Иными словами, мы говорим о передовом крае эволюции сознания как таковом и том, готов ли сам передовой край по-настоящему принять интегральное видение или нет. Я убежден в том, что в конечном счете мы придем к пониманию, что нас ждут очень хорошие вести; однако сперва давайте рассмотрим то, что, по-моему, является дурными вестями.
Бумерит
Поколение беби-бумеров[3], как и любое другое поколение, имеет свои сильные и слабые стороны. Его сильные стороны включают экстраординарную жизненную энергию, творчество и идеализм, а также готовность экспериментировать с новыми идеями за пределами традиционных ценностей. Некоторые общественные наблюдатели рассматривали бумеров как «пробуждающееся поколение», в пользу чего говорила их необычайная созидательность во всех сферах – от музыки до компьютерных технологий, от политического активизма до богатства стилей жизни, от экологической осознанности до борьбы за гражданские права. И я убежден, что во всей этой деятельности много истинного и хорошего, в этом надо признать серьезную заслугу бумеров.
Слабость же бумеров, по мнению большинства критиков, включает в себя необычайную дозу самопоглощенности и нарциссизма, дозу настолько большую, что большинство людей, включая и самих бумеров, просто согласно кивают головой всякий раз, когда в их адрес звучит словосочетание «поколение, я“».
Итак, похоже, что мое поколение представляет собой необычайный коктейль величия и нарциссизма, и сия странная смесь инфицировала почти все аспекты нашей деятельности. Нас уже не удовлетворяет просто иметь хорошую идею: нам нужно назвать ее «новой парадигмой, которая возвещает об одной из величайших трансформаций в истории человечества». Мы не хотим просто заниматься утилизацией пластиковых отходов и бумаги: мы хотим воспринимать себя в драматическом ключе – дескать, мы спасаем планету и саму Гею и способствуем воскресению Богини, которую предыдущие поколения жесточайше подавили, а мы теперь наконец-то ее освободим. Мы неспособны следить за своим собственным огородом: нам надобно «преобразить лицо всей планеты в самом удивительном глобальном пробуждении, которое когда-либо знала история». Судя по всему, у нас есть потребность видеть себя в авангарде этого беспрецедентного события во всей истории человечества: дивного чуда бытия собой.
В целом же, если вдуматься, это все довольно забавно, и я вовсе не хочу как-то жестко проехаться по моему поколению. У каждого поколения есть свои заскоки; похоже, вышеописанное – наш заскок, хотя бы отчасти. Но я убежден в том, что немногие представители моего поколения избежали этого нарциссического подхода. Многие социальные критики согласятся с моими словами, – и речь идет не только о таких проницательных трудах, как «Культура нарциссизма» Лаша, «Ищущие себя» Рестака, «Привычки сердца» Белла, «,Я“: нарциссический американец» Стерна[4]. То же самое видно даже на примере американских университетов: исследуя текущее состояние культурологии, профессор Франк Лентриччиа в своей статье, опубликованной в журнале «Lingua Franca: Обзор академической жизни», приходит к следующему выводу: «Точно ясно одно: в гуманитарной науке невозможно преувеличить то героическое самовосхваление, которое наблюдается в сфере литературного и культурного критицизма».
Ух, сильно! Но ведь верно, что, если вы внимательно ознакомитесь с книгами по культурологии, альтернативной духовности, новой парадигме и великой трансформации, которая всенепременно должна произойти, если только мир прислушается к автору и его революционным идеям, тогда рано или поздно это «героическое самовосхваление» начнет вас доставать. Решив удовлетворить свое любопытство в отношении того, в чем же смысл вышеупомянутого самовосхваления, я провел исследование и написал целую книгу об этой странной невзгоде, которая, по-видимому, представляет собой тень моего поколения – сей странный коктейль из бесспорно высокого когнитивного и поразительного креативного интеллектов, совмещенных с необычайно большой дозой эмоционального нарциссизма. Конечно же, как я отмечал, всем предыдущим поколениям тоже были свойственны определенные недостатки, причем в обильном количестве; я ни в коем случае не придираюсь к бумерам. Дело лишь в том, что «пробуждающимся поколениям» нередко свойственен какой-то особенно интенсивный недостаток просто по причине, характерной для них общей интенсивности. И в случае с бумерами, похоже, данным недостатком является самовосхваление – любовный роман avec soi (согласующийся с саркастической ремаркой, отпущенной Оскаром Левантом в сторону Гершвина: «Скажи мне, Джордж, если бы ты мог начать все сначала, ты, как и прежде, влюбился бы в самого себя?»).
