регион Ближнего Востока.
По сути, в этот же период действия Египта, который искал свое место, бесконечно лавируя и пытаясь получить попеременно помощь и от США, и от СССР для решения ключевой для Египта «суэцкой проблемы», обретают большую осознанность и начинают выглядеть все более антизападными по своему характеру. На региональном уровне Насер набирал все больший вес как панарабистский лидер, националист и нейтралист. Надежда увидеть «нового Ататюрка», которая возлагалась на Насера во властных кабинетах Белого дома, быстро развеялась в течение 1952–1955 гг.[7]
Насер повышает ставки в диалоге с Москвой, обращаясь в июне 1954 г. с запросом о поставках советских вооружений. В ходе беседы с послом СССР в Египте Даниилом Семеновичем Солодом премьер-министр Насер «дал понять, что США предлагают Египту военную помощь, но ставят условия, которые Египет не может принять»[8]. Уже в ходе июльской встречи советский посол Солод заверил премьера Насера, что «советское правительство было бы готово рассмотреть конкретные предложения египетского правительства» по вопросу поставок вооружений»[9].
Прямой запрос на поставку советского вооружения был результатом наметившихся разногласий Вашингтона и Каира в понимании логики создания оборонных союзов с участием ключевых стран региона.
Проект Даллеса по созданию Северного яруса обороны объективно пересматривал существовавший на протяжении второй половины 1940-х – начала 1950-х гг. английский план радиальной обороны вокруг баз в районе Суэцкого канала (так называемое Большое кольцо), замещая его новой северной зоной стратегической обороны. Появившись как альтернатива Суэцкой системе обороны в регионе, план Даллеса ориентировался на региональные государства и тем самым проводил черту размежевания на два лагеря: формально прозападный и египетский (проникнутый духом арабского национализма). Будучи усиленным по воле американской стороны, это размежевание в дальнейшем станет почвой для роста нестабильности в регионе во второй половине 1950-х гг. В подтверждение этому министр иностранных дел Египта Мухаммед Фавзи заявил, что «все эти меры направлены против Египта»[10]. Но точка зрения министра иностранных дел Египта не была выражением коллективного мнения правящей верхушки страны.
Ведя свою дипломатическую игру и используя противоречия в отношениях Вашингтона и Лондона, в марте 1954 г. премьер Насер сделал заявление, в котором подчеркнул, что он «склонен рассматривать новый турецко-пакистанский договор как положительный шаг на пути пресечения коммунистической угрозы в регионе»; вместе с тем Насер считал неактуальным для Египта включение в блок до тех пор, пока не будет решен вопрос о пребывании англичан на территории военных баз в районе Суэца[11]. Согласно англо-египетскому соглашению 1936 г. независимое государство королевство Египет санкционировало возможность размещения на своей территории военного контингента войск Великобритании на срок в 20 лет – до 1956 г. – с возможностью дальнейшей пролонгации военного присутствия в результате переговоров.
Новый план Даллеса, еще не ставший политической реальностью, уже тогда обнажил все старые проблемы региона, к которым постепенно добавились и новые, главной из которой были растущие амбиции Египта на гегемонию в арабском мире.
План создания Северного яруса обороны нес новые элементы и для политики Великобритании в регионе. Во-первых, план Даллеса распространялся на «святая святых» внешнеполитической системы Англии, а именно на Британское Содружество. Испытывая и без того массу сложностей в послевоенных отношениях с бывшими доминионами и колониями, Англия столкнулась с неожиданным сюрпризом со стороны своего союзника по «англоязычному союзу» – США[12].
И действительно, Соединенные Штаты, преследуя цель обороны и успокоения Ближневосточного региона, выбрали решение, которое грозило Великобритании невольным умножением проблем в рамках Британского Содружества, а также замораживанием англо-египетского противоречия по вопросу баз в районе Суэца. Забегая вперед, скажем, что это противоречие так и не было решено, и именно оно стало одной из причин Суэцкого кризиса 1956 г.
Для корректного понимания стратегических замыслов США рассмотрим тысячекилометровый радиус зоны охвата оборонного кольца с центром в районе Суэца – это зона Хартума (Судан), Стамбула (Турция), Басры (Ирак), Бенгази (Ливия), всего Восточного Средиземноморья и части Красного моря, т. е. Ближний Восток в его максимально широкой трактовке. Оборонные кольца, образованные Турцией и Пакистаном в качестве их эпицентров, суммарно покрывают территорию Будапешта, Днепра (Днепропетровска), Харькова, Волгограда (Сталинграда), Баку, Ташкента, Алма-Аты, бассейна р. Дон, р. Донец, р. Днепр, а также территорию Дели и Бомбея. Таким образом, большая часть территории покрытия – это стратегически важные нефтеносные и газоносные провинции СССР; эти же территории рассматривались Объединенным командованием начальников штабов (ОКНШ) США как зона начала советского проникновения на Ближний Восток[13]. Очевидно, логика действий Даллеса в области создания оборонных блоков с участием ближневосточных игроков была сконцентрирована на биполярном противостоянии и создании угрозы Советскому Союзу. Проблема деградации постколониальной системы присутствия Великобритании на Ближнем Востоке вкупе со все меньшей способностью контролировать рост национально-освободительной тенденции в период до событий Суэцкого кризиса 1956 г. не являлись приоритетом для Вашингтона.
Будучи фактическим самоустранением от посредничества в решении англо-египетского спора путем его увязки с идеей построения коллективной оборонной организации, вариант решения проблемы, характерный для периода пребывания в Белом доме администраций Гарри Трумэна и Дуайта Эйзенхауэра, оставлял Великобритании лишь неоколониальные, «силовые» аргументы в борьбе с неуступчивым Насером.
План Даллеса стал отображением усиливавшейся биполярной логики, которую раньше всех смогли уловить сверхдержавы – США и СССР. Основная идея, которой руководствовались США, заключалась в том, что главной целью на данный момент была гарантированная защита региона от возможного коммунистического проникновения. Самым верным и одновременно простым для США решением стало образование блока на основе партнерских отношений с абсолютно лояльными и одновременно антикоммунистическими государствами Ближнего Востока и смежных с ним регионов. Эту точку зрения поддерживали члены комитета по международным делам в сенате Л. Смит (штат Висконсин) и В. Проути (Вермонт)[14].
Даллес посчитал невозможным для США продолжать распутывать «арабский клубок» в то время, когда может состояться советское проникновение в регион, которое в итоге повлияет на мировой баланс сил в противостоянии капиталистической и социалистической систем.
Стремительное движение к Суэцкому кризису 1956 г.
Вторая половина 1955 г. показала, что весь Ближневосточный регион пришел в движение. Причиной тому было усиление внутрирегиональных трений и появление на карте региона принципиально нового игрока – СССР.
Какова была расстановка сил в регионе к середине 1955 г.?
Окончательно оформившаяся 3 ноября 1955 г. организация Багдадского пакта в составе Ирака, Турции, Великобритании, Пакистана и Ирана стала центром притяжения прозападных сил в регионе. Это побудило к активным действиям Египет, начавший проводить курс на построение альтернативной системы безопасности в регионе, противопоставляя себя в региональном масштабе Ираку.
Исходя из тезиса о «внутреннем» арабском фронте противостояния в регионе Насер приложил усилия к формированию союза государств, недовольных политикой создания Багдадского пакта. 2 марта 1955 г. делегации Египта и Сирии подписали договор о неприсоединении к Багдадскому пакту и об учреждении
