– Наблюдал за мной? Да он едва обратил на меня внимание. Бросил один-единственный взгляд поверх своего журнала
– Но посмотрел-то он тогда, когда думал, что вы заняты беседой со мной. Я уверена, что он прислушивался к нашему разговору и не пропустил ни единого слова. У меня неприятное ощущение, будто он и сейчас стоит под дверью и подслушивает.
– А я готов поспорить на большие деньги, что в эту минуту он сидит в баре и пропускает очередной стаканчик! – не согласился Джон.
Едва Джон Крэнбрук произнес эти слова, как скрипнула дверь, и мисс Гейтсхед испуганно вздрогнула. Ее волнение оказалось заразительным, и Джон резко оглянулся. В столовую вошла миссис Фитон и начала складывать посуду на поднос. Она сообщила, что ночь туманная, и поэтому закрыла ставни на окнах в спальнях.
– У нас здесь часто бывают сильные туманы, – сказала жена хозяина, вытирая ложку о фартук и бросая ее в ящик буфета. – На рассвете совсем ничего не видно, будто землю накрывает одеялом, но потом проясняется. Сама-то я приехала из Норфолка. Там обычно ясная погода, но со временем ко всему привыкаешь. Знаете, человек – что глина. Можно лепить все, что захочется!
– А кто третий гость? – спросил Джон.
– Мистер Вагглсвик? Какой-то агент… Точно даже не знаю, чем он занимается. Знаю только, что ему приходится много путешествовать, он мне сам рассказывал. Мистер Вагглсвик останавливается у нас уже не первый раз. Конечно, красавцем его не назовешь, но человек он тихий и никому не доставляет неприятностей… Чуть позже я принесу вам свечи. Ваша комната в дальнем конце коридора, сэр. Подниметесь по ступенькам, повернете направо и упретесь в нее. Мой муж уже отнес ваши вещи наверх.
2
Мистер Вагглсвик так и не вернулся в столовую. В баре «Пеликана» собрались местные жители, поэтому мистер Крэнбрук и мисс Гейтсхед остались в столовой одни. Они уютно устроились у огня и приятно беседовали. Мисс Гейтсхед с интересом слушала рассказ Крэнбрука о Португалии. Джон, как и большинство молодых путешественников, заполнил альбом зарисовками незнакомой страны, и девушке понадобилось совсем немного времени, чтобы убедить его сходить в свою комнату за этим сокровищем.
Хозяин «Пеликана» помогал бармену, миссис Фитон тоже уда-то исчезла. Поэтому Джон отправился наверх один, решив положиться на указания супруги мистера Фитона.
Лестницу слабо освещала масляная лампа, которая отбрасывала тусклый свет на начало коридора на втором этаже. Но за пределами освещенной зоны царила темнота. Какое-то мгновение юноша колебался, решая, стоит ли идти дальше. Он уже было собрался вернуться за свечой, но постепенно его глаза привыкли к полумраку, и он подумал, что сумеет наощупь пройти весь коридор и найти свою комнату. Он действительно попал в свою спальню, хотя и не без приключений. Джон забыл о предупреждении миссис Фитон о ступеньках и споткнулся об одну незамеченную ступеньку, когда нужно было спуститься, и о две, которые вели наверх. При этом мистер Крэнбрук слегка подвернул ногу и сердито выругался. Однако в конце концов ему удалось добраться до конца коридора и найти дверь. Он открыл ее, заглянул внутрь и увидел при свете огня в камине свои саквояжи, стоящие посреди комнаты. Джон подошел к ним, опустился на колени и, дернув пряжку того, что был побольше, окинул спальню беглым взглядом. Комната имела вполне приличный вид и могла похвалиться огромной кроватью, прикрытой странными занавесями. На кровати лежало такое толстое стеганое одеяло, что оно больше смахивало на пуховую перину. Остальная мебель была ничем не примечательной и старомодной. Она состояла из нескольких стульев, столика с зеркалом, умывальника, огромного гардероба из красного дерева, стола около кровати и стенного шкафа у той же стены, где находился и камин. Из-за пыльных штор виднелись потрескавшиеся ставни на окнах. Кто-то, вероятно миссис Фитон, попытался придать комнате более жилой вид, поставив на каминную полку несколько совершенно безвкусных фарфоровых статуэток и повесив на стену над камином какую-то гравюру на религиозную тему. Мистер Крэнбрук понадеялся, что комната мисс Гейтсхед была менее мрачной, поскольку самого его мало беспокоили подобные мелочи. Но он мог хорошо представить, как юная впечатлительная леди, войдя в такую комнату, вздрагивает от страха.
Джон легко нашел альбом с зарисовками и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Теперь он помнил о предательских ступеньках и шел осторожно. В том месте, где, по его мнению, Должны были находиться ступеньки, он вытянул руку, собираясь опереться на стену, однако она коснулась не холодной стены, а чего-то теплого и ворсистого.
Юноша отдернул руку и напряг глаза, стараясь хоть что-то разглядеть в темноте. В груди бешено застучало сердце. Он понял, что дотронулся до чего-то живого, молчаливого и совершенно неподвижного.
– Кто здесь? – быстро проговорил мистер Крэнбрук, сердце его сжал страх.
Последовала короткая пауза, как будто кто-то колебался отвечать или промолчать, потом мужской голос проворчал:
– Вы не могли бы ходить осторожнее, молодой человек?
Мистер Крэнбрук узнал голос… он слышал, как тот разговаривал с хозяином гостиницы… и понял, что дотронулся до молескинового жилета.
– Что вы здесь делаете? – потребовал ответа молодой джентльмен. Он облегченно вздохнул, но в его голосе слышалось легкое подозрение.
– А вам-то какое дело? – грубо ответил вопросом на вопрос мистер Вагглсвик. – Надеюсь… я могу отправиться к себе в комнату, не спросив у вас разрешения.
– Я не хотел… Но почему вы шпионили за мной?
– Шпионил за вами? Эк вы загнули, молодой человек! – насмешливо проговорил мистер Вагглсвик. – С какой стати мне шпионить за вами?
Джон не мог придумать ни одного разумного ответа на этот вопрос и поэтому замолчал. Он услышал мягкий шорох и догадался, что мистер Вагглсвик уходит. Через несколько секунд дальше по коридору открылась дверь, и на краткое мгновение на фоне горящего в камине огня промелькнул силуэт Вагглсвика. Тот вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.
Джон Крэнбрук в сомнении замер. Он никак не мог решить: вернуться и запереть дверь в собственную спальню или идти вниз. Вспомнив, что все деньги находятся при нем, а в саквояже нет ничего ценного, он пожал плечами и двинулся дальше по коридору.
Мисс Гейтсхед сидела там же, где он оставил ее. Она приветствовала юношу радостной улыбкой и призналась, что терпеть не могла туманных ночей.
– В доме не так уж много тумана, – пошутил Джон.
– Вы правы, но туман поглощает все звуки и заставляет думать, что снаружи ничего нет! – объяснила Мэри. Поняв, что до собеседника не дошел смысл ее слов, она слегка покраснела. – Конечно, это только моя глупая фантазия! Просто, наверное, все дело в том, что мне явно не по душе этот дом. В углу за панелями зашуршала крыса, а несколько минут назад я услышала скрип ступенек и подумала, что это вы. Вы верите в привидения?