Той книге я дал название «Бумерит». Это хроника, прослеживающая развитие десятков областей и дисциплин, где важная, но частичная истина была раздута вне всякой меры переоценкой силы и важности человеческих эго.[5] Через мгновение я вкратце изложу ее общие выводы, только лишь потому, что, как я говорил, это напрямую соотносится с интегральным видением и тем, насколько оно признано в современном мире. Идея же довольно проста: культура нарциссизма несовместима с интегральной культурой (ведь нарциссические, изолированные личности усиленно противятся сообщности). А посему остается гадать: готов ли мир к чему-либо интегральному? Если нет, что же этому препятствует?
Волны бытия
Психология развития есть изучение роста и развития разума – изучение внутреннего развития и эволюции сознания. Стало быть, давайте зададимся вопросом: может ли психология развития пролить свет на эту проблему? Одна из поразительных характеристик текущего положения дел в исследованиях развития заключается в том, насколько схожи при общем рассмотрении большинство имеющихся там моделей. Так, в «Интегральной психологии» я сгруппировал выводы более чем сотни различных исследователей, и как резюмировал ситуацию один из ученых: «Последовательности стадий [предложенные всеми этими теоретиками] можно согласовать в рамках единого пространства развития. Гармония получаемого согласования говорит в пользу возможности примирения [этих] теорий…»[6]
И Клэр Грейвз, и Абрахам Маслоу, и Дайдра Крамер, и Жан Синнотт, и Юрген Хабермас, и Шерил Армон, и Курт Фишер, и Дженни Уэйд, и Роберт Киган, и Сюзанна Кук-Гройтер предлагают необычайно похожие истории эволюции сознания. Разумеется, есть десятки разногласий и сотни конфликтующих подробностей. Но, в общем, все они рассказывают сходную историю о росте и развитии сознания через последовательность развертывающихся стадий или волн.
Немногие из данных моделей развития являются такими жесткими, линейными, механистическими моделями, какими их описывают критики. Развитие – это не линейная лестница, а гибко протекающий процесс, которому свойственны спирали, водовороты, потоки и волны и то, что похоже на почти бесконечное множество модальностей. Большинство комплексных теорий развития современности все это учитывает и – что более важно – подкрепляет значительным количеством эмпирических исследований.
Позвольте мне привести одну из них в качестве примера. Модель, о которой пойдет речь, называется спиральной динамикой. Она основывается на новаторской работе, осуществленной Клэром Грейвзом. Грейвз предложил глубокую и элегантную систему описания человеческого развития, достоверность которой была подтверждена (а не опровергнута) последующим исследованием, внесшим в нее новые подробности. «Если вкратце, то я предлагаю следующее: психология зрелого человека – это развертывающийся, эмерджентный[7], осциллирующий спиралевидный процесс, для которого характерно прогрессирующее подчинение более старых и низкоупорядоченных систем поведения более новым, высокоупорядоченным системам, осуществляемое по мере изменения экзистенциальных проблем индивидуума. Когда человек централизуется вокруг одного состояния бытия, он придерживается психологии, характерной для данного состояния. Его чувства, мотивации, этика и ценности, биохимия, степень нейронной активации, системы научения, системы верований и убеждений, понимание психического здоровья, идеи в отношении того, что такое психическое заболевание и как его нужно лечить, концепции и предпочтения по менеджменту, образованию, экономике, а также политической теории и практике – все они характерны для данного конкретного состояния».[8]
Грейвз описал около восьми основных «уровней, или волн, человеческого бытия», как мы увидим через мгновение. Однако необходимо помнить, что буквально все подобные концепции стадий (от Абрахама Маслоу до Джейн Левинджер, Роберта Кигана и Клэра Грейвза) основаны на обширных исследованиях и эмпирических данных. Это не просто концептуальные идеи и частные теории: все они во всех своих аспектах подтверждены значительным количеством тщательно проверенных научных данных. Многие стадийные модели на самом деле скрупулезно проверялись в странах первого, второго и третьего мира.[9] То же самое справедливо и для модели Грейвза: на сегодня она была проверена более чем на пятидесяти тысячах человек со всего мира, и не было обнаружено каких-либо значимых исключений из общей схемы.[10]
