Уильям, нахмурившись, опустил взлохмаченную голову и посмотрел себе под ноги. Не успела Холли догадаться, чем вызвана столь странная реакция, как Виктория нахмурилась и махнула в воздухе затянутой в перчатку рукой.
— Да-да, в один прекрасный день он обещает стать чемпионом в бегах. Но можно ли о нем сказать, что он — самый необыкновенный, выдающийся конь? Он лучше других в своей породе? Он… — Подойдя к Холли, Виктория погладила морду жеребца. — Появляется ли у тебя чувство благоговейного страха, когда ты стоишь с ним рядом?
— Боюсь, я не понимаю…
Рука Виктории потянулась в ее сторону.
— Я думаю, что нет. И все потому, что это не тот самый жеребец, которого подарил мне герцог Мастерфилд. Этот конь… — Она кивком головы указала на жеребца, — самозванец. Возможно, его подсунули, когда Уильям и остальные конюхи тренировали моих лошадей в Грейт-парке.
Холли украдкой покосилась на высокие каменные стены, окружавшие загон, и вспомнила железные ворота, охраняющие вход в королевские конюшни.
— Неужели это возможно? — спросила она у Уильяма.
Бледное лицо конюха покраснело.
— Если это случилось в парке, мисс, то боюсь, что да, — проговорил он в ответ. — Мы действительно целой толпой выезжали в парк позавчера. Грумы, тренеры, несколько молодых парней… Мы вывезли с собой дюжину лошадей, и некоторые из них были из конюшни Эшуортов. Они все очень похожи — темная шкура с черными гривой и хвостом и знаменитые звезды на лбу, какие есть у всех лошадей Эшуортов.
Он провел большим пальцем по белой отметине между глаз скакуна.
— То есть там царила полная суматоха?
— Да нет, мисс, никакой суматохи, но люди были очень заняты. Дело в том, что одновременно тренируют не всех лошадей. И я предполагаю, что кто-то прячущийся среди деревьев украл жеребца ее величества, когда тот ждал своей очереди на тренировку, и подменил его на другого.
Холли хотела было что-то сказать, но Виктория опередила ее.
— Спасибо, Уильям, — кивнула она. — Этого достаточно.
Конюх поклонился и увел жеребца, а королева с Холли вышли из загона и вернулись в гостиную. Виктория подошла к окну, выходящему на загон, и подбоченилась.
— О, если бы этот человек не был сыном герцога, разве не вышла бы я сразу ему навстречу и не обвинила напрямую в конокрадстве?!
Рот у Холли открылся от изумления.
— Не может быть, чтобы вы подумали, будто…
— Подумала, конечно! — перебила ее Виктория. Отойдя от окна, она сорвала с рук перчатки и принялась постукивать ими по ладони. — Кто лучше других может оценить потенциал жеребца, как не человек, который его вырастил, то есть не герцогский сын? Насколько я понимаю, Колин Эшуорт связан родством с твоей семьей, но я надеюсь, что мое предположение тебя не обидит.
Как и несколько минут назад, в загоне, Холли ощутила волнение при упоминании этого имени. Она изо всех сил старалась держать себя в руках и не выдать собственных переживаний.
— Ваше величество, вам же известно, что вы можете говорить со мной обо всем! — воскликнула Холли.
— Я полагаю, что Колин Эшуорт был против того, чтобы его отец дарил мне жеребца, потому что хотел оставить его себе. Да и кто может обвинить его в этом?! — Королева бросила перчатки на стоявший рядом стол. — Но я не могу обвинить сына пэра в воровстве — пока у меня нет неопровержимых доказательств.
Святой Господь! Тревога свинцовой шалью накрыла плечи Холли, отчего ей безумно захотелось упасть в ближайшее кресло. Как ни мало внимания Колин уделял ей за время их знакомства, он был добрым другом Саймона, да и Айви его ценила и уважала. И вот теперь Холли должна выяснить, не пал ли этот человек ниже последнего бродяги и не превратился ли в конокрада.
— А вы уверены в том, что это преступление вообще было совершено? Вы обращались к властям? — спросила она у королевы.
— К властям?! Ха! Они что-то записывали, кивали, а потом очень осторожно дали понять, что голова у меня забита всякой ерундой. Но я точно знаю, что моего жеребца — того, которого подарил мне герцог Мастерфилд, — ни с кем не сравнить. Не могу объяснить, что именно его отличает, ведь нет какой-то четкой разницы между ними двумя. Видишь ли, я просто чувствую это, но словами объяснить не могу. Ну а поскольку ты прекрасно разбираешься в лошадях, то я уверена в том, что ты найдешь моего жеребца и сразу его узнаешь.
Тревога заставила Холли отступить назад. Когда ее величество призвала к себе Лорел, той пришлось заниматься делом королевского кузена, которого королева подозревала в измене. Когда настала очередь Айви, ей поручили разыскивать электромагнитные камни, которые были украдены из королевских покоев в Букингемском дворце. Но в обоих случаях существование камня и кузена сомнений не вызывало. Их все видели — не только сама Виктория, но и ее слуги, знакомые.
Но этот жеребец! Откуда Холли может знать, что в это самое мгновение старший конюх не ведет жеребца назад в его стойло? Особенно учитывая тот факт, что даже сам Уильям, прекрасно разбирающийся в лошадях, не уверен в том, что жеребца королевы подменили?
Она заговорила, тщательно подбирая слова:
— А что, если… Ну, давайте просто предположим… что я не смогу найти вашего жеребца?
Виктория быстро подошла к ней и схватила за плечи.
— Нет, ты должна найти его! Видишь ли, я не собиралась оставлять его у себя. Я хотела подарить жеребца его королевскому высочеству принцу Фредерику из Пруссии. Принц уже видел жеребца и знает, что получит его сразу после Королевских скачек в Аскоте, то есть через две недели. И если ему приведут не того коня, который был обещан, он сочтет это за оскорбление, насмешку. Не исключен международный скандал!
Королева говорила быстро, взволнованно и слегка задыхаясь, отчего ее лицо покрылось ярким румянцем.
Холли прикоснулась ладонью к ее щеке.
— Разумеется, я вам помогу, — сказала она ласково. — Давайте усядемся поудобнее на диване, и вы мне все расскажете.
Лишь слегка успокоившись, королева подобрала юбки, устроилась на подушках, взяла Холли за руку и крепко сжала ее.
— Король Пруссии неважно себя чувствует, к тому же он стар, так что вступление на престол Фредерика — лишь дело времени. Лорд Мельбурн полагает, что с помощью принца мы можем наладить отношения с Пруссией, потому что если войны с Наполеоном нас чему-то научили, так это осознанию важности добрых и крепких отношений с союзниками.
— Да, конечно. — Холли нахмурилась. — И вы хотите в знак доброй воли преподнести принцу Фредерику этого жеребца.
— Именно так, — кивнула королева. — Принц был здесь на прошлой неделе и выразил восхищение этим жеребцом. Сейчас он путешествует, но знает, что после Аскота жеребец попадет в его руки. Он, кстати, обожает лошадей и скачки.
