Читаем без скачивания Последний билет - Ника Тян

С завтраком было покончено, и никаких дел больше не было. В голову снова стали лезть мысли о сегодняшнем сне. Кристине больше не хотелось вспоминать его, и она стала искать чем себя занять. Можно было заняться написанием дипломной работы, за которую она уже забыла, когда последний раз бралась. Это точно должно было отвлечь от дурных мыслей. Уже смирившись с судьбой, она села за стол и вдруг увидела белый конверт с диском. Повертев его в руках, Кристина убедилась, что не помнит, что это за диск и откуда он. Она включила ноутбук и вставила в него диск.

2. Маленькая девочка

Похоже, это была ранняя весна. Бледно-голубое небо отражалось в грязных лужах на асфальте. Небольшие кучки снега, что остались лежать среди грязи, давно перестали ослепительно блистать, их покрыла черная пористая корка. Они были особенно уродливы в лучах солнца, которое неуверенно выглядывало из-за облаков, словно боясь взглянуть на всю эту слякотную мерзость.

По грязному тротуару шел молодой мужчина. Он вел за руку маленькую девочку лет пяти. Хотя он скорее тащил ее, а не вел. Она старалась не отставать, но у нее никак не получалось идти своими маленькими ножками также быстро, как ее взрослый спутник. Мужчину это нисколько не беспокоило, он безжалостно тащил за собой ребенка. Девочка даже не пыталась обходить лужи, видимо потеряв надежду не намочить ноги. Если лужа попадалась ей на пути, она ступала прямо в нее своими грязными потрепанными сапожками.

– Если я еще раз приду за тобой в садик и у тебя будет грязное лицо, я заставлю тебя мыться в луже, – сухо сказал мужчина.

Девочка посмотрела вверх, вглядываясь в хмурое лицо, пытаясь понять шутят ли с ней. Лицо мужчины осталось серьезным. Не было и тени улыбки. Он даже не взглянул на девочку, только дернул ее за руку, чтобы та не замедляла шаг. Носик малышки покраснел, глаза заблестели. Но она не заплакала, только еще более внимательно стала разглядывать лужи под ногами.

Кристина нажала паузу и растеряно смотрела в монитор. Кадры, которые она увидела, были похожи на любительский фильм. Она не помнила, кто ей мог бы дать этот диск. Может быть, ей дали его по ошибке. Еще раз изучив конверт от диска, она не нашла на нем ни единой подсказки, конверт не был никак подписан.

Странная парочка остановилась возле небольшого здания, на котором висела табличка "Блинная".

– Стой здесь и жди, поняла меня? – сказал мужчина и повернулся, собираясь уходить.

– Дядя Костя, а я? – спросил тоненький растерянный голос.

– Стой здесь, я сказал.

Через мгновение мужчина скрылся в "Блинной". Оставшись одна, девочка испуганно озиралась по сторонам. По ее лицу, которое было бы очень симпатичным, если бы не болезненная худоба и темные круги под глазами, было видно, что она вот-вот заплачет, но она не плакала, только шмыгала покрасневшим носиком. Потоптавшись на месте, девочка подошла ближе к "Блинной", но зайти, видимо, побоялась. Найдя под ногами кучку снега, она принялась стучать по ней сапожком. Этого развлечения на долго не хватило. Скоро кучка снега надоела, и не найдя поблизости ничего интересного, она начала разглядывать взрослых, которые выходили из "Блинной". Они появлялись из открывающейся двери, разогретые и румяные, и спешили по своим делам. На малышку никто не обращал внимания. Она начинала ежиться от холода. Когда дверь открылась в очередной раз, она попыталась заглянуть в открывшийся проем, но обзор полностью перекрыло чье-то длинное пальто. Дверь быстро захлопнулась, оставив в секрете все, что происходило внутри. Девочка начала топтаться на месте от холода. Ее губы уже приобрели синий оттенок, а зубы неритмично застучали. Теперь девочка разглядывала выходящих не с интересом, а с надеждой. Но выходили и выходили незнакомые люди. Один лысый здоровенный мужик чуть не налетел на нее, когда та слишком близко подошла к двери. "Что ты путаешься под ногами!" – гаркнул он. Девочка испугалась и отбежала в сторону и больше не решалась подходить близко к двери. Так и стояла в стороне, уже не обращая внимания на тех, кто выходил, и смотрела себе под ноги, засунув руки поглубже в карманы своей фиолетовой курточки, втянув голову в плечи и слушая, как стучат зубы.

– Пойдем! – донесся сверху голос. Малышка не заметила, как к ней подошел тот, кого она давно устала ждать. Его лицо было раскрасневшееся и довольное, в руке был надкусанный стаканчик мороженого. Снова они шли по грязному тротуару. Девочка даже не смотрела на Костю, изредка только поглядывала на стаканчик мороженого, который очень быстро уменьшался в размерах.

– Мороженного хочешь?

Девочка молча смотрела себе под ноги. Костя еще два раза откусил и отдал девочке остаток мороженого. Девочка осторожно взяла то, что осталось от вафельного стаканчика. Она очень старалась не испачкаться, что было непросто, ведь ей приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отставать. На ее усталом лице читался страх. А на улице уже начинало темнеть, и маленькая девочка старалась не отставать еще с большим усердием.

Герои этого странного фильма подошли к автобусной остановке. Подъехал автобус, и они зашли в него. Костя уселся на свободное место, девочка села напротив. На улице уже совсем стемнело. Девочка смотрела в окно, где в черноте мелькали желтые уличные фонари. Вот она уже перестала дрожать и стучать зубами, губы покраснели, а на щеках появился еле заметный румянец. Автобус мягко покачивался и монотонно гудел. Малышка начала сонно моргать, а потом и вовсе уснула, свесив голову на плечо.

-–

Была глухая темная ночь. В черной многоэтажке горело только одно окно. В полной тишине спящего подъезда на пятом этаже возле одной из квартир было слышно, как кто-то еле слышно скулит, можно было подумать, что это воет щенок.

Но это был не щенок, это была маленькая девочка, которая мерзла возле “Блинной”. Не смотря на позднее время девочка и не думала спать. Она была очевидно одна дома, потому что ее никто не укладывал. По распухшему лицу было видно, что она плачет давно, так давно, что уже устала, и сил хватало только чтобы тихонько выть. Она сидела на диване, обхватив руками колени и положив на них голову, и немного покачивалась, словно пыталась сама себя убаюкать. На мгновение она притихла и подняла голову, прислушиваясь к звукам в коридоре.

– Кто-то идет? Может, мама? А вдруг