Читаем без скачивания Цена всех вещей - Мэгги Лерман

— Он дома, болеет. У Маркоса сегодня вечеринка, а я хотела отпраздновать.

— Разве мы не могли отпраздновать у Маркоса? — нарочито-равнодушно спросила Диана.

— Своей компанией гораздо веселее.

Диана не стала возражать. Она по уши втрескалась в Маркоса Уотерса, лучшего друга Уина, но Ари всегда говорила, что Маркос сделан не из того теста. Ари проводила с Уином и Маркосом все свободное время, если, конечно, была не с нами. Так что, думаю, она знала, о чем говорит.

Повисла пауза. Ужасающая пауза. Обычно в такие минуты говорят «пора домой» или «на сегодня я выпила уже достаточно». Мне не хотелось, чтобы вечер закончился. Я дружила с Дианой и Ари всего четыре месяца с того момента, как мы с Дианой впервые сели вместе на уроке английского, а потом начали проводить друг с другом все вечера, когда Ари отправлялась к Уину. Ари и Диана были неразлучны долгие годы, они постоянно перешептывались в классе, вместе шли с парковки, вместе выходили из машины, и мне всегда было интересно, каково это — дружить вот так. С тем, кого ты выбрала сама, а не с тем, кто оказался рядом по праву рождения, как мы с моей сестрой Миной.

Сначала я подружилась с Дианой, но вскоре меня приняла и Ари, и мы стали неразлучной троицей. Четыре месяца дружбы. Шесть месяцев с момента наложения заклятия красоты, которое подарило мне достаточно самоуверенности, чтобы заговорить с Дианой в первый раз. И два года с того момента, как Мина изменилась и забыла обо мне. Я прекрасно помнила каждую из этих дат.

Мне не хотелось, чтобы вечер заканчивался, и я поторопилась заполнить тишину.

— Смотрите, дом гекамистки! — сказала я, указывая на дорогу.

Диана и Ари обернулись, чтобы посмотреть на дом. Со стороны он выглядел вполне прилично, возможно, лишь слегка обветшавшим. Когда мы учились еще в начальной школе, кто-то выдумал историю о том, что вокруг дома силовое поле, которое может уничтожить или наслать проклятие, если подойти слишком близко. Лишь спустя годы кто-то задумался о том, что гекам работает вовсе не так. Чтобы на тебя наложили заклинание, нужно было что-то съесть. Поэтому пришлось шутникам переменить тактику и начать подначивать других съесть траву с лужайки перед домом. Когда спустя шесть месяцев я пришла сюда за заклинанием красоты, мне все еще мерещились проплешины на лужайке, словно новые поколения детей продолжали подкалывать друг друга, не оставляя попыток подобраться поближе.

— Как там внутри? — спросила Диана.

— Диана! — воскликнула Ари, точно Диана сказала нечто ужасное.

— Все в порядке, — сказала я. — Все знают, что я воспользовалась заклинанием. Куча народу пользуется заклинаниями, просто нам не всегда удается увидеть результаты.

Ари потерла запястье, и я вспомнила, к сожалению, слишком поздно, о ее родителях, пожаре и том давнем заклинании. Диана сделала шаг к Ари, точно желая успокоить ее, но Ари отодвинулась в сторону. Я ни разу не видела, чтобы Ари дотрагивалась или обнимала кого-то кроме Уина.

— Заклинание было в буррито. Буррито из микроволновки, — сказала я. Это было глупо. Воцарилась тишина, но отступать было поздно. Я слепо бросилась вперед: — Я подумала, это так странно. Ты когда-нибудь слышала о чем-то более странном? Ари, в чем было твое заклинание — впрочем, не бери в голову, я не это хотела спро… Эмм… Мне кажется, большинство людей накладывают заклинания из-за какой-то чепухи. Просто идиотизм. Но я хотела совсем немногого, ты знаешь. — Я показываю на свое лицо и начинаю накручивать на палец локон всегда блестящих волос. — Гекамистка была так добра ко мне, правда. Не стала успокаивать или убеждать, что мне это не нужно. Я это ценю. Если уж ты уродина, то уродина, не так ли?

Порой, когда я начинаю говорить, мне хочется помимо заклятья красоты наложить на себя еще какое-нибудь. Заклятье остроумия, например. Ари говорила так быстро, что я не всегда поспевала за ее мыслью. А если пыталась поддерживать нить разговора, то в итоге несла вздор.

— Ты не была уродиной, — сказала Диана.

— Ну да, конечно, ты и не могла ответить по-другому. — Я рассмеялась, и звук моего голоса тут же потонул в завывании ветра.

— Эй, — воскликнула Ари. Ее лицо приняло свирепое выражение, и, хотя она была на полфута ниже меня, я отшатнулась. — Прекрати. Ты великолепна. Мы все великолепны, понятно?

Диана хихикнула:

— Я настолько потрясающая, что едва могу это вынести.

— Да! Диана такая. — Ари повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. — Правда в том, Кей, что я сама потрясающая и не вожу дружбы с непотрясающими людьми, и так далее, и тому подобное. Ты с нами? Сможешь такое выдержать?

Я совершенно не понимала, о чем она говорит, но, кажется, это походило на обещание. Так что я кивнула и сказала «да».

Праздник кончился, и мы, три подружки, направились обратно, на наш маленький убогий островок.

Следующие несколько месяцев я могла представить очень ясно. Картинка получалась настолько яркой, что меня буквально захлестывали чувства. У меня были друзья, они меня любили и могли бы быть там со мной, защищать меня, возможно, даже от самой себя.

Мы почти обогнули угол дома гекамистки, когда картина будущего встала передо мной во всей красе. Скорее всего, мы станем лучшими подругами, и наступит лето, и им придется уехать. Диане в конный лагерь. Ари в Манхэттенскую балетную школу.

Как бы то ни было, в Кейп-Код придет лето. Отели, съемное жилье, пляжи и магазины наполнятся счастливыми людьми.

И только я останусь в одиночестве.

Я остановилась как вкопанная.

Девчонки остановились через пару шагов. Обернулись и посмотрели на меня. Ари, с ее маленьким, выразительным лицом с острыми чертами, и Диана, с ее гладкой кожей, большими глазами и длинными, густыми, светлыми волосами. Они были красивы от природы, и никогда не смогли бы по-настоящему понять, что значит не быть таковой. Но я любила их за это непонимание, за уверенность в том, что их взгляды на жизнь единственно верные, несмотря на то что годами убеждалась в обратном.

— Ты в порядке, Кей? — спросила Ари и толкнула Диану локтем, намекая на какую-то шутку.

— В порядке, — ответила я. — Все хорошо. Я действительно потрясающая. Теперь я это знаю.

Успокоенные, они пошли дальше. Я обернулась на дом гекамистки и приняла решение.

Когда рассветет, я вернусь туда. Я постучу в дверь без всякого страха. Наверное, возьму деньги у мамы из кошелька и попрошу о том, что мне нужно.

И я это сделала. Четыре дня спустя я дала Ари и Диане печенье, испеченное для того, чтобы удержать моих лучших подруг возле меня. Печенье дружбы.