господа останутся с гувернанткой?
– Конечно. Им незачем сопровождать меня в деловых поездках.
– Я вызову горничную. Молодым людям пора отдыхать.
Лорд Хаттон кивнул, обращаясь к дворецкому, но продолжая смотреть куда-то вдаль.
Себастьян подошёл к окну и окинул взглядом сад:
– Солнечный день выдался, пусть и ненадолго. Приятный сентябрь. Не находите, сэр?
– Я уважаю всякое проявление природы. Себастьян, скажи мне, а документы по Оффорду ещё у нас?
– Основные, до перестройки, но последних мистер Барлоу не прислал. Как и отчётов по третьему взносу.
– Надо будет у него уточнить.
– Хорошо, сэр, – Себастьян достал планшет, сделал пометки. – Пишущие принадлежности?
Лорд Хаттон кивнул каким-то своим мыслям. Прошёл к столу, взял свою трость. Взглянул на Себастьяна.
– Я думаю, можно подать обед сейчас.
– Хорошо, сэр.
мисс Джорджиана Фламел, мисс Виктория Олдрэд56 Нонспарк стритсентябрь, 141 час 18 минут после полудня
Небольшой кабинет. Высокие стрельчатые окна. Но, в отличие от викторианских домов, здесь нет огромного количества тарелочек на стенах, салфеток, вазочек, засушенных и срезанных цветов – всего, что легко собирает пыль и требует постоянной уборки; всё излишне скромно, но на то это и кабинет врача. Некоторые состоятельные пациенты, раз посетив эту комнату, впоследствии приглашали врача в свои дома, окутанные истинно викторианским уютом.
Мисс Фламел склонилась над записями. Молодая девушка со светлыми аккуратно уложенными волосами, её ассистентка, просматривала почту, вслух зачитывала адресантов и, если послание было важным, его содержание.
– А это… снова сэр Барлоу, – она переложила нож для бумаг в другую руку и протянула письмо мисс Фламел.
Та нахмурилась, отложила перо и пробежалась взглядом по строчкам.
– Сэра Барлоу снова мучает мигрень, – произнесла врач, продолжая читать, – и некоторым из слуг нужен повторный осмотр.
– Я соберу сумку-укладку, – ассистентка отложила последний конверт. – Здесь нет больше ничего срочного.
Мисс Фламел кивнула: за недолгий срок обучения мисс Олдрэд показала себя как способная и исполнительная медсестра и заслужила место личной ассистентки женщины врача. Джорджиана никогда не говорила об этом вслух, но возможность в будущем присоединиться к сообществу врачей для Виктории Олдрэд была очень велика. Возможно поэтому её наставница чередовала строгую требовательность к ассистентке с полной свободой в принятии решений.
– Бинты, болеутоляющее, скальпель… – начала перечислять Виктория, собирая широкую сумку-саквояж. – … ножницы, спирт, морфин… – она называла всё, что только могло понадобиться при повторном осмотре пострадавших слуг поместья, а в большей степени, гостевого дома Оффорд.
– И это, – негромко добавила девушка, пряча в корсете тонкий острый нож в кожаном чехле. Осмотрев ещё раз содержимое сумки, она закрыла её и объявила: – Всё упаковано. Даже барсучий жир.
Мисс Фламел улыбнулась одними уголками губ. Иногда и это бывает незаменимым средством.
Виктория, взглянув на разложенную на столике почту, отправила в сумку пришедший только сегодня первый августовский выпуск медицинского журнала «Ланцет».
Мисс Джорджиана подумала, что едва экипаж отъедет от дома, её ассистентка погрузится в глубокий здоровый сон, не оставив себе и шанса прочитать новый выпуск до прибытия в поместье, а, возможно, и до возвращения домой.
– Велю подать экипаж на завтра, часам к пяти, – задумалась Виктория. – Вы согласны, мисс Фламел?
– Вполне. И можешь не подниматься. Сразу отправимся к стряпчему, мистеру Гроувзу.
– Да, мисс Фламел, – девушка покинула комнату, прикрыв за собой дверь. Мгновение – и каблуки её ботинок застучали по лестнице.
Джорджиана Фламел откинулась в своём кресле, в котором обычно работала, и снова перебрала в голове произошедшие в поместье Оффорд события. Раны, которые были у садовника, оказались довольно глубокими, и предполагалось, что оставил их дикий зверь, но пациент яростно это отрицал. Сэр Барлоу упорно доказывал, что оружием послужили садовые грабли. Мисс Фламел не интересовалась секретами пациентов до тех пор, пока это не начинало мешать их выздоровлению. Оставив споры, она приняла все необходимые меры, чтобы не допустить заражения. Впоследствии на вторую, третью неделю врач осматривала садовника – его состояние здоровья не вызвало опасений. Даже отёк и лихорадка прошли в ту же ночь и больше не возвращались.
Осень медленно вступала в Каддингтон. Солнце ещё баловало горожан своим светом, но сегодня на самой границе города появились серые облака, пока ещё редкие. Завтра к вечеру может разразиться затяжной дождь, потому выехать засветло было ещё одной хорошей идеей Виктории. Если дождь затянется на несколько дней, по горной дороге будет ехать опасно, потому мисс Фламел сделала заметку «упаковать три смены одежды и платье на выход».
Осталось одно важное дело: отправить записку о времени их прибытия. Сэр Барлоу не указал времени, к которому ожидает гостей.
Джорджиана дописала письмо и подула на чернила, ожидая когда они высохнут.
– Мисс Фламел? – дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Виктория. – Я распорядилась насчёт экипажа и ждала вас внизу, но увидела, что нарочный сэра Барлоу ещё там.
Джорджиана подошла к окну и вздрогнула, когда увидела молодого человека в военном камзоле, любезничающего со служанкой.
– Мисс Фламел? – ассистентка коснулась её плеча.
– Всё хорошо, Виктория, – стоило несколько раз моргнуть, как видение пропало: нарочный в тёмно-синем костюме, в шляпе-котелке с блестящей серебристой лентой держит под уздцы лошадь и поглядывает на окно второго этажа.
– Полагаю, он ждёт ответ с сообщением времени нашего приезда, – предположила мисс Олдрэд и оглянулась на рабочий стол врача: конечно же, письмо уже было написано.
– Чернила высохнут, и можно отправляться, – мисс Фламел отвернулась от окна. Ей показалось, что серые тучи уже скрыли город, и в кабинете сделалось нестерпимо хмуро и холодно.
мисс Энни Вудпоместье Вуд-чёрчсентябрь, 141 час 18 минут после полудня
Двухэтажное классическое здание поместья Вуд-чёрч, низковатое, но коренастое и широкое, притаилось за дубовой рощей. Солнце изо всех сил старалось пробиться
