Только кого и как – уже не помнил, это терялось в тумане. Может даже, и кого-то из ребят-замерщиков. Или коллег-установщиков. А может, и самого шефа – эта мысль вызывала истерический смешок. Но он определенно шел, куда глаза глядят, в компании таких же, как и он. И танцевал, танцевал…
Когда оно было-то? И сколько продолжалось.
*** ***
Вход в поликлинику, помнится, со двора.
Ох, что-то стремно заходить туда! Мало ли, на кого нарвешься. Эти соображения чуть пригасили острый стыд, принявшийся терзать, когда стали всплывать обрывки воспоминаний.
Андрей точно помнил, что ему казалось совершенно естественным двигаться в такт музыке, забывая обо всем на свете. А еще – страшно бесили те, кто этого не делал. Так и хотелось укусить, чтобы попрыгали как следует!
Это не алкоголь, явно. Это какое-то сумасшествие!
Да, у этих, что он встретил на дороге, глаза горели совершеннейшим безумием. Точнее – они просто таращились перед собой остекленевшими, совершенно бессмысленными гляделками.
Вот что заставило его так качественно свернуться с ума? Вопросец. Не иначе – то же самое, что и всех остальных таких же. Но что именно это было? Этого он никак не мог вспомнить. Вероятно, дело было в укусах. В укусе – в том самом, что был самым старым, и успел налиться фиолетовым к моменту, как он получил новые.
Спрашивается – почему он не сошел с ума снова, когда его погрызли эти демонстранты. И как он вообще вернулся в норму. Морской воздух мозги прочистил?
Так значит, нужно всех сумасшедших в море искупать и принудительно заставить дышать морским воздухом? Нет, ну главное – лекарство существует.
А что это – дело десятое. Ну, и… он остановился. На кой он, в таком случае, шагает к поликлинике? Ему домой надо! Срочно. Что-то там творится – если по городу всюду таскаются такие чокнутые демонстранты с музыкой…
Сделалось дурно. Дома – отец, мать, двое котов.
У матери гипертония, у отца – сердце. У котов… котов хозяева могут покусать! Или вообще какие-нибудь мимокрокодилы.
Да! Что он в поликлинике рассказывать станет? Как пришел в чувство, поспав на пляже? А если его все равно закроют в изоляторе в инфекционке?! Или в дурке. Раз по городу шатаются целые демонстрации, уж наверняка все давно на ушах! Вон, транспорт-то не ходит. А еще…
А еще он совершенно не обратил внимания на добрый десяток военных грузовиков, выстроившихся по другую сторону Магистральной, когда шел сюда.
Уж не просто так они там торчат! Вон, кстати, и ребятишки в камуфляже – рассредоточились по двору, маячат в незаметных углах. За кустами, под козырьками подъездов. И таращатся на него. Андрею разом сделалось неуютно под множеством подозрительных взглядов. К нему пока никто не пытался подойти – но это дело времени.
Нет, точно надо идти домой. А донести ценную информацию о целебном действии моря он сумеет как-нибудь потом. Не факт еще, что оно кому-то надо.
С этой мыслью Андрей развернулся к выходу из дворов.
И столкнулся с парнишкой. Тот шагал навстречу, улыбаясь и пританцовывая.
Он моментально понял – этот из тех самых. Ни тени сомнения! Слишком расхлябанная походка. Да и рожа…
Прошибла паника.
Бежать! Бежать, пока не покусал. Бежать – может, и не догонит. Эти сумасшедшие плясуны все-таки слишком заняты танцами.
Со всех ног рванул прочь. Одна беда – едва не напоролся на скамейку, замешкался, и парень ловким прыжком перегородил ему дорогу. Увернуться не успеет, - понял Андрей. И в механической попытке защитить многострадальное плечо прикрылся ладонью. Парня это не смутило – он с энтузиазмом впился зубами в палец.
Тихий дворик огласил вопль.
Псина бешеная, как же больно! Он же ему палец сейчас отгрызет напрочь! Андрей захрипел – он и так сорвал голос еще тогда, когда на него в первый раз набросились.
Парень как ни в чем не бывало разжал зубы и направился прочь. Вот только его тут же перехватили двое в камуфляже. Подставили резиновую дубинку – и он, не успев среагировать, ожесточенно вгрызся в нее.
- Кусай-кусай, - добродушно проговорил один из вояк. – Вкусно?
И повели прочь. Вот где вы были, родные, две минуты назад?!
- Ну, и ты пойдем, - похлопали по плечу Андрея, заставив скривиться. – Кусаться-то пока не хочешь?
Н-да. Приняли так приняли. Гадство!
Глава 2
- Он мне палец чуть не отгрыз! – возмутился хрипло Андрей, показывая руку.
А с пальцем сделалось скверно. Посинел, и кровь выступила.
- Блин! – он только сейчас понял, что дело совсем плохо. – Этот плясун что, сустав перегрыз?! Он же почти болтается! – фаланга и правда торчала как-то неестественно.
- Ничего, счас тебе и первую помощь окажут, - посулили добродушно. – Но ты ж понимаешь – с такими укусами отпускать нельзя. Ты скоро сам таким же станешь!
- Я уже был, - запротестовал Андрей. – И меня уже покусали. За больницей Моряков.
- Врачу расскажешь, - равнодушно отозвался один из военных. – Ты от больницы Моряков сюда шел? Зачем из дома вышел? Для кого объявление делали?
- Пешком сюда с час добираться, - заметил второй. – Да ты крепкий парень! Длинный период инкубации.
- А ты вспомни того, который больше суток после укуса ходил, как нормальный, - отозвался первый. – Так нахрена выходил-то? Да еще и пошел так далеко. Чего вам всем, медом на улице помазано? Сказано же было – сидеть по домам, в городе эпидемия! Вот вкатят тебе еще штраф, как оклемаешься.
Снова накатила волна паники. Эпидемия! Что ж это за зараза? Но этот сказал – оклемается. Значит, не смертельно.
- Я вообще очнулся на пляже, на Шесхарисе, - выдавил Андрей. – Я оттуда шел. До дома не добрался. Хотел в поликлинику завернуть – меня покусали за больницей Моряков…
Он сам не заметил, как повторяется.
- Ну, ничего. Доктор разберется, - успокоили его. – Заходи давай, раз пока адекватный.
Его завели на крыльцо и впихнули в коридорчик перед регистратурой. Там уже толпилась куча народу.
- Принимайте! – крикнул первый из камуфляжных. – Этого только покусали, сам еще не бросается! – и захлопнули за его спиной дверь.
*** ***
Нормально! Разобрались. Да с таким представлением его слушать никто не станет!
- Только покусанные – в очередь! – рявкнула бабулька со шваброй.
- Кто крайний? – робко осведомился Андрей. – И мне бы палец
