Взгляд её зелёных глаз был явным предупреждением: пусть только попробует отобрать у неё монету.
«Глаза как у кошки», — подумалось тогда полковнику. И до сих пор всё оставалось по-прежнему… она иногда продолжала бросать на него этот сверкающий взгляд. Особенно, когда напоминала, что уже больше не маленькая девочка.
Ну ладно. Это важное дело… и, возможно, как раз то, что ей нужно. Он потянул за ручку звонка на стене, и всего несколько мгновений спустя перед его дверью, отдав под козырёк, появился гонец Перьев.
— Сообщение для маэстры из Башни…, - начал Орикес.
3. Дезина, маэстра башни и прима Сов
Совы охотятся ночью. Дезина, маэстра Башни и прима Сов тоже была на охоте, только она охотилась не на мышей. Она шла по следу гораздо более ценной материи, чем грызуны. По следу знаний.
Знаний, которые были потеряны много веков назад.
В читальном зале второго этажа башни, на больших столах, лежало добрых полдюжины тяжёлых, раскрытых томов, и на этот раз она была почти уверена, что находится на правильном пути. Старя, лежащая перед ней книга, содержала чертежи большой кузницы, расположенной рядом с площадью Арсенал. Если вообще возможно после стольких лет найти то, что хотел узнать от неё гильдейский мастер Олдин, то только в этих древних текстах.
Она рассеянно отодвинула кончиком пальца маленькое светило, которое висело над головой позади неё. Выцветшие буквы было тяжело читать, и теперь на пожелтевшую бумагу не падала её собственная тень.
Не то, чтобы в этом зале было темно. Над четырьмя железными чашами, подвешенными серебреными цепями к высокому потолку, который был выложен светлой плиткой, в воздухе висели шары, размером с голову, погружая большую комнату в равномерный, молочно-белый свет.
Везде в огромном городе, прежде всего вдоль больших главных дорог, которые соединяли цитадель с окраинами, всё ещё стояли каменные обелиски, вершину которых украшали кованные корзины. Как говорили, когда-то над этими корзинами в воздухе парили стеклянные сферы, около шага диаметром, которые поднимались из этих корзин ночью и излучали свет. Большинство этих стеклянных сфер уже исчезли — упали и разбились. Только тут и там их ещё можно было встретить, тихо и спокойно лежащих в своих железных корзинах. Но светиться они уже давным-давно перестали.
И лишь здесь, в башне маэстро, Совьей башни, как её общепринято было называть, ещё действовала старая магия… и Дезина была за это благодарна. Без этих, благодаря магии светящихся глобусов, она бы уже израсходовала сотни свеч. Однако светило, которое она только что рассеяно отодвинула в сторону, было её собственным. И всего несколько недель назад она ещё не могла его зажигать.
Когда-то поток миров протекал через этот город — мощный поток магии, но потом, более семи веков назад, поток внезапно иссяк. И теперь остался лишь ручеёк от того, что когда-то приводило в движение могущественные произведения Асканнона, Вечного Правителя, и его архитекторов.
Некоторая, когда-то сотворённая и закреплённая в камнях, стали, стекле и золоте магия пережила времена, другая истощилась, как в этих стеклянных глобусах, которые один за другим опустились вниз и, потухшие и пустые, остались лежать в своих железных корзинах или упали вниз и разбивались.
Но пять недель назад поток миров неожиданно вернулся в имперский город, и теперь тут и там старя магия снова зашевелилась. Как это произошло, Дезина объяснить была не способна, и всё же всё обстояло именно так… Вот почему ей наконец-то удалось пройти Третью проверку знаний, над которой она так долго отчаивалась. Именно та проверка, которая давала ей право носить синею мантию Маэстро Башни.
В старой кузнице на площади Арсенал было большое колесо, которое когда-то приводило в движение могучие прокатные станы и железные молоты.
