что побег Брука свидетельствует о его вине, другие — что у него не было другого выхода в данных обстоятельствах. Дональдсоны же, как только смогли, увезли Опаль из города.
— Да, запутанная история.
— Знаю, что она походит на мыльную оперу. Но она безумно взволновала город. Что только не делали Килманы, чтобы найти Брука! Но так и не смогли обнаружить его следа. Через год они с женой уехали отсюда. Все это было чрезвычайно печально.
— Я так понимаю, что кое-кто говорил о том, будто видел Брука. Почему вы не доверяете этим утверждениям?
— Наверно, потому, что я не верю тому, кто это говорил. Не доверяю Джеффри, брату Фреда. Он сильно пьет и уже этим подрывает доверие к себе. Были и другие, кто утверждал, что видел Брука, но только в темноте и с большого расстояния. Местные же верят в то, во что хотят верить.
Кэтрин охватило смятение. Она проделала неблизкий путь, зная, что рискует, что история эта может оказаться не более чем выдумкой, а ее поездка — совершенно напрасной. Но раз уж она приехала сюда, ей было просто необходимо поговорить со всеми людьми, утверждавшими, что они видели Брука, и таким образом доискаться до правды.
— Видимо, я все-таки должна поговорить с Джеффри Килманом, — сказала она.
Рут погасила сигарету.
— Что ж, если вы любите рассказы о привидениях — поговорите с ним. — С этими словами она взглянула на часы.
— Пожалуй, я пойду, — поднялась Кэтрин за одеждой, — я и так уже отняла у вас много времени.
— Я сказала вам все, что знаю об этой истории. Надеюсь, что когда-нибудь останки Брука Сэвиджа всплывут, и этой истории будет положен конец.
Кэтрин взяла свой чемоданчик.
— Как вы думаете, где я могу найти Джеффри Килмана?
— В баре, скорее всего. Он находится на этой же улице.
— Спасибо за помощь, миссис Лимсей.
Кэтрин вышла на улицу. Из дверей бара напротив показались двое мужчин. Они сели в пикап и уехали.
Внезапно Кэтрин почувствовала себя невероятно одинокой в этом пустынном городке. Что ждало ее впереди? Она не имела об этом ни малейшего представления. Может быть, страх, а может, безразличие и подозрительность? А если Брук жив? Неужели же всем вокруг безразлично, что там, в горах, в полном одиночестве может жить человек? Каким он стал? Ученому и во сне не приснится такая удача, как встреча с подобным существом.
Кэтрин не могла не испытывать к нему чувства симпатии. Сама она была родом из маленького городка, затерявшегося в горах северного Орегона. И так же, как и Брук, рано осиротела. Но ее история не была столь трагичной. Благодаря наследству, оставленному бабушкой, она смогла получить степень бакалавра и наладить свою жизнь.
У машины девушка ненадолго задержалась. От пронизывающего ветра на ее глаза набежали слезы. Вершины гор уже окрасились розовым цветом. Скоро стемнеет. Что ей делать в первую очередь? Устроиться в мотеле или попытаться разыскать Джеффри Килмана? Раз уж она оказалась перед баром, то, вероятно, стоило в него зайти и спросить о нем.
Кэтрин редко заходила в подобные заведения, и ее не очень-то привлекала перспектива идти туда в одиночестве. В то же время нельзя сказать, что она боялась этого. Находясь на ступеньках бара, девушка заметила табличку с названием: «У снежного человека». Невольная улыбка коснулась ее губ, и она открыла дверь.
Глаза Кэтрин несколько секунд привыкали к темноте. В просторном зале бара почти никого не было — занят был только один столик из шести.
Зеркало было украшено рождественскими огнями — скорее всего, их не снимали круглый год.
Буфетчик и одинокий посетитель окинули ее взорами, в которых сквозило неприкрытое любопытство. Она прошла к стойке бара и присела на ближайшую к двери табуретку.
— Добрый день, — приветствовал ее бармен. Он был явно моложе, чем показалось Кэтрин на первый взгляд.
— Привет, — отозвалась она, кинув взгляд в сторону другого посетителя, которому на вид было около пятидесяти.
— Что будете пить?
— Вообще-то я ищу одного человека, Джеффри Килмана.
— Он был здесь несколько минут тому назад. Очевидно, вы с ним разминулись.
Так он, должно быть, был одним из мужчин, выходивших из бара!
— Надо же, как не повезло, — сказала она.
— Может, он еще и вернется. Хотя возможно, что и не скоро. Выпьете что-нибудь? — спросил бармен, видя, что она не собирается уходить тотчас же.
— Пожалуй, немного колы.
— И все?
— Да.
Он вернулся с пустым стаканом, в который и налил прохладительный напиток.
— Вы приехали в город только для того, чтобы увидеться с Джеффри? — дружелюбно спросил бармен.
— Нет, просто я слышала, что он тот парень, с которым можно поговорить.
Мужчина улыбнулся.
— Уверен, ему было бы приятно это услышать.
— Кажется, у него есть особое мнение о Бруке Сэвидже. Поэтому-то я и хочу с ним поговорить.
Бармен взглянул на другого посетителя, который потягивал пиво.
— У нас тут почти все люди имеют свое мнение о Сэвидже, — сказал бармен. — А вас что, только мнения интересуют?
— А вы сами знали Брука? — ответила Кэтрин вопросом на вопрос.
Мужчина почесал подбородок.
— Одно время мы вместе играли в бейсбол, так что я довольно-таки хорошо его знал. Он был хорошим парнем и нравился мне.
— А что, вы думаете, с ним случилось?
Бармен на минуту задумался.
— Лично я не знаю. Большинство людей сразу же отметают то, что говорит Джеффри, но я не думаю, что у него есть причины врать о том, что он видел Брука.
— Выпивка — вот единственная причина для Джеффри, — сказал посетитель.
— Но, Роджер, пьяный или трезвый, Джефф всегда рассказывает одну и ту же историю.
— Это да, но был ли он трезвым тогда, когда ему показалось, что он видит его?
Кэтрин повернулась к мужчине.
— Я так понимаю, что вы не верите ему.
— Через пятнадцать лет после этой истории Брук Сэвидж просто не может остаться в живых. Так что, конечно же, не верю.
Кэтрин отхлебнула напитка.
— Похоже, я все-таки должна поговорить с Джеффри.
— Что ж, если вы хотите услышать эту историю из первых уст, то с ним поговорить стоит, — согласился бармен. — И Джефф высказывает свои мнения, не стесняясь, особенно если они касаются Брука.
— Скажите, а если Брук действительно живет в горах, то как по-вашему, он превратился в подобие животного?
— Думаю, что должен был в него превратиться, если хотел выжить. Только представьте, человек не разговаривал с себе подобными в течение пятнадцати лет! Если он жив, то стал уже абсолютным кретином.
— Но поговорить-то с ним было бы очень интересно,
