его из вида. «Если что — всегда смогу найти его по запаху»: усмехнулся Алекс про себя. Доктор, наверное, хотел занять в этом мире как можно больше места, поэтому выливал на себя так много парфюма. У него получалось.
Несколько поворотов спустя, они дошли до столовой. Снова идеальная белизна стен, светло-бежевый мраморный пол, стоящие будто по линейке ряды столов на два человека. Очень много света, проникающего через панорамные окна: ощущение, что тут очень любили стекло, что не окно — то непременно от потолка до пола. Сбоку располагался длинный прилавок (опять же, из стекла), заполненный едой, — единственное яркое пятно среди стерильности. Немногочисленные работники в белых халатах проходили с подносами к столам, тихо переговаривались. Здесь было слишком тихо — будто не столовая, а библиотека.
— Занимайте место, я принесу, — бросил доктор не оборачиваясь.
Алекс хмыкнул и пошел к столу возле окна. Он смотрел на панораму города — серого, контрастно грязного по сравнению с тем, что было здесь, — когда Агатов с тихим стуком поставил перед ним поднос. «Ну хоть он из металла, а не из стекла» — усмехнулся про себя Алекс. Агатов забрал свою порцию, поднос с остальным подвинул ближе к Алексу.
Алекс окинул взглядом трапезу — кусок красной рыбы, овощи с кускусом, посыпанные тыквенными семечками, чай, небольшая плитка шоколада и какой-то соус.
— Не очень люблю рыбу, — буркнул Алекс, нехотя беря вилку.
— Это лосось, — с улыбкой ответил Агатов, отправляя в рот кусочек рыбы, — полезен для работы мозга. Как и брокколи с морковью, — он указал вилкой на овощи, — и горький шоколад. И семена тыквы.
— То есть нормальную еду здесь не подают? — Алекс попробовал кусочек рыбы, прожевал, слегка поморщившись. Есть можно, но сам он такое вряд ли бы выбрал.
— А что вы едите обычно? — Спросил Агатов, усмехнувшись.
— Ну, картошку жареную вот люблю. Свинину, бекон особенно. Когда времени нет на то, чтоб готовить, могу и лапшу заварить.
Агатов поморщился, покачав головой. Видимо, такой ответ ему не очень понравился.
— Будете приезжать к ужину, — кивнул Агатов, — и приходить на завтрак перед тем, как ехать домой, — добавил еле слышно, — а то это никуда не годится.
Алекс невольно прикинул, сколько может стоить сегодняшний обед. Выходило много. Вычтут из вознаграждения?
— Лаборатория питание оплатит, — будто прочитав мысли, ответил на незаданный вопрос Агатов.
— Почему здесь так мало людей? — Алекс окинул взглядом просторное помещение, в котором была занята едва ли десятая часть столов.
— Сотрудники приходят, когда им удобно, фиксированного времени нет. Исследования проводятся даже сейчас: наука не берет обеденных перерывов.
Он сказал это с какой-то гордостью. Алекс принялся за овощи, полив их странным белым соусом — было намного вкуснее рыбы.
— А сколько всего испытуемых в группе?
— Пять человек, включая вас, — Агатов слегка улыбнулся. — Наверняка хотите знать, сколько было претендентов? — Алекс кивнул, продолжая жевать, — полторы тысячи, даже чуть больше.
Алекс почти поперхнулся тыквенным семечком. Он прикинул, сколько человек приходилось на одно место в исследовании. Один человек к трем сотням? Снова всплыло предательское «Наверняка были более достойные претенденты, но выбрали тебя» и страх не оправдать ожиданий доктора. Аппетит резко пропал.
Избавятся ли они от него, если он окажется бесполезен? Найдут другого кандидата на его место? Наверняка. Потребуют ли обратно деньги? Выставят счет, который он не сможет покрыть. Руки начали мелко дрожать, и он зажал их между коленей, чтобы доктор Агатов этого не заметил. Но он заметил.
— Нет причин для волнения, — почти по-доброму улыбнулся мужчина, — вы же читали договор?
Алекс нервно выдохнул: не читал. Что там было? Надо все же прочесть, а то может он тело науке завещал, не зная об этом.
— Ладно вам, никто его не читает, — Агатов тихо рассмеялся, — вам платят за время. Не за результат. В конце концов, в науке отсутствие результата — тоже результат. Вы, можно сказать, первопроходцы. На вас мы проверим теорию, возможно ли вообще открыть доступ к ноосфере. А после, опираясь на данные, организуем масштабное исследование, — он отпил чай, слегка нахмурился, — кстати, один из подписанных вами документов — договор о неразглашении. Вы же понимаете, что это значит?
«Первое правило бойцовского клуба: не упоминать о бойцовском клубе» — Алекс подавил смешок.
— Никому не рассказывать об исследовании и своем участии в нем, — сказал он, стараясь сделать голос серьезным.
— Вот и славно, — Агатов улыбнулся, — а теперь поговорим немного о вас. О чем ваш роман?
Алекс отхлебнул чай, пытаясь хоть ненадолго оттянуть ответ. О чем его роман? Почему так сложно ответить на такой простой вопрос? Агатов терпеливо ждал.
— Это антиутопия, — неловко начал он, — абсолютная демократия, где все вопросы решаются голосованием: от выбора членов советов до судебных приговоров.
— По описанию больше похоже на утопию, — усмехнулся Агатов, — демократия, идеальное общество, равенство.
— Только на первый взгляд. Наверное, здесь была бы близка аналогия со «Скотным двором». Все равны, но некоторые равнее других.
— Любопытно, — кивнул собеседник, — давайте подробнее. Конфликт, испытания для главного героя… На чем строится сама история? Ну давайте, не стесняйтесь.
Агатов слегка подался вперед, поставив подбородок на сцепленные руки. Алекс отвел взгляд к окну: доктор смотрел слишком тяжело и пронзительно.
— Ну, — начал Алекс, рассматривая крыши высоток, — на самом деле, я пока только на этапе идеи. Готов лишь черновик первой главы, а чем закончится — понятия не имею, — он вздохнул и бросил взгляд на доктора, который продолжал на него смотреть.
В мыслях промелькнуло, что сейчас Агатов в нем разочаруется: он поставил совсем не на того человека. Как на зло, доктор продолжал молчать. Алекс судорожно вспоминал, о чем может рассказать, чем может заинтересовать. В его голове все было складно, логично: весь мир уже был продуман до мелочей, даже сюжетная линия вроде как маячила. Но облечь свои мысли в слова он не мог.
— Я уверен, когда я спрошу вас об этом завтра, вы сможете мне рассказать подробнее, — улыбнулся доктор, и у Алекса отлегло от сердца, — сейчас проведем тестирования, чтобы понимать, с чем имеем дело. Идемте, Алекс.
Доктор встал и направился к выходу. Видимо, ожидать ответа собеседника не было в числе его привычек. Алекс двинулся следом, бросив взгляд на оставленный поднос. Персонал поспешил убрать его, едва они отошли от стола. «Не лаборатория, а санаторий какой-то» — промелькнуло в голове.
Часть 3. Больше никогда бы с ней не работал
Пройдя по коридорам, дорогу по которым в этот раз Алекс даже не пытался запомнить, они вышли к какому-то кабинету. Агатов вошел
