владений Беверли расположены настоящие фермы — и как-то раз мой друг увидел прелюбопытную сцену: бродяга, сунувшийся было за ограду одной из этих ферм, был изгнан оттуда фермерским козлом. Причем рогатый не ограничился тем, что выставил чужака за пределы своей вотчины: нет, он еще долго гнал его по дороге, пока тот наконец не свалился у обочины, физически отделавшись лишь синяками и ссадинами, но измученный и перепуганный донельзя. Беверли подошел к этому оборванцу и поговорил с ним. Выяснилось, что козлов бродяги боятся куда больше, чем собак, — и всячески избегают нарушать границы тех владений, которые патрулируют такие вот рогатые-бородатые стражи. Эти слова немедленно подтолкнули изобретательскую мысль моего друга в нужном направлении: он решил создать механического козла.
— А почему бы ему не купить обычного? — озадаченно поинтересовался Дэниэл.
— Вот так всегда! — Потс с досадой хлопнул себя по коленям. — Разве не ты только что так восхищался механическими челюстями Счастливчика — и тогда-то у тебя не возникло вопроса: «А почему бы ему не жевать своими зубами?» Да, будь на месте Беверли ты, то купил бы живого козла, двух козлов, целое стадо; но мой друг Беверли рассудил, что это связано с рядом неудобств. Во-первых, в усадьбу не каждый день проникают бродяги — а при отсутствии оных живой козел с по-настоящему сторожевым темпераментом может сосредоточить свою активность на домочадцах и гостях…
— А во-вторых?
— Поэтому Беверли задумался о необходимости сконструировать заводного козла, — Потс проигнорировал вопрос, — который бросался бы в атаку только после нажатия кнопки, а все остальное время его можно было бы хранить в чулане или садовой сторожке. Итак, он заказал все необходимые материалы, нанял двух искусных механиков — и сам, тоже будучи выдающимся механиком, то руководил ими, то работал с ними наравне. Ему хотелось создать не просто скакательно-бодательный аппарат на пружинном ходу, а добиться его максимального сходства с настоящим козлом! Для этого он, в качестве временного шага, сделал именно то, что собирался сделать ты, Дэн: купил обычного козла в качестве образца для сравнений. Вскоре Беверли, при всей своей требовательности, признал: он добился
