лекции что-то всерьез рассказать о нем невозможно, а наше время весьма ограничено. Так что это единственный пробел, на который мне сознательно придется пойти, о чем я вам сразу же честно и сообщаю. И немецкий экзистенциализм будет у нас «сиротливо» представлен одним Карлом Ясперсом.
И если этот курс в целом – лишь краткое, неполное и обзорное «введение в экзистенциализм», то наша первая встреча – это своего рода «введение во введение». Я скажу немного о том, кто такие экзистенциалисты, как возникло это течение в философии, какова специфика экзистенциальных проблем и экзистенциальной манеры философствования.
Итак, о книгах. Хотя об экзистенциализме написано море книг и в любой приличной (и даже неприличной) «Истории философии» есть какие-нибудь главы, ему посвященные, и основные философы-экзистенциалисты сейчас переведены на русский, общих достойных работ об экзистенциализме почти нет. Есть отличные книги об отдельных экзистенциалистах, но по непонятным мне причинам хороших общих книг обо всей экзистенциальной философии на русском языке до сих пор почти нет, к некоторому моему удивлению и сожалению. Обычно в учебниках об экзистенциализме все как-то очень обзорно, а часто и неадекватно (с наклеиванием глупых ярлыков наподобие «субъективного идеализма»).
Есть три общие книги по экзистенциализму в целом, которые могут быть рекомендованы для начала.
Первая книга написана замечательным немецким философом, представителем диалектической теологии, течения в протестантской мысли, чрезвычайно близкою к экзистенциализму, – его зовут Пауль Тиллих. Книга называется «Мужество быть».
Вторая книга, строго говоря, не является историей экзистенциальной философии, как и предыдущая. Она носит обзорный, но очень глубокий характер. Эта книга вводит нас в саму суть экзистенциальной проблематики, не в историю экзистенциализма. Ее автор – В. Д. Губин, современный российский философ экзистенциального направления. Он работает в РГГУ и написал много замечательных учебников по философии (которые совсем не похожи на обычные учебники – в них отсутствуют схоластика и отчужденность, анонимность и безликий схематизм, почти неизбежные для философских учебников). Губин – один из лучших популяризаторов и в каком-то смысле представителей экзистенциальной философии в современной России. Очень советую. Книга называется «Философия: актуальные проблемы». Три четверти этой книги посвящены экзистенциализму. Она драматично и талантливо, но лаконично и просто вводит нас в основные темы экзистенциализма: одиночество, смерть, смерть Бога, смысл жизни и его утрата, свобода.
И третья – В. Трещев, «Экзистенциализм: репрезентация в художественной культуре Франции и Германии». Тема этой книги весьма интересна, хотя ее раскрытие чрезвычайно далеко от желаемого совершенства. Здесь можно вспомнить слова Василия Розанова: «Пусть я не талантлив, зато тема моя – гениальна». Проблематика книги чрезвычайно важна, а ее исполнение, увы, оставляет желать лучшего. Но за неимением другого назову уж и ее. Итак, запишите: Виктор Трещев, «Экзистенциализм: репрезентация в художественной культуре Франции и Германии» (СПб., 2008). Когда я эту книгу увидел, я обмер. Подумал: «Ну, вот оно!» Открыл и понял, что не «оно» все-таки. Тема поднята действительно достойная, а книга получилась неудачной.
Вот все то, что можно посоветовать. Понимаю, что очень скудно. Обычно я буду называть куда больше книг. Но сегодня пришлось ограничиться этим скромным набором.
Итак, начнем мы с понятия экзистенциальной философии. Слово «экзистенциализм» можно понимать предельно широко и предельно узко. Можно говорить об экзистенциальной философии в предельно узком смысле. Мы слышим «экзистенциализм» – и представляем себе нечто подобное «марксизму», «неоплатонизму», «позитивизму». Некий «-изм», то есть догма, направление, и те, кто себя к ней относит, некоторый набор догматов, самоидентификация. То есть некая философская школа, со своей идентичностью, со своим самоотнесением к ней. Но это очень непродуктивное и формальное понимание экзистенциализма. И, между прочим, при таком понимании экзистенциализма как жестко оформленного «-изма» экзистенциалистов почти не окажется, их почти что и нет! «Экзистенциализм» в этом понимании – мираж, пустое множество, фантом! Одна из забавных особенностей экзистенциализма в том, что почти все экзистенциалисты отрицают то, что они экзистенциалисты. Потому что экзистенциализм по самой своей природе философия в высшей степени антисистемная, антидогматическая, говорящая о неуловимых или трудноуловимых вещах очень своеобразным и часто провокативным языком (провоцирующим личность не на послушание догматам, а на самоопределение). И поэтому ему абсолютно чужды догмы, системы, законченные конструкции, завершенность, самодовольная успокоенность и наукообразие. По этой и многим другим причинам почти все экзистенциалисты не считали себя таковыми. Как говорил мне мой друг детства, «-измы- существуют только для – истов». (Между нами, они удобны лишь для учебников, позволяя авторам классифицировать живую и незавершаемую мысль по полочкам, а ученикам – вызубрить все эти «школы». Но какое отношение это все имеет к живой философии?) «Экзистенциалисты» же как огня избегают «-измов», в том числе и «экзистенциализма».
Если говорить об экзистенциализме в узком смысле этого слова, то тогда остаются один Сартр и несколько близких к нему философов (Мерло-Понти, Бовуар), которые в 1940–1960-е годы называли себя экзистенциалистами. В послевоенные годы именно с именем Сартра связывался экзистенциализм. Папа римский в 1950-е годы издал специальную буллу против экзистенциализма, что окончательно похоронило экзистенциализм в узком смысле слова, и даже те, кто раньше порой называли себя экзистенциалистами, после этой буллы отшатнулись. Например, Габриэль Марсель, католический экзистенциалист. Когда папа римский сказал, что, поскольку невероятно популярный среди людей «экзистенциализм» – это Сартр, а значит, атеизм, и это что-то плохое, то Марселю пришлось срочно решить, кто он – экзистенциалист или христианин? И он решил, что откажется от этого ярлыка и больше экзистенциалистом называться не будет. Он срочно переименовал свою философию из экзистенциализма в «неосократизм», чтобы совсем не порывать с церковью, и стал отныне называться не экзистенциалистом, а неосократиком.
Так же рассуждали и остальные. Экзистенциализм – это Сартр, решительно говорил послевоенный Хайдеггер, а я – не Сартр и, значит, совсем не экзистенциалист! Так же рассуждал и Камю. Он писал: экзистенциализм, как все знают, это Сартр, а я же – не Сартр, значит, я – никакой не экзистенциалист. Да и сам Сартр в конце жизни, когда его спросили о его отношении к «экзистенциализму», ответил, что «экзистенциализм – это нелепость».
Мы, разумеется, будет говорить об экзистенциализме не в таком узком и малоинтересном смысле, а, напротив, в смысле предельно широком, отрицающем любые ярлыки, догмы и школы. А что такое экзистенциализм в широком смысле слова, если уйти от школярского догматизма и ярлычков? Я предварительно дам сначала очень формальное, декларативное и «пустое» определение экзистенциализма в широком смысле слова, и весь смысл сегодняшней лекции в том, чтобы потом наполнить его содержанием, раскрыть.
Экзистенциализм в широком смысле – это философы, которые определенным образом философствуют на определенные
