в долбанном раю, Марин.
— Ну класс. Завидую белой завистью. Мне вот пока не светит туда попасть.
— Рассказывай, что случилось, — переключилась на деловой тон Дарья. — Я два раза перечитала твое сообщение, но не поняла ничего. Напустила туману.
— Потому что не расскажешь всего в переписке, нужно было созвониться.
— Ты написала, что он тебя обманул. Только не говори, что…
— Да. Именно. Этот козел оказался женат.
Дашка нецензурно выругалась.
— Как узнала?
— Как в анекдоте. Искала дизайнерские полочки, наткнулась на интересные фотки, а они привели меня на ее страничку в инсте. Я проверила, это зарегистрированный брак, — я поглаживала руль, усмехаясь. Как же много значат в жизни человека случайности. По сути, сама жизнь — случайность.
— А он силен! Почти два года прятал ее от тебя. Ничто не указывало.
— Ничто, — согласилась. — Открытым остается вопрос: кого он берег? Ее или меня?
Мы помолчали.
— Что думаешь делать? — спросила наконец Даша.
Я вздохнула.
— Поговорить. Выложить все, что знаю. Поставить ультиматум: или она, или я.
— Рина, это плохая идея. Очень плохая, — отрубила Дарья. — На что ты надеешься? А если он скажет: пошла нахер, я выбираю ее. Что дальше?
— Это…
Она оборвала меня, продолжая горячиться.
— Я тебе с самого начала говорила: это бредовая идея. То, что ты должна выйти замуж. Ради чего, блин? Ради статуса? Так он у тебя есть. Статус свободной и независимой женщины.
— Независимой? Ты шутишь? — ухмыльнулась я саркастично.
— Да, независимой. Независимой от сопливых и розовых мыслей, что они женятся на таких, как мы с тобой. Разуй глаза, дорогая. Разуй пошире и просто бери то, что дают. Хочешь вырваться? Тогда крутись дальше и выбивай из них возможность открыть свой бизнес, а не лебези, внушая мысль, что вам надо пожениться.
— Я говорила, что первое точно не для меня, я не управленец, не гений торговли. А второе очень и очень возможно.
Дарья громко фыркнула, показывая свой скепсис.
— Макс был и есть отличный вариант для тебя, — заявила жестко. — И ты спустишь его в унитаз, если затеешь этот разговор.
— Спасибо за совет, который я не просила, — резко ответила ей. — Но я звонила только для того, чтобы попросить о помощи. Ты обещала ее…
— Я, блин, держу слово.
Она злилась. И я вполне понимала ее. Проект «Максим Решетников» был в основном ее проектом. Множество усилий было приложено к тому, чтобы познакомиться сначала с людьми, с которыми водится он, потом с ним самим, понять, что сама Дарья не в его вкусе, принять это и заменить себя мной, подогнав под тот эталон, который Макс воспринимал.
— Что именно тебе надо?
— Контакт той девушки.
— Илоны?
— Да. И чтобы ты предупредила, что я свяжусь с ней.
— То есть ты отправляешься в свободное плавание? — многозначительным тоном протянула Даша.
— Вроде того. Если Макс вышвырнет меня, я действительно просру свой шанс, ты верно определила. Этот шанс дала мне ты. Справедливо будет больше не рассчитывать на тебя, а действовать самой.
— Пользуясь моими связями, — закончила Дарья.
— Да, пользуясь твоими связями. И наработками. Ты против?
— Нет. Мне не жалко. Я пришлю тебе ее контакт. — Повисла пауза. Дашка шумно выдохнула в трубку. — Марин, если серьезно, одумайся. Оставь все, как есть. Сделай вид, что не в курсе. Пользуйся им, пока можешь, присмотрись к его окружению, может быть, там найдется для тебя мужик. А потом кинь и порви.
— Я не дура, Даш. В первую очередь, проверила его круг. Это дохлый номер. Нужно начинать все с нуля.
Новое витиеватое ругательство.
— Ну как сама знаешь. Останешься у разбитого корыта, я тебя предупредила. Все, мне пора. Созвонимся как-нибудь потом. Пока.
— Пока.
***
Закручивая колпачок туши, я всматривалась в свое отражение в зеркале, оценивая макияж. Все было безупречно, как, впрочем, и всегда.
Мне повезло родиться красивой, с идеальной фигурой, для поддержания которой не требовалось много усилий. Голубые глаза, густые ресницы и выразительные брови, на тон темнее моих натуральных русых волос, которые я осветляла — мужчины и правда любят блондинок. Хороший цвет лица, его овал, правильные черты, аккуратный нос, пухловатые губы. Все это — мой капитал. Да, он ненадолго со мной, лет, вероятно, еще на пятнадцать или, может, двадцать, если решусь на операции. Моя задача — распорядиться им правильно, вложить как можно выгоднее.
Что нужно девчонке, родившейся, жившей и учившейся в поселке? С детства видевшей убожество, грязь и пошлость, вынужденной кормить кур, вычищать сарай за козой? К чему будет стремиться ребенок, так рано понявший, насколько же ограничены окружающие его взрослые и насколько пусто предначертанное ему будущее?
Изменить все. Измениться самой.
Уже в тринадцать я начала искать способ, как это можно сделать, пыталась нащупать путь, зачитывалась биографиями знаменитостей и классикой любовного романа. Ответ нашла, когда мне почти исполнилось шестнадцать. Тогда наконец отремонтировали поселковую библиотеку, и решила пойти и посмотреть интересную литературу на свежевыкрашенных полках. Наткнулась на несколько номеров журналов Vogue…
Я залистала их до дыр, без конца рассматривая образы, в воображении примеряя все эти потрясающие вещи на себя, нанося на кожу дорогие крема и парфюм, проживая мгновения в роскошных интерьерах. Я видела всю эту глянцевую и безупречную жизнь во сне, проживала ее в фантазиях. Там не было место разношенным ботинкам с зацементированными грязью подошвами, дешевым капроновым колготкам, растрепанным и грязным волосам, обветренному лицу, сосискам и пюре на ужин, потертым креслам и дивану, постным физиономиям матери, отца и старшей сестры. Там было ярко, прекрасно, идеально и чудесно. Как в сказке.
И я захотела в эту сказку. А для этого требовалось, во-первых, уехать прочь из этой клоаки, во-вторых, получить деньги. Много денег. Деньги означали, что у меня будет все: изысканная еда и вещи, путешествия, со вкусом обставленная квартира и свобода выбора. Деньги означали, что я обрету себя и буду счастливой.
Чтобы заработать деньги, нужно что-то куда-то вложить. И я