Она сама тщательно его изучила: огромное колесо, высотой с дом, искусно выкованное из стали, меди и золота, добрых тридцать пять шагов в диаметре и шесть в ширину, такое тяжёлое, что почти невозможно было представить, как его когда-то смогли поднять или даже подвесить на цапфах в огромную стальную раму, которая до сих пор его держала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С помощью сложной системы, состоящей из широких кожаных ремней, колёсиков и шестов, которые всё ещё висели под старым потолком кузницы, колесо когда-то обслуживало могучие кузнечные мехи, железные молоты и прокатные станы.
Но уже много веков оно не двигалось. Теперь конвейерные ленты приводили в движение волы, которые день и ночь ходили по огромной беговой дорожке… и всё же могли обслуживать только часть старого завода.
Много веков люди с этим мирились, но теперь, когда магия снова текла через город — тут и там вверх поднялись даже некоторые глобусы на обелисках, заливая улицы своим мягким светом — Олден, гильдейский мастер кузницы, попросил Дезину выяснить, не удастся ли снова привести в движение это старое колесо.
Она продолжила читать, прочитала о фундаменте, могучем кристалле, вмонтированным в глубинах кузницы. И ей пришла в голову идея… Она уже читала о таких кристаллах в старых текстах… где же это было? Она чувствовала, что уже близко подобралась к решению этой загадки…
Рядом с её ухом прозвенел звонок, заставив вздрогнуть!
Она уже в течение двенадцати лет изучала магию Сов, и теперь понимала некоторые вещи, однако большая часть знаний всё ещё оставалась от неё скрытой, в том числе особенность башни. Если кто-то тянул внизу за ручку колокола, тот звенел именно там, где она в этот момент находилась.
На выбор у неё было тридцать шесть комнат, бесчисленные комнаты и коридоры, но где бы она не была, даже если это были самые глубокие катакомбы башни… этот колокол всегда звенел в шаге от её уха!
Почти три года назад она выбрала свою нынешнюю комнату, самую большую, в которой была даже собственная, нагреваемая с помощью магии, ванная. Она принадлежала последнему примусу Сов. В тайне Дезина надеялась, что по крайней мере эти комнаты, колокол пощадит, но нет, он звонил и там.
Это был тот самый звук, который теперь прервал её размышления. Звонкий звон, в шаге от её уха, звук, который звучным тоном разметал её мысли и в то же время заставил потушить небольшое светило. Она тяжело опустила голову на толстую книгу перед собой и вздохнула. Ещё никогда она не была так близко к решению! И снова, уже не в первый раз, она решила, что следующим её заданием будет выяснить, как работает этот колокол, прежде всего, как можно его заставить замолчать!
Звонок раздался снова! Когда она работала, она часто теряла чувство времени, но выглянув на улицу, она увидела самую тёмную ночь, а вдалеке, где-то на зубчатой стене цитадели, фонарь. Значит уже очень поздно. Поэтому она пришла к выводу, что это должно быть важно, потому что все знали, что маэстро не следует беспокоить необдуманно.
Теперь к ней уже не так часто приходили посетители, большинство её учителей знали, что больше не могут ей помочь. Она выучила всё, чему они могли её научить, остальную часть пути ей придётся пройти одной.
Чаще всего она видела штаб-полковника Орикеса. По крайней мере раз в неделю, она лично докладывала ему. Если она что-то выясняла, то уже сама созывала встречу с мастерами-ремесленниками, чтобы объяснить им то, что нашла.
Поэтому обычно её никто не беспокоил.
Но теперь она стала Совой, могла носить мантию, а значит должна была выполнять обязательство своей клятвы. Дезина надеялась, что несмотря на это, её всё же не будут так часто отрывать от исследований.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она поспешила вниз. Для неё не существовало той массивной двери, что описывали другие. Таким образом она могла взглянуть на посетителя, выяснить, кто был нарушителем спокойствия, в то время как он не мог её видеть.
Это был гонец Перьев, который держал в руках папку. Она натянула капюшон своей синей мантии глубоко на лицо, так что остались видны только рот и подбородок, и вышла на улицу.
